Сирены на пляжах, нефть в море и очереди на заправках. Как прошел курортный сезон в Краснодарском крае

По официальным данным, летом курорты Краснодарского края приняли примерно столько же туристов, сколько годом ранее. Но отельеры, хозяева гостевых домов и кафе на побережье называют сезон одним из самых тяжелых за последние годы: гости приезжали на пару дней вместо недели, экономили и уезжали после первых сирен, а бизнес снижал цены, чтобы не остаться без постояльцев.

Редактор Юга.ру Денис Куренов и журналист Ростислав Карабут рассказывают, как нефть на пляжах, атаки беспилотников, перебои с бензином и закрытое небо над аэропортами отразились на туристах, экономике и малом бизнесе побережья.

Статистика против кассы

Официальные итоги выглядят благополучно. По данным краевого министерства курортов, за три летних месяца на Кубани отдохнули 8,3 млн туристов, а с начала года — 13,6 млн. Больше всего гостей приняли Сочи, Геленджик, Анапа и Туапсинский район. Председатель Законодательного собрания края (ЗСК) Юрий Бурлачко на сентябрьском совещании по итогам лета заявил, что, несмотря на многочисленные вызовы, «сезон удался».

До планов, впрочем, сезон не дотянул. В мае замминистра курортов края Ирина Петухова называла базовым сценарием на лето 8,4 млн туристов (это уровень прошлого года), а «задачей-максимум» — вернуться к показателям 2024-го, когда летом на Кубани отдохнули больше 10 млн человек. Губернатор Вениамин Кондратьев в начале июня говорил о девяти миллионах. Итог оказался чуть ниже даже базового сценария.

Курорты по отдельности тоже отчитались без драмы — от небольшого спада в Геленджике до роста в Анапе (прошлый сезон там провалился из-за разлива мазута). Сравнивать их между собой, правда, сложно: гостей считают за разные периоды и по разным методикам, а значительная часть отдыхающих селится в частном секторе, который статистика видит плохо.

Деньги посчитать проще — и картина получается другой. Налоговые поступления от отрасли в краевой бюджет за семь месяцев превысили 8 млрд рублей — всего на 2% больше, чем годом ранее, сообщили на том же совещании в ЗСК. Это меньше инфляции, которая в июле составляла почти 6% годовых, то есть в реальном выражении поступления сократились.

Еще нагляднее гостиничная статистика Сочи. По подсчетам консалтинговой компании Hotel Advisors, которые приводили «Известия», загрузка гостиниц на побережье курорта в первом полугодии упала на 19,4% к прошлому году, и пик сезона отставание не отыграл: в июле загрузка была ниже прошлогодней на 15,8%, в августе — на 11,6%. При этом отели дешевели: в мае номер на побережье стоил в среднем на 15,4% меньше, чем годом ранее. В итоге выручка в расчете на один номер за полгода сократилась на 27%.

Почему статистика расходится с выручкой, объясняют сами предприниматели: гости приезжают на меньший срок, меньше тратят и ждут скидок. В Туапсе у одного из собеседников Юга.ру средняя бронь сократилась с пяти суток до двух — а в статистике турпотока такой гость учитывается так же, как тот, кто прожил неделю. Это подтверждают и данные участников рынка, которые в сентябре приводил «АиФ»: около половины заявок в Анапу приходилось на поездки на три ночи, а около 30% туристов бронировали отдых за пять-семь дней до заезда.

Причин у такого сезона несколько. Первая — безопасность: обломки беспилотников падали на пляжи, морские дроны атаковали набережную Сочи, а сирены стали привычным фоном отдыха. Вторая — логистика: аэропорт Анапы до сих пор закрыт, остальные аэропорты региона регулярно приостанавливали работу, билеты на поезда раскупались быстро, а с июня на юге начались перебои с бензином. Третья — экология: весной нефтепродукты попали в море в Туапсе, а Анапа только оправлялась от разлива мазута.

Четвертая причина — цены: по оценке турагента, опрошенного «Коммерсантом», неделя «все включено» в анапском отеле обходилась паре дороже 100 тыс. рублей, тогда как горящий тур в Турцию или ОАЭ порой выходил в 80–90 тыс. Наконец, у самих отдыхающих стало меньше свободных денег: в Ассоциации туроператоров России (АТОР) спад в Сочи объясняют прежде всего переходом россиян к «сберегательной модели» — люди урезают необязательные траты, в том числе на поездки.

Туапсе: сезон начался с нефти

Первый удар сезон получил еще весной — в Туапсе. После атак беспилотников на морской терминал и нефтеперерабатывающий завод 16, 20, 28 апреля и 1 мая там вспыхнули крупные пожары. Нефтепродукты попали в реку Туапсе, после проливных дождей река перехлестнула боновые заграждения, и пятно вышло в море. Загрязнение затронуло побережье города и поселков к северу от него — Небуга, Ольгинки и Новомихайловского. 28 апреля в Туапсинском округе ввели режим ЧС регионального характера.

Уборка растянулась на два с лишним месяца: только к концу мая, по данным администрации округа, с побережья вывезли более 32 тыс. кубометров загрязненного грунта и водомазутной смеси. Режим ЧС сняли лишь в конце июня — почти вся подготовка к сезону прошла в условиях экологического кризиса. Прогнозы участников рынка еще весной были мрачными. «На самом Туапсе уже можно поставить крест: до конца сезона турпоток в город вряд ли восстановится», — говорил в мае вице-президент Альянса туристических агентств Алексан Мкртчян. В начале августа бронирования в Туапсинском районе, по данным АТОР, все еще были на 20–60% ниже прошлогодних.

Ярослав и его жена Ясмина (имена изменены) сдают квартиры в Туапсе. По словам Ясмины, около 80% броней, сделанных в начале года, отменили в апреле и мае, когда в соцсетях стало больше информации о происходящем в городе. А готовилась семья к этому лету всерьез: Ярослав расширил бизнес с пяти до восьми квартир, освоил работу с агрегаторами и рассчитывал более чем вдвое увеличить выручку. В итоге она осталась на уровне прошлого года.

«Гостей стало больше, но цены пришлось снизить. В итоге работы много, а денег меньше. Доходности практически нет», — говорит предприниматель. Среди причин неудачного сезона Ярослав называет холодный июнь, атаки и городской пляж, который, по его оценке, так и не был готов к приему отдыхающих: «Пляж был похож на стройплощадку».

Хозяин гостевого дома в Туапсе оценивает лето так же резко: «Было хуже, чем всегда. Все опасались после атак, и пляж был залит нефтепродуктами. С этим ну никак не адаптируешься». Часть гостей, по его словам, удержали бассейны, а купаться отдыхающие ездили в сторону Шепси.

Почти исчез и поток командированных, которые раньше приезжали на НПЗ, в порт и на таможню. «НПЗ и порт не работают, и сейчас прямо тяжело. Сам Туапсе вызывает угнетающие чувства. Людей на улицах меньше, многие магазины, работавшие еще с девяностых годов, закрылись и сдаются в аренду», — рассказывает Ярослав.

Некоторые гости приезжали, даже не зная об ударах по городу. Так вышло с туристами из Еврейской автономной области: они присматривали место для переезда на Кубань и объезжали побережье от Геленджика до Адлера. Туапсе понравился им компактностью, доступными ценами, местными овощами и фруктами, но задерживаться они не стали. «Когда они впервые пришли на пляж, отдыхающих начали выгонять из-за угрозы атаки беспилотников. По ночам несколько раз включались сирены. Они очень испугались и решили не продлевать проживание», — рассказывает Ясмина. Гости просили объяснить им, как действовать во время атак и куда бежать.

Тем, кто ехал через Туапсе дальше — в Сочи или Абхазию, — мешали перебои с бензином: заправиться удавалось не везде, и многим приходилось задерживаться в пути, продлевая аренду жилья. Часть гостей, по наблюдениям Ясмины, и вовсе предпочла российским курортам Абхазию, а туристы из других районов Кубани воспринимали ситуацию спокойнее — к угрозе атак они уже привыкли.

Атаки меняют и ощущение безопасности самих хозяев. Однажды Ярослав обнаружил в крыше своего дома пули. «Между мной, моей семьей и пулей оставалось два сантиметра гипсокартона. Это очень страшно», — говорит он.

Анапа: рост после провала

Анапа стала одним из немногих курортов, где участники рынка фиксировали заметный рост. Весь прошлый сезон купаться здесь было запрещено из-за разлива мазута в Керченском проливе в декабре 2024 года, и даже этой весной море напоминало о катастрофе: в апреле в 11 км от берега обнаружили новое пятно нефтепродуктов, а на пляжах Анапы за двое суток нашли больше 200 погибших птиц. По версии оперштаба, нефтепродукты могли попасть в море после атак беспилотников на гражданские суда.

Купальный сезон все же открыли 1 июня, но на пляжи допускали отдыхать постепенно: к 18 июня разрешение Роспотребнадзора было у 58 из них, к концу июля — у 100. По словам главы города Светланы Масловой, с начала года до начала сентября Анапу посетили более 2,6 млн человек, средняя загрузка отелей и санаториев достигла 85%, а глубина бронирования на бархатный сезон оказалась на 38% выше прошлогодней.

По подсчетам АТОР, за девять месяцев курорт принял 3,3–3,5 млн туристов — в полтора раза больше, чем годом ранее. Но рост считают от провального 2025-го, а до рекордного 2024 года, когда Анапа, по словам вице-президента АТОР Сергея Ромашкина, приняла 5,5 млн человек, еще далеко. И все же это «единственный курортный город на Черном море, который демонстрирует положительную динамику», — говорил Ромашкин в августе. Часть гостей Анапе досталась от Крыма, где топливный кризис, как считают в Российском союзе туриндустрии, фактически сорвал сезон.

Часть бизнеса оживление подтверждает. По оценке директора по маркетингу ГК ССК Надежды Каграманян, в августе отели курорта были заполнены на 60–85%. Управляющая пиццерией «Пицца на дровах» Надежда Пестрякова рассказывала Business FM, что после перебоев с бензином многие отменили брони, но потом поток восстановился: «Уже, может, привыкли к сиренам». Обломки беспилотников долетали и сюда: в ночь на 12 августа они, по данным властей, повредили пять домовладений в Бужоре и Верхнем Джемете, и в Анапе ввели режим ЧС муниципального характера.

«Людей стало действительно больше, но проблема с бензином сильно повлияла. Многие боятся ездить на юг, потому что участились атаки дронами», — рассказала Юга.ру владелица одного из анапских гостевых домов. Для Анапы бензин — особенно чувствительная тема: аэропорт курорта по-прежнему закрыт, и туристы добираются сюда поездом, автобусом или на машине.

Некоторые представители малого бизнеса оценивают сезон куда сдержаннее. Владелец двух отелей в Витязеве Илья Щучкин в конце июля рассказывал «Т—Ж», что загрузка одного из них — около 20%, второго — около 65%, несмотря на акции. География гостей, по его словам, сжалась с 30 городов до трех-четырех, а на рынке идет демпинг: на скидки пошли даже пятизвездочные отели. «У нас нет ни стабильности, ни уверенности в завтрашнем дне», — говорил Щучкин. Схожим образом настроены и другие собеседники журнала: хозяйка кофейни Verona Coffee Вероника оценила поток гостей в 65–70% от уровня 2024 года, продавец сувениров Ирина насчитала туристов в два-три раза меньше, чем тогда, а владелец нескольких точек с футболками признавался: «Сейчас хочется хотя бы покрыть долги, речи о заработке даже не идет». Торговцы из Грузии, которые с 2010 года каждое лето работают в Анапе, назвали этот сезон худшим из всех, что застали.

Геленджик: пляж в зоне атаки

Сирены и атаки беспилотников были частью курортной жизни с самого начала сезона. 3 августа угроза обернулась трагедией: утром на пляж в Архипо-Осиповке под Геленджиком упали обломки беспилотника. Погибли семь человек, в том числе четверо детей, пострадали 58.

Курортная жизнь в селе при этом почти не остановилась. Уже в день трагедии в гостевых домах рассказывали порталу 93.RU, что пляж по соседству работает и люди продолжают купаться. «Все привыкли, что ПВО работает, что-то орет сирена — ну и орет», — говорила в тот день Business FM хозяйка одного из местных гостевых домов Мария. Антон, приехавший в Архипо-Осиповку из Уренгоя, на следующий день вернулся на центральный пляж, откуда накануне эвакуировали людей: «Страшно, но что делать, я приехал с севера», — объяснял он корреспонденту «Российской газеты».

Спустя неделю жительница, работающая неподалеку от места взрыва, вспоминала в разговоре с 93.RU брошенные на берегу полотенца: «Через 10 минут там снова все купались». Указателей к укрытиям на пляжах корреспондент издания так и не увидел. Местные объясняли, что весь годовой доход селу приносят четыре летних месяца, однако заработать в этом году, по словам одного из жителей, удалось даже меньше, чем в неудачном прошлом году: отдыхающие приезжают, но денег у них, по ощущениям, почти нет.

В ночь на 12 августа беспилотники атаковали Геленджик снова. В микрорайоне Голубая Бухта пострадали три человека, было повреждено около 20 жилых домов — три из них разрушены полностью. Двенадцать человек, включая троих детей, эвакуировали, в микрорайоне ввели локальный режим ЧС, а пляжи в городе и округе временно закрыли. Журналистка MSK1.RU, отдыхавшая в Кабардинке, описывала, как от грохота ходуном ходил весь гостевой дом, а постояльцы выходили на балконы смотреть на работу ПВО. Наутро хозяин предупредил гостей, что до Абрау-Дюрсо им не доехать: ночью в Новороссийске после атаки обрушился путепровод на Магистральной улице.

Удары пришлись на курорт, который только-только вернул себе авиасообщение: аэропорт Геленджика возобновил работу в июле 2025 года после более чем трехлетнего перерыва. Но, как рассказывал «Коммерсанту» исполнительный директор аэропорта Сергей Дяйкин, с начала года из-за ограничений воздушного пространства аэропорт недосчитался 156 рейсов — около 13% от общего числа. Только в июне небо над Геленджиком закрывали 57 раз, вылететь не смогли 4,8 тыс. пассажиров. Впрочем, самолетом сюда добирается меньшинство: по данным, которые приводил «АиФ», около 93% туристов едут в Геленджик на машинах, а железной дороги в город нет. Так что перебои с бензином были для курорта не менее чувствительны, чем закрытое небо.

Массового бегства туристов операторы при этом не заметили. В «Алеане» рассказывали о просьбах переселить туристов из некоторых гостиниц Геленджика в центр города. После атаки 12 августа отмен стало больше. «Отменялись даже сентябрьские туры, а несколько туристов решили прервать отпуск», — рассказывала «Профилю» замгендиректора компании Оксана Булах. Но массовыми аннуляции не стали: по итогам июня — августа бронирований у оператора оказалось даже на 5% больше, чем годом ранее. Директор «Черноморского агентства туризма, медицины и спорта» Александр Сороко в сентябре на круглом столе Ассоциации отельеров «АМОС» оценивал турпоток в Геленджике с начала года в 3,2 млн человек — 94,5% от прошлогоднего уровня: по его мнению, курорт пережил сезон чуть легче соседей. Точно посчитать гостей, правда, сложно: 60% из них, по словам Сороко, селятся в частном секторе и гостевых домах.

Новороссийск: отдых под звук сирен

Новороссийск — прежде всего крупный порт, но его пляжи и пригороды вроде Мысхако, Широкой Балки и Абрау-Дюрсо каждое лето принимают сотни тысяч отдыхающих. Сезон здесь прошел под аккомпанемент сирен. В ночь на 12 августа под удар попал и сам город: погиб восьмилетний ребенок. А в ночь на 9 сентября Новороссийск стал главной целью новой массированной атаки — погибли четыре человека, в том числе ребенок, еще 29 получили ранения. Магистральный водопровод в городе пострадал второй раз за месяц.

Городская статистика этого почти не отражает. По данным управления по курортам и туризму, летом город посетили 571,6 тыс. туристов — 99,9% от уровня 2025 года. За сезон пляжи полностью эвакуировали больше 50 раз. По словам замначальника управления Натальи Леоновой, 90% отдыхающих покидают берег в течение 15 минут.

Хозяева курортного жилья сезоном разочарованы. Как писал в сентябре «Новороссийский рабочий», в выигрыше оказались скорее те, кто успел сдать жилье в июне. Семья из Орла, заехавшая 10 августа, после ночной атаки 12 августа свернула отпуск — хозяевам пришлось вернуть деньги за несколько дней, а заправиться на обратную дорогу туристы смогли только на частной АЗС, по 160 рублей за литр. По словам хозяйки жилья Маргариты, часть владельцев квартир в Мысхако в августе и сентябре осталась практически без гостей. А Виктор из Южного района и вовсе не стал гнаться за посуточной арендой — сдал однокомнатную квартиру семье на длительный срок за 25 тыс. рублей в месяц.

Сирены разделили и самих новороссийцев. В местных пабликах, как писал «Блокнот Новороссийск», одни возмущались туристами, которые не уходят с пляжа во время тревоги, другие отвечали, что приехавшие издалека люди не станут бегать в укрытие по три раза в день. Да и меры безопасности работали неровно: очевидцы рассказывали сайту ngnovoros.ru, что в Мысхако во время тревоги не было ни сирен, ни предупреждений персонала, а в Широкой Балке, пока машина с громкоговорителем просила освободить берег, катание на «банане» продолжалось.

Сочи: официальные цифры и пустые номера

Тревожные сигналы в Сочи появились еще зимой. В феврале вице-президент АТОР Сергей Ромашкин предупреждал, что бронирования главного черноморского курорта упали примерно на 12% и при такой динамике Сочи может недосчитаться до 1 млн туристов. Среди причин называли высокие цены и нестабильную работу аэропорта, который закрывался во время атак беспилотников. В мэрии прогноз тогда оспорили.

Мэрия и сейчас рисует благополучную картину: по данным администрации, с июня по конец сентября курорт принял около 3,3 млн отдыхающих, а с начала года — около 5,8 млн. Мэр Андрей Прошунин летом объяснял, что отдыхающие стали решаться на поездку в последний момент, а отельеры и рестораторы, подстраиваясь под ситуацию, завлекают их ценами. В августе мэрия сообщала о средней загрузке отелей в 81%, в начале октября — о 66%.

Участники рынка с этой картиной не согласны — и данные Hotel Advisors скорее на их стороне. «Как выключатель — бах», — описывал гендиректор «Росюгкурорта» Валерий Сычев начало июля, когда бронирования у компании просто прекратились. «У нас за весь период нашей деятельности никогда такого не было, даже в ковид», — цитировал его «Вокруг света». К концу августа в разговоре с SOCHI1.RU Сычев был категоричен: «Этот год однозначно провальный», а мэрия, по его мнению, «просто делает красивое лицо». В пример он приводил пансионат «Светлана» в центре Сочи, один из самых востребованных в лучшие годы: в июле его загрузка составляла около 40%.

Владелица одного из сочинских гостевых домов в разговоре с Юга.ру назвала сезон «плохим»: гости массово отказывались от броней из-за проблем с бензином и задержек авиарейсов. Представитель крупного отеля в центре Сочи признавался SOCHI1.RU, что в июле загрузка не превышала 50%, в августе — 55%, а акции не сработали. У Натальи Борисенко, владелицы гостевого дома в Сириусе, большинство постоянных гостей отказались от поездки: сначала не смогли купить билеты на поезд, потом испугались проблем с бензином. Загрузка ее дома — 40–45%, хотя год назад август был распродан еще в июне. Экономят и те, кто доехал: платные лежаки и морские прогулки, по словам Борисенко, мало кому нужны, а за дешевыми продуктами в сетевых магазинах стоят очереди.

Особенно пустым этим летом выглядел Сириус — формально отдельная федеральная территория, но для туристов часть Большого Сочи. Отчасти это связано с реконструкцией Имеретинской набережной: еще в начале июля местные жаловались SOCHI1.RU, что кафе на набережной сносят или переделывают в столовые, а к октябрю первую береговую линию почти полностью расчистили от кафе и магазинов — работы планируют завершить к 2029 году. Но и те, кто продолжал работать, сетовали на пустоту. «Да у нас же катастрофа», — говорил изданию владелец кафе Геворг. «Даже в столовых нет никого», — вторила ему жительница Сириуса Анна Жигалова. Хозяйка гостевого дома Людмила Белякова признавалась, что настоящие отдыхающие живут у нее лишь в двух номерах, остальные занимают сотрудники крупных отелей, за которых платит работодатель: «Фактически мы стали хостелом».

Мелкие предприниматели называли сезон тяжелым. Администратор станции проката сапов Елена рассказывала «Т—Ж», что отдыхающих стало в 2–2,5 раза меньше: на рассветную прогулку, куда раньше собирались группы по 15 человек, теперь приходят четверо. «Доезжают сильнейшие — с ними и работаем», — говорила она. Продавец сувениров, который платит за точку 100 тыс. рублей аренды, к середине дня не набирал и трех тысяч — втрое меньше прежнего.

К концу сезона атаки дошли и до городской набережной. Вечером 9 сентября — в тот же день, который начался с удара по Новороссийску, — набережную атаковали украинские безэкипажные катера, то есть морские беспилотники. Пострадали 28 человек, в том числе двое детей. Концерт в зале «Фестивальный» на побережье прервали, зрителей эвакуировали. Один из местных жителей рассказывал 93.RU, что его жену, бежавшую после эвакуации к машине, сбила с ног ударная волна. «На пляжах нет табличек, где написано, куда бежать, где укрытие», — жаловалась после атаки одна из отдыхающих в репортаже SOCHI1.RU.

Октябрь: горящий танкер и угроза нового разлива

Вечером 6 октября у побережья Сочи, в районе Сириуса, после атаки безэкипажных катеров загорелся нефтяной танкер Aframax Rio под флагом Либерии. По данным Минтранса, судно шло с грузом нефти, экипаж из 23 граждан Индии спасли. Танкеры класса Aframax берут на борт до 100 тыс. тонн нефти. Для сравнения: два танкера «Волгонефть», крушение которых в декабре 2024 года лишило Анапу пляжного сезона, везли около 9,2 тыс. тонн мазута.

Открытое горение ликвидировали 7 октября. Пляжи и набережные временно закрывали, но, по данным Росприроднадзора, проверка не выявила следов загрязнения на побережье. Уже 7 октября люди, несмотря на запрет, шли купаться, а 9 октября судно отбуксировали в безопасное место.

На этом история не закончилась. 13 октября губернатор Вениамин Кондратьев ввел в Геленджике и Новороссийске режим повышенной готовности: в распоряжении говорится об угрозе ЧС регионального характера, источником которой может стать разлив нефтепродуктов после атак на суда 6 октября. Перед этим в соцсетях распространяли спутниковый снимок со следом загрязнения между Архипо-Осиповкой и Новороссийском — Морская спасательная служба его не подтвердила. А 14 октября оперштаб признал «незначительные выбросы» нефтепродуктов на берегу в Новороссийске. Их происхождение проверяют, но, по данным краевого министерства ГО и ЧС, к грузу атакованного танкера они отношения не имеют. Так сезон, который весной начался с нефтепродуктов на пляжах Туапсе, осенью закончился угрозой нового разлива.