Полные склады, пустые порты. Чем закончился аграрный сезон в Краснодарском крае

  •  © Елена Синеок, ЮГА.ру
    © Елена Синеок, ЮГА.ру

К началу ноября 2026 года Краснодарский край собрал 14 млн тонн зерна, но вывезти его, как раньше, не может: в июле закрылся выход судов из Азовского моря, а в августе после атаки беспилотников встали зерновые терминалы Новороссийска. К октябрю хранилища края заполнились почти на 90%, а пшеницу у фермеров покупают дешевле, чем она им обходится.

Редактор Юга.ру Денис Куренов поговорил с фермером из Выселковского района и разобрался, чем закончился сезон, что успели сделать власти и с чем край входит в 2027 год.

Урожай вопреки снегу, паводку и топливному кризису

Прошлый сезон выдался тяжелым: в 2025-м край пережил засуху, режим ЧС вводили в девяти районах, посевы погибли на 20 тыс. га, а ассоциация «Народный фермер Кубани» оценивала недобор урожая примерно в 42 млрд рублей.

Сезон-2026 начался с другой крайности. Зимой и весной край накрывали снегопады: снег повредил около 30% клубничных теплиц. Май стал самым влажным за последние полвека, а в конце месяца в Крымском и Славянском районах начался паводок и ввели режим ЧС. Вода затопила 8 240 га, в зоне ЧС оказались семь агропредприятий и 27 фермерских хозяйств, ущерб превысил 300 млн рублей. Страховка покроет потери лишь пяти из них.

После прорыва дамбы в Крымском районе ввели режим ЧС:

Летом проблемой стало топливо. 18 июня, за несколько дней до начала уборки, губернатор Кубани Вениамин Кондратьев объявил, что договорился с правительством и Минсельхозом России о прямых поставках дизеля аграриям с заводов по фиксированной цене. Трейдеры к тому моменту просили за солярку 96–97 тыс. рублей за тонну против 72–74 тыс. в начале мая. 1 июля вице-губернатор Евгений Пергун сообщил, что из 1 029 заправок края не работают 369. 15 июля губернатор снова попросил правительство увеличить квоты на топливо для аграриев.

Артем Белобрицкий, глава крестьянско-фермерского хозяйства (КФХ) из станицы Крупской Выселковского района (на северо-востоке Кубани), — аграрий в первом поколении: хозяйство ведет с 2016 года, в обороте у него 315 га. Он сеет озимую пшеницу, озимый рапс, горох, нут и кукурузу. Урожаем этого года фермер доволен: осадков хватило, озимый рапс дал около 40 ц/га, кукуруза — 65, горох — 33. Урожайность пшеницы — 58 ц/га, «довольно-таки средняя для нашего региона». «Самая маржинальная культура для меня — озимый рапс. Хотелось бы, чтобы такая же ситуация была и с озимой пшеницей. К сожалению, экономика по озимой пшенице находится в данный момент в провале», — говорит он.

Часть техники у Белобрицкого своя, а комбайны и КамАЗы на уборку он арендует: держать их пока невыгодно, важнее набирать землю. Но топливо для любой техники покупает сам. Литр дизеля на АЗС, по его наблюдениям, в начале июля стоил около 73 рублей, сейчас на «Лукойле» — уже 80. При этом оптовая цена была выше розничной, и «многие аграрии просто недоумевали», как такое возможно.

Но хуже цен были лимиты. Комбайн за смену расходует до 250 литров дизеля, а лимит был 100 литров. «Это никуда не годилось. Это грозило остановкой уборки. А простой — это вовремя не убранное, осыпавшееся зерно. Либо пойдут дожди и испортят качество урожая. Все это — потеря прибыли», — вспоминает фермер. Приходилось ночами стоять на заправках, заезжать по нескольку раз и доказывать сотрудникам АЗС, что фермеры имеют право заправляться. Одни шли навстречу, другие отвечали: «Нас это не касается, нам дали такой приказ свыше». В итоге в районе нашли выход: заправкам передали списки фермерских хозяйств, а фермерам выделили время — с 4 до 6 утра или по заявкам, — когда топливо отпускали без лимита. Уборку закончили, хотя менее мобильные хозяйства, по словам Белобрицкого, простаивали в поле.

  • Артем Белобрицкий © Фото из телеграм-канала Артема Белобрицкого, https://t.me/Pro_agro123
    Артем Белобрицкий © Фото из телеграм-канала Артема Белобрицкого, https://t.me/Pro_agro123

Несмотря на все это, урожай получился обильным. 14 августа Кондратьев сообщил, что край намолотил 11,42 млн тонн ранних зерновых и зернобобовых — пшеницы, ячменя и гороха. Это на 2,1 млн тонн больше, чем годом ранее. Пшеницы собрали около 9,5 млн тонн при средней урожайности 58,2 ц/га.

Краевой минсельхоз на 1 ноября рассчитывал получить по итогам года около 13,4 млн тонн зерна в зачетном весе, то есть после сушки и очистки, против 11,7 млн тонн в 2025 году. Масличных собрали около 1,8 млн тонн против 1,1 млн тонн годом ранее. Итоговые 14 млн тонн, которые губернатор назвал на Дне урожая, включают еще и рис.

Почему зерно не уехало

Кубанское зерно ориентировано на экспорт, а экспорт — на порты Азовского и Черного морей. В этом сезоне маршрут ломался дважды.

10 июля после серии атак беспилотников на суда в Азовском море закрыли проход через Керченский пролив. Зерно, которое раньше грузили в азовских портах, повезли к глубоководным терминалам, и доставка подорожала с 2–2,5 до 3–4 тыс. рублей за тонну, писал «Коммерсантъ-Кубань».

В ночь на 12 августа беспилотники атаковали Новороссийск: повреждения получили Новороссийский зерновой терминал и Новороссийский комбинат хлебопродуктов (НКХП). 13 августа остановил работу и третий зерновой терминал города — КСК. Вместе эти терминалы рассчитаны на перевалку 26,1 млн тонн зерна в год. РЖД до 22 августа ограничили погрузку в адрес Новороссийска, а в НКХП допускали, что на восстановление экспортных операций уйдет от одного до четырех месяцев.

За июль — октябрь Россия отгрузила через порты 11,2 млн тонн зерна — в 2,2 раза меньше, чем годом ранее, подсчитали в Российском зерновом союзе. В октябре на Азово-Черноморский бассейн пришлось лишь 5,5% отгрузок против 71,6% годом ранее. Поток сместился на север: в сентябре через Балтику ушли рекордные 1,4 млн тонн пшеницы из 2,5 млн тонн всего экспорта, оценил Институт конъюнктуры аграрного рынка.

Балтика, однако, Новороссийск не заменяет. Мощности портов Северо-Запада, пригодные для перевалки зерна, к октябрю выросли почти втрое — с 8,6 до 23,5 млн тонн в год, оценил представитель РЖД Алексей Ромашин. Но везти туда зерно с юга приходится через полстраны. В конце августа, по данным «ПроЗерно», пшеница на условиях FOB в Высоцке стоила 250–260 долларов за тонну, в Новороссийске — около 212 долларов. Разницу в 38–48 долларов аналитики объясняют лишней логистикой. Для кубанского фермера счет выглядит так: до кризиса доставка зерна до порта стоила 1,2–1,5 тыс. рублей за тонну, обходные маршруты добавляют еще 2,5–3,5 тыс.

Порты края тем временем почти простаивают. В июле — августе через них прошло 3,8 млн тонн сельхозгрузов против 7,9 млн тонн годом ранее. Эти цифры Кондратьев привел в письме вице-премьеру Дмитрию Патрушеву с просьбой поддержать порты. В компании ОТЭКО, которая управляет терминалами в Тамани, со ссылкой на экспертные оценки назвали совокупные потери бизнеса и бюджетов всех уровней — более 200 млрд рублей в месяц.

С 26 октября, по данным Bloomberg, зерновозам из Темрюка и порта Кавказ разрешили выходить через Керченский пролив в Черное море. Reuters писал, что окно будет открыто до 15 ноября, а суда могут сопровождать военные корабли. Официальных документов об этом нет, сказал «Агроэксперту» Дмитрий Картавых из TopFrame Agro.

Цена ниже себестоимости

Когда зерно не может уехать, оно дешевеет там, где лежит: цена у фермера — это, грубо говоря, экспортная цена минус доставка до порта. Пока работали терминалы Новороссийска, близость к морю была главным козырем кубанских хозяйств. Теперь чем дальше хозяйство от работающего порта, тем дешевле его зерно.

Цены поползли вниз еще в августе: в отдельных районах юга пшеница, по словам президента Российского зернового союза Аркадия Злочевского, опустилась примерно до 6 тыс. рублей за тонну. В конце августа пшеница 3-го класса на юге за неделю подешевела на 1 935 рублей за тонну, 4-го класса — на 2 815 рублей, по данным «ПроЗерно». В начале октября пшеницу в крае покупали примерно по 7,5 тыс. рублей за тонну против 13,5 тыс. в начале сезона, рассказывал порталу 93.ru Константин Юров из ассоциации «Народный фермер Кубани». Себестоимость тонны ассоциация оценивает в 12–13 тыс. рублей. Перекупщики, по данным фермерской ассоциации АККОР, предлагали и 5 тыс.

К ноябрю цены немного отыграли падение, но остаются примерно на треть ниже прошлогодних. Согласно индексу «ПроЗерно», на 6 ноября пшеница 3-го класса стоила 10 335 рублей за тонну против 14 594 рублей годом ранее, 4-го класса — 9 115 рублей против 13 500 рублей. Даже по индексу, не говоря уже о ценах перекупщиков, хозяйство теряет на каждой проданной тонне. Ждать лучшей цены тоже трудно — зерно негде хранить: к началу октября в хранилищах края лежало 11,3 млн тонн при вместимости 12,6 млн тонн. Загрузку около 90% подтвердил заместитель руководителя отдела краевого минсельхоза Владимир Демидов.

Белобрицкий продает зерно мукомольному заводу в своем районе. С трейдерами и перекупщиками он работать перестал: по условиям они всегда проигрывают переработчикам — «как минимум на логистике и на добавленной стоимости за их услуги». Даже сейчас мельница платит больше перекупщиков. В начале сезона за тонну пшеницы с содержанием белка 12,5% она давала 12,5 тыс. рублей без НДС, сейчас — 8 тыс.

«Это ниже себестоимости и очень непривлекательно. Многие сельхозпроизводители сейчас стараются не продавать пшеницу, потому что это основная культура во многих хозяйствах. Продавать ее ниже себестоимости означает, что в будущем году у нас будут проблемы с обработкой, с удобрениями, с запчастями, с техникой, с людьми, с зарплатами, может, у кого-то даже с налогами. Сейчас прошла череда закрытий фермерских хозяйств», — объясняет Белобрицкий.

Часть урожая — до 150 тонн — ему все же пришлось продать в минус, чтобы рассчитаться с кредитами и поставщиками и выдать зарплаты. Остальное зерно лежит на собственном складе. Склад, по словам фермера, — «второй по важности актив после земли»: он дает независимость от экономических потрясений. Хранение на элеваторе — это дополнительные расходы, зависимость и невозможность продать зерно здесь и сейчас, когда появится покупатель с ценой повыше. «Будем еще вынуждены строить дальше склады», — добавляет Белобрицкий.

  • Уборка зерновых в Краснодарском крае © Фото Амины Ибрагимовой, Юга.ру
    Уборка зерновых в Краснодарском крае © Фото Амины Ибрагимовой, Юга.ру

Фермеры по всему краю описывают ту же картину. Владелец КФХ из Калининского района Алексей Волченко в сентябре рассказывал «Общественной службе новостей», что склады забиты, а спроса нет даже по цене ниже себестоимости, хотя деньги нужны на озимые и солярку. Юров говорил изданию «Коммерсантъ-Кубань», что хозяйства уже урезают расходы на развитие. Запаса финансовой прочности большинству, по оценкам участников рынка, хватит примерно на год.

ЧС от избытка: что сделали власти

Губернатор ввел режим ЧС на всей территории края 23 сентября. Началом чрезвычайной ситуации в распоряжении названо 12 августа, и от этой даты зависят компенсации аграриям. Режим ЧС — юридический ключ к мерам поддержки, которые в обычном режиме недоступны или требуют долгих согласований: к компенсациям, отсрочкам платежей и льготным кредитам, объяснял BFM руководитель аналитического центра «Мастерская агротрендов» Николай Лычев. Ростовская область ввела такой же режим из-за проблем с логистикой еще 28 августа.

Первой краевой мерой стала закупка зерна — пока только объявленная. 16 сентября Кондратьев пообещал направить 5 млрд рублей из краевого бюджета на покупку зерна у фермеров и малых предприятий, но предупредил, что деньги поступят только в ноябре. На 12 ноября сообщений о начале закупок нет. 24 сентября на встрече с фермерами губернатор перечислил и другие меры. Фонд микрофинансирования края докапитализируют, чтобы выдавать займы до 5 млн рублей под 0,1% годовых. Малые хозяйства получат по 3 тыс. рублей на гектар озимого сева, а по действующим займам фонда и аренде краевой и муниципальной земли дадут годовую отсрочку.

Федеральный центр в основном помогает вывезти зерно. В конце августа правительство выделило 9,7 млрд рублей на льготные железнодорожные перевозки. 19 сентября экспортные пошлины на пшеницу, ячмень, кукурузу и меслин обнулили до 31 декабря, причем задним числом — с 1 сентября. 28 сентября Владимир Путин поручил закупать зерно в интервенционный фонд, план — 3 млн тонн на 2026–2027 годы. В октябре Минсельхоз снизил пороговые цены интервенций: для пшеницы 3-го класса — с 13,3 до 11,1 тыс. рублей за тонну без НДС, для 4-го — с 12,7 до 10,8 тыс. Обе цифры ниже себестоимости, которую называют фермерские объединения.

Торги стартовали 29 октября, к первым из них допустили 48 сельхозпроизводителей. К 12 ноября государство купило в фонд 101,1 тыс. тонн зерна — около 3,4% от плана. Это меньше 1% того, что в начале октября лежало в хранилищах одного только Краснодарского края. 3 ноября премьер Михаил Мишустин объявил, что 22 региона получат больше 13 млрд рублей на работы по озимым. 9 ноября Путин на встрече с главой Татарстана Рустамом Миннихановым пообещал разобраться с низкими ценами на зерно: «С этим будем разбираться вместе».

Поддержку многие считают недостаточной. Еще 8 сентября губернаторы Ставрополья и Ростовской области предлагали выкупить в госфонд 10 млн тонн по 15 тыс. рублей за тонну — более чем втрое больше нынешнего плана и по цене выше себестоимости. Интервенции в нынешнем объеме не покроют потерь аграриев, считает Михаил Марышев из ростовского отделения «Опоры России».

Как меры работают на практике, видно по хозяйству Белобрицкого. Займы под 0,1% он называет самыми дешевыми деньгами, которые сейчас может привлечь сельхозпроизводитель, и подтверждает, что программа «реально заработала». Но сам ею не воспользовался: свой заем оформил раньше, под 4,25%, а льготную программу, по его подсчетам, запустили лишь через полтора-два месяца после того, как о ней заговорили. Субсидию на проданное зерно хозяйство получило, но небольшую, потому что и продали немного. Сейчас фермер изучает условия второй субсидии — на возмещение части затрат на выращивание зерновых, в том числе на удобрения. Требования, как говорят фермеры, ужесточили, а без субсидии рискуют остаться те, у кого есть ошибки в федеральных государственных информационных системах (ФГИС). «У нас таких очень много фермеров, которые никогда не получат субсидию, потому что они не могут освоить эту программу», — говорит Белобрицкий.

С кредитными каникулами все неоднозначно. По словам Белобрицкого, в неофициальном разговоре специалист Фонда микрофинансирования предупредил его: после отсрочки по займам фонда банки могут отказать в кредите. «Такая двоякая система: вроде как и помощь в отсрочке, а вроде как и неизвестность, что будет с кредитной историей», — рассуждает фермер. Если отсрочка отразится на кредитной истории, уверен он, «тогда будет просто череда банкротств и закрытий многих небольших и больших фермерских хозяйств, потому что многие из них имеют большие кредиты».

Юга.ру направил официальный запрос в Фонд микрофинансирования Краснодарского края. Материал будет дополнен после получения ответа. 

До интервенционного фонда его зерно не доехало. Информации мало, процедура непонятна, а элеваторы, которые, по словам коллег, принимают зерно в фонд, — два в Кущевском районе, примерно в 150 км от хозяйства. «Пока я довезу свое зерно в эти элеваторы, логистика абсолютно будет не в мою пользу», — объясняет Белобрицкий. Несколько элеваторов на весь край, по его мнению, не выход. Выход — когда цена зерна в целом вернется на уровень 2023–2025 годов, к 12–15 тыс. рублей за тонну без НДС в зависимости от качества.

С чем край входит в 2027 год

Озимые под урожай-2027 сеяли в разгар кризиса сбыта. План — около 1,8 млн га, из них 1,6 млн га пшеницы. На 23 октября озимых зерновых было посеяно больше 1,3 млн га (76% плана), пшеницы — около 1,2 млн га (74%), ячменя — 172 тыс. га (94%). Итоги сева пока не опубликованы.

  • Посевная кампания на Кубани © Фото Виталия Тимкива, Юга.ру
    Посевная кампания на Кубани © Фото Виталия Тимкива, Юга.ру

Резко выросла только площадь озимого рапса — культуры, которую и Белобрицкий называет самой маржинальной. Рапса посеяли 132 тыс. га при плане 80 тыс., тогда как под урожай-2026, по разным данным, им засевали 71–85 тыс. га. Главный риск для будущего урожая — вынужденная экономия: еще летом участники рынка предупреждали «Коммерсантъ-Кубань», что к следующей посевной хозяйствам может не хватить оборотных средств. По оценке АККОР, сокращение озимого сева на юге может достигнуть 30%.

Белобрицкий посеял озимый рапс, а пшеницу под урожай-2027 сократил до 70% от запланированного и уменьшил внесение удобрений. «Нет никакого энтузиазма и желания на самом деле ее сеять, потому что мы понимаем, что она сейчас не в цене, а переходящий остаток на 2027 год будет давить на цену. Мы сами себе задаем вопрос: зачем нам сеять то, что будет не в цене?» — говорит он. Пшеница, объясняет фермер, требует как минимум трех обработок опрыскиванием, внесения азотных (аммиачной селитры) и фосфорсодержащих удобрений, а также больше труда в поле, чем пропашные культуры, хотя по рентабельности сейчас им уступает. В следующем сезоне Белобрицкий собирается вернуться к пропашным и менее затратным культурам.

На агрострахование фермер тоже не рассчитывает. Возможно, оно в чем-то и помогло бы, но позволить себе страховку, по его оценке, может примерно каждый пятый фермер. Понижающий коэффициент на субсидии для незастрахованных Белобрицкий называет принуждением к страхованию. Хотя какие-то культуры, признает он, страховать стоило бы: 2025 год показал, что пропашные в засуху оказались полностью в проигрыше. Когда цена ниже себестоимости, главное, по его словам, — переждать и очень аккуратно расходовать деньги.

Дальше многое решится не в поле. Окно для зерновозов в Керченском проливе, по данным Reuters, закрывается 15 ноября, о его продлении не объявляли. 10–11 ноября в Абу-Даби прошли трехсторонние переговоры России, Украины и США. Рынок ждал от них деэскалации в Черном море, но к 12 ноября договоренностей об этом нет. «СовЭкон» считает перемирие на море маловероятным до весны 2027 года и ожидает, что даже без него Россия вывезет за сезон 32–35 млн тонн пшеницы.

Нулевые экспортные пошлины действуют только до 31 декабря, и что будет с ними потом, непонятно. Неясно и то, сколько кубанского зерна купит интервенционный фонд и когда в крае снимут режим ЧС. Но главный вопрос — сколько хозяйств после засухи 2025-го и обвала цен 2026-го решат больше не сеять.

Сам Белобрицкий входит в 2027 год без прогнозов. «В нашем районе я каждую неделю получаю информацию о закрытии фермерских хозяйств. Это хозяйства от 20 до 400 гектаров», — рассказывает он. По его мнению, чтобы фермеры остались на рынке, должны сойтись четыре условия. 

  • Первое — меньше бюрократии: обязательные ФГИС отнимают время и деньги, а под критерии господдержки многие хозяйства просто не подходят.
  • Второе — пшеница хотя бы от 12 тыс. рублей за тонну без НДС при содержании белка 13,5%.
  • Третье — дизель для аграриев дешевле, чем в рознице.
  • Четвертое — доступность удобрений для любого хозяйства, будь у него 20 гектаров или 5 тысяч. Аммофос, по словам фермера, стоит уже 66 тыс. рублей за тонну, хотя когда-то стоил 50 тыс. рублей. Поэтому многие хозяйства сокращают внесение удобрений, некоторые сеют вовсе без них, и это заведомо низкий урожай. 

«Если мы хотим получать достойные урожаи, хотим получать прибыли, эти факторы — бюрократия, цена на топливо, цена на удобрения и цена на пшеницу — должны быть приведены к уровню 2023 года», — подытоживает Белобрицкий.