От «батьки Кондрата» до одного мандата. Как КПРФ теряла «красный» Краснодарский край

В 1999 году КПРФ получила на Кубани больше трети голосов — в полтора раза больше, чем в среднем по стране, а через год члены партии возглавили и край, и Краснодар. Сейчас в гордуме Краснодара из 52 депутатов остался один коммунист.

Редактор Юга.ру Денис Куренов разобрался в причинах заката кубанского «красного» пояса.

«Батька Кондрат» и «красный пояс»

В августе 1991 года председатель Краснодарского краевого Совета Николай Кондратенко поддержал ГКЧП и после провала путча лишился поста: его сняли решением Президиума Верховного Совета РСФСР и возбудили против него уголовное дело об измене Родине. Опала оказалась недолгой: дело признали незаконным, в декабре 1993-го Кондратенко избрали в Совет Федерации, а через три года он стал первым всенародно избранным губернатором Кубани.

Краснодар тоже спорил с Кремлем. Валерия Самойленко, возглавлявшего администрацию города с декабря 1991-го, Борис Ельцин в ноябре 1994 года снял с должности — за «невыполнение президентских указов», прежде всего за отказ приватизировать городские хлебозаводы. В январе 1997-го Самойленко вернулся в мэрию уже избранным мэром. Краснодарский округ на выборах в Госдуму в 1993 и 1995 годах выигрывал левый политик Сергей Глотов, а в Тихорецком округе в 1995-м сошлись будущие союзники: молодой аграрий из Выселок Александр Ткачев опередил Кондратенко — 23,24% против 20,94%.

Экономист и политик Сергей Жаворонков вырос в соседнем Ставропольском крае и объясняет «красное» голосование юга прежде всего экономикой: сельская местность от реформ проиграла по всей стране, но здесь это ощущалось особенно сильно. «Уже в 1993-м «Выбор России» Гайдара не победил ни в одном из многочисленных кубанских округов. И на референдуме апреля 1993-го пункт первый (поддержка Ельцина) еще кое-как перевалил 50%, но второй (поддержка правительства) уже рухнул ниже 50%», — напоминает он.

Летом 1996 года во втором туре президентских выборов Геннадий Зюганов получил на Кубани 52%. Осенью край впервые выбирал губернатора. Ткачев тоже выдвигался, но снял кандидатуру и призвал голосовать за действующего главу края Николая Егорова, до этого руководившего администрацией президента. 27 октября Кондратенко набрал 57,1% — более чем вдвое больше Егорова (24,8%), но выборы не состоялись: на участки пришло 43,3% избирателей при пороге в 50%. 22 декабря голосование повторили, и за Кондратенко проголосовали 82%.

«Батька Кондрат», как его называли в крае, любил рассуждать о «пятой колонне», «мировой закулисе» и «еврейском вопросе», и его не раз обвиняли в антисемитизме. «Я отрицательно к нему отношусь, но это был харизматик. Бывает, что кандидат топит свою партию, а бывает, что, наоборот, вытягивает. Кондратенко коммунистов, конечно, вытягивал», — говорит Жаворонков.

Единственный коммунист в гордуме Краснодара, секретарь крайкома КПРФ Александр Сафронов познакомился с Кондратенко, когда тот уже не был губернатором, и ценит его за другое: «У него хватало всегда дикой смелости действовать не как скажет начальство, а как он считал выгодным и правильным для людей». В пример он приводит 1998 год, когда Кондратенко, сославшись на засуху и неурожай, запретил вывозить продовольствие за пределы края. Правительство требовало отменить запрет, и губернатор, как писал «Коммерсантъ», пошел на хитрость: пообещал его снять, но взамен аграрии и переработчики должны были добровольно отказаться от свободной продажи продукции и в первую очередь насыщать краевой рынок. «Да, это было, может быть, не очень законно на тот момент. Но он не побоялся взять на себя ответственность», — говорит Сафронов.

Как в одном человеке уживались красные знамена и казачья папаха? Сафронов противоречия здесь не видит: «Казачество, оно ж тоже разное было. Огромная прослойка была — так называемое красное казачество. Весь роман «Тихий Дон» — он про это на самом деле».

По мнению историка Андрея Дюкарева, кандидата исторических наук и автора книги об исторической памяти кубанского казачества, Кондратенко был из тех личностей, «которые тонко чувствуют «нерв эпохи». «Будучи сам из казачьего рода, он состоялся как советский номенклатурный руководитель. Это пример настоящего советского человека, в хорошем смысле, соединившего в себе историческую память о своих казачьих предках и принципы коллективного бытия социалистического периода нашей жизни», — добавляет историк.

Не видит Дюкарев парадокса и в «красном» голосовании казачьего края: в 1920–1930-е годы казаков выселяли в соседние регионы и в Сибирь, состав населения Кубани за век сильно изменился, и в «казачьем ренессансе» 1990-х участвовала лишь небольшая часть потомков казаков. «Человек и общество не могут мгновенно поменять свои взгляды и убеждения», — объясняет историк. Особого кубанского левого консерватизма он не видит: это «общая черта всего постсоветского общества».

Жаворонков говорит о том же жестче: «Мой ответ будет, наверное, не очень комфортным: значительную часть тех кубанцев, которых мы знаем по рассказам о Белой гвардии, уничтожили. А остались другие кубанцы». По его словам, на выборах в Учредительное собрание Екатеринодар голосовал за кадетов: «Но это было то население, а сейчас — другое».

Пиком «красной» Кубани стали думские выборы 1999 года: КПРФ получила в крае 36,8% при 24,3% по стране. Но в том же году левопатриотический лагерь раскололся. В крае действовали «два Отечества» — созданное Кондратенко движение и краевое отделение лужковского «Отечества», которое возглавил Самойленко. На первомайской демонстрации дело даже дошло до драки. В декабре Глотов уступил Краснодарский округ Игорю Ханкоеву, а Ткачева переизбрали в Госдуму с 70,98% — уже как кандидата КПРФ.

Преемник

В марте 2000 года «красная» Кубань проголосовала за Владимира Путина. Жаворонков объясняет, почему его поддержал и Кондратенко: «Он примерно понимал вектор — куда Путин будет двигать страну. И этот вектор в общем соответствовал программе КПРФ образца 1996 года. Личности разные: не Зюганов — президент, а Путин. А в остальном-то программа близкая». Уже в апреле губернатор устроил демарш на совещании с федеральными чиновниками и нефтяниками и сошел с трибуны со словами: «Землю будете продавать уже без меня!» А в октябре, выступая в черкеске, сказал о президенте: «Мы же его выбирали… Может, и ошиблись, но выбрали же!»

На второй срок Кондратенко не пошел и назвал своим преемником Ткачева — того самого, которому в 1995-м проиграл выборы в Госдуму. Позже «Коммерсантъ-Власть» записал в актив полпреда Виктора Казанцева и отказ Кондратенко от выборов, и «победу лояльного федеральному центру Александра Ткачева». 3 декабря 2000 года Ткачева, которого выдвинуло «Отечество» Кондратенко, избрали губернатором с 82,14% голосов. В КПРФ он тогда еще состоял.

Кондратенко, которого из-за антисемитских высказываний некоторые считали едва ли не сумасшедшим, на практике, по словам Жаворонкова, был «очень такой договороспособный»: «И карьера его сына в «Единой России» тоже все это показывает». Сын «красного губернатора» Алексей Кондратенко — единоросс и с 2015 года представляет край в Совете Федерации.

Вера Галушко в 1997–2001 годах была заместителем главы края при Кондратенко, затем почти десять лет возглавляла крайизбирком, а с 2010 года руководит гордумой Краснодара — тоже от «Единой России». Жаворонков называет это не сменой элит, а «ротацией». Дюкарев идет дальше: «Номенклатурный формат КПСС возродился под новым названием «Единая Россия».

Осенью 2001 года, когда в Госдуме обсуждали продажу сельхозземли, Ткачев обещал: «Если на Кубани будет введен рынок земли, народ Кубани возьмется за вилы. И я буду вместе с народом». А в мае 2003-го его членство в КПРФ приостановили, и на думских выборах в декабре он возглавил краевую часть списка «Единой России».

За четыре года доля КПРФ в крае упала больше чем вдвое — с 36,8 до 17,2%. В марте 2004-го Ткачева переизбрали с 84%, в 2005-м он вступил в «Единую Россию» и возглавил ее краевое отделение, а в ноябре 2006-го вошел в бюро Высшего совета партии. «Ткачев, имидж которого был накачан в первую очередь самой же компартией, первый срок побыв от КПРФ, переметнулся в «Единую Россию». Мы это все помним», — говорит Сафронов. Партия, по его словам, «не смогла, наверное, так быстро сориентироваться, предугадать какие-то вещи».

Лично с Ткачевым Сафронов не знаком, но отдает ему должное: «Управленческим опытом и талантом он, безусловно, обладал. Более того, в отличие от Вениамина Кондратьева, Ткачеву удалось организовать вокруг себя команду крепких управленцев». Но для Краснодара, считает Сафронов, итог печальный: «безумная застройка города», передача водоканала в концессию — «это все наследие Ткачева».

Дюкарев объясняет разворот Ткачева прагматикой: «Ткачев принадлежит к более молодому и гибкому поколению, чем Кондратенко». Сама политическая конъюнктура, по словам историка, требовала: «Или ты меняешься, или тебя не будет на политическом олимпе».

Новая вертикаль быстро научилась требовать результата. В 2007 году «Единая Россия» получила на Кубани 61,6% при 64,3% по стране, и Ткачев устроил чистку: работу потеряли 14 чиновников, в том числе вице-мэры Краснодара и Сочи, еще 16 руководителей получили предупреждения о неполном служебном соответствии. «Ткачев совершенно правильно считывал сигналы, исходящие из Москвы», — говорит Жаворонков. По его мнению, правило действует до сих пор: в октябре 2026 года губернатора Приморья Олега Кожемяко назначили вице-премьером — полпредом президента на Дальнем Востоке, а «Единая Россия» получила в Приморье на думских выборах почти 60% — пятью годами раньше было около 38%. «Вот видите, за что награждают? Вот за это награждают», — говорит экономист.

Последний «красный мэр»

Сафронов пришел в политику студентом в начале 2000-х. «Мне не нравилась та несправедливость в обществе, которая творится, мне не нравились те порядки, которые в нашей стране были, мне не нравилась деградация системы образования, культуры, здравоохранения», — объясняет он. Тогда же он вместе с комсомольцами вышел на субботник у Дворца спорта «Олимп», который готовили к сдаче, — его строили при мэре-коммунисте Николае Призе, как и «Мост поцелуев» на Кубанской набережной.

Приз стал мэром в декабре 2000 года, когда Краснодар выбирал главу без Самойленко: за три дня до голосования суд по жалобе одного из депутатов отменил регистрацию действующего мэра, сочтя подкупом избирателей телевизор, подаренный вдове военнослужащего, погибшего в Афганистане. При Призе появился и «Мост поцелуев» на Кубанской набережной. В марте 2004 года его переизбрали с 55% голосов — тогда его еще поддерживал Ткачев. Но уже в августе против двух заместителей мэра возбудили уголовные дела, а в сентябре суд отстранил от должности и самого Приза — на время следствия по делу о превышении полномочий.

В отставку Приз уходить отказался. «За этим политическим спектаклем скрывается криминальный передел собственности, которому я всегда противостоял», — заявил он. Мэр жаловался в администрацию президента и Генпрокуратуру, судился с краевой администрацией, но в мэрию не вернулся: в октябре 2004-го город возглавил Владимир Евланов.

«Административный ресурс был безусловный. Но, конечно, был и личный рейтинг и Ткачева, и Кондратенко, которые действовали фактически в союзе. Хотя Кондратенко формально входил даже в тройку КПРФ», — объясняет Жаворонков. Избиратель, по его словам, голосовал кошельком: «Вы мне платите — я готов вознаградить, закрывая глаза на какие-то там минусы».

В 2005 году суд приговорил Приза к трем годам условно. Сам он называл дело «заказным», а в 2008-м Верховный суд приговор отменил, и дело прекратили по амнистии.

Сафронов рассказал, что много общался с Призом, и уверен, что дело было в земле. «Суть конфликта ведь была в том, что Приз не согласился отдавать какой-то завод, кажется, хлебокомбинат, еще что-то, под застройку. Он требовал сохранения производства. Он не был согласен с разбазариванием земли в адрес застройщиков», — говорит он. По словам Сафронова, Приз ездил советоваться к «очень опытным, уважаемым на Кубани людям», и те предложили ему отступить: «Да пусть там Ткачев подавится». Приз ответил: «Меня люди избрали. Ну как так? Я не согласен. Пускай они меня из кабинета выносят, но я буду сам перед собой честен».

В том, что было бы, останься Приз мэром, Сафронов не сомневается: «Музыкальный микрорайон при Призе не возник бы никак. Он не дал бы развернуться дикой, хаотичной застройке в городе Краснодаре, которая во многом убила будущее города». По словам Жаворонкова, когда КПРФ лишили поста мэра Краснодара, административный ресурс в крае только усилился. 31 мая 2024 года Приз умер. «Скончался Николай Васильевич Приз, последний «красный мэр» Краснодара», — написал тогда Сафронов в телеграм-канале.

Город без КПРФ

Сам Краснодар, по оценке Жаворонкова, голосовал примерно так же, как край, — «чуть посинее», но «не такой синий, как Сочи», где коммунисты проиграли в 1993-м. «Главное — это общее направление страны. Краснодар ему следует. И с точки зрения административного ресурса, и с точки зрения реальных электоральных рейтингов», — говорит он.

В сентябре 2010 года коммунисты сами ушли с выборов в гордуму Краснодара. Суды аннулировали регистрацию четырех самых известных кандидатов КПРФ — формально за то, что партия сдала в избирком одну справку о создании своего отделения на всех, а не по одной на каждого, — и КПРФ в ответ сняла с выборов всех своих выдвиженцев. «Считаем, что, по сути, это выборы без выборов», — заявил Геннадий Зюганов. В «Единой России» назвали демарш «политическим шантажом». Думу, в которой не оказалось ни одного коммуниста, 15 октября возглавила Вера Галушко — за два дня до этого она еще руководила крайизбиркомом.

«История показала, что это решение, скорее всего, было ошибочным. Не надо было сниматься, — признает сегодня Сафронов. — Но, действительно, это был переломный момент. Власть тогда еще не могла так беспределить на выборах, как она делала, например, осенью этого года. Но она уже поняла, что можно не допускать сильных кандидатов».

В 2015-м КПРФ, набрав по спискам 20,4%, получила два мандата из 48, а в 2020-м с 21% провела в думу шесть депутатов из 52. Сафронов стал вице-спикером, но в 2021-м лишился этого поста и кресла главы комитета по образованию: поводом стал не указанный в декларации нулевой банковский счет — по словам депутата, оставшийся от кредита, который он брал еще в 2005 году. Решение коллег он назвал «местью за политическую позицию».

Прямых выборов мэра в Краснодаре нет с 2015 года: главу города избирают депутаты гордумы. Когда в 2021 и 2022 годах гордума выбирала мэров, коммунисты отказывались голосовать и требовали вернуть прямые выборы. В ноябре 2022-го Евгения Наумова избрали 40 голосами из 41.

В сентябре 2025-го губернатора Вениамина Кондратьева переизбрали с 83,17%, кандидат от КПРФ Сафронов получил 8,56%. За 29 лет до этого почти столько же — 82% — набрал Кондратенко, кандидат коммунистов. КПРФ заявила, что не признает итоги выборов. На выборах в гордуму коммунисты по спискам стали вторыми с 15,49%, но ни одного округа не выиграли, а из 13 списочных мандатов получили один — столько же, сколько «Справедливая Россия» с 5,68%: каждой оппозиционной партии досталось по одному месту, остальные девять забрала «Единая Россия». Всего мандаты распределились так: у «Единой России» 39 из 52, у самовыдвиженцев — пять, у «Новых людей» — три, у ЛДПР и эсеров — по два, у КПРФ — один.

5 октября 2026 года Наумов досрочно ушел в отставку, город временно возглавил первый вице-мэр Дмитрий Васильев. По новому уставу, принятому в мае, губернатор представит депутатам не менее двух кандидатов, и гордума выберет одного; на проверку претендентов у комиссии, которую Кондратьев создал еще 18 сентября, до 45 дней. У КПРФ в этом голосовании будет один голос из 52.

«Проведите честные выборы»

«Проведите завтра честные выборы, и в Краснодаре думу возглавит коммунист», — говорит Сафронов. Официальные цифры рисуют другую картину. На выборах в Госдуму в сентябре 2026 года «Единая Россия» получила в крае 60,29%, КПРФ — 16,07% при явке 69,47%. Все девять одномандатных округов выиграли единороссы, кандидаты КПРФ везде были вторыми.

Главный аргумент Сафронова — участок № 2059 в Юбилейном микрорайоне. По версии наблюдателей, вечером 19 сентября люди, похожие на двух членов комиссии, в присутствии женщины, напоминающей сотрудницу полиции, подменили бюллетени в сейф-пакете, и это попало на видео. На следующий день по требованию члена комиссии все 454 бюллетеня из сейфа признали недействительными, и итоги подвели только по голосам, поданным в воскресенье. На этом участке КПРФ получила 41,6%, «Единая Россия» — 19,9%, а сам Сафронов, который шел в Госдуму по Юго-Западному округу, — 53,6% против 16,8% у Галины Головченко из «Единой России». По округу в целом вышло почти зеркально: у Головченко 67,6%, у Сафронова 16,8%. Если приплюсовать аннулированные бюллетени к голосам «Единой России», на участке, по подсчетам Сафронова, получится «ровно средний результат по городу».

Сафронов заявил, что у КПРФ в регионе «украли около полумиллиона голосов»; по его словам, члены комиссий от партии подали особые мнения во всех восьми территориальных избиркомах (ТИК) Краснодара. Официально эти претензии не подтверждены. Глава ЦИК Элла Памфилова заявила, что случаев, когда итоги голосования на участке признали бы недействительными, по стране не было. При этом недействительными признали более 36,8 тыс. бюллетеней на 20 участках в 12 регионах. Территориальная комиссия отстранила шестерых членов участковых комиссий, в том числе все руководство УИК № 2059, но на том же заседании, закрытом для журналистов, выписала председателю этой комиссии полуторную премию «за активную работу». Через два дня ТИК назвала доплату «технической ошибкой» и отменила ее.

Жаворонков сам был наблюдателем — у себя в подмосковном Долгопрудном. «У меня на участке, где честный подсчет был, результат «Единой России» — 30%, и явка — 30%. Там, где не было наблюдателей, ну, сами понимаете, там 60–70%», — рассказывает он. По его словам, наблюдать в Подмосковье и на Кубани — не одно и то же: «Мне и моим друзьям из Долгопрудного, из числа студентов Физтеха, легко быть наблюдателями. Нас не посадят и никаких проблем в жизни не организуют. А вот где-нибудь в сельском районе Краснодарского края, там как с наблюдателями? Там, боюсь, у наблюдателей могут быть проблемы. И количество желающих идти в наблюдатели будет меньше. В этом нет никакой конспирологии, это совершенно практическая реальность».

Кубанская «надбавка» КПРФ к 2016 году исчезла: в 2003-м партия получила в крае 17,2% при 12,6% по стране, а в 2016-м край с 12,6% оказался ниже общероссийского результата (13,3%). Тогда же Жаворонков относил Краснодарский край к регионам, где результат «Единой России» во многом отражает уровень административного контроля. В 2026-м край по официальным данным снова «краснее» страны — 16,1% против 13,5%, но скорее потому, что по России КПРФ потеряла почти 5,5 процентного пункта.

«Вектор был задан»

Нынешняя ситуация, по словам Сафронова, — «результат принятых в Москве решений»: трехдневное голосование, в некоторых регионах — дистанционное электронное. Относительно «вменяемыми» он считает выборы примерно с 2002 по 2007 год: «Тогда выборы были честнее, но честными они не были и тогда». Но и партию он не оправдывает: ее руководству, по его мнению, еще в 2011 году «нужно было быть жестче. Жестче в отстаивании своей позиции, в отстаивании честных выборов, в отстаивании интересов трудящихся».

В качестве примера он приводит пенсионную реформу 2018 года: на митинг в Краснодаре, по его словам, пришло больше трех тысяч человек — самая крупная организованная оппозиционная акция в городе на его памяти. Сафронов предлагал не собирать митинги по регионам, а ехать в Москву: «Пускай нас хоть вяжут, мы наводним интернет этим контентом. Вся Россия будет смотреть, как нас бьют, как нас не пускают». Предложение не прошло. «Я считаю, что это была ошибка», — говорит он. Впрочем, и при более жесткой позиции результат, по его мнению, был бы похожим: «Сейчас было бы чуть больше демократии, выборы были бы чуть более честными, но вектор был задан».

У Дюкарева другое объяснение. «Ослабление позиций КПРФ на Кубани — это скорее общий показатель «умирания» партии в силу объективных причин. Это уход из жизни электората партии и то, что более прагматичное поколение современных людей не воспринимает идеалистические постулаты коммунистической партии», — считает историк. Нынешняя КПРФ для Дюкаева — «осколок прошлой эпохи и «подставной игрок» в сложившейся политической системе», а состав городской думы и Законодательного собрания края (ЗСК), по его мнению, определяют не избиратели: «Это договорные отношения между элитарными группировками бизнеса и чиновников».

Вину за падение доверия к компартии он возлагает на ее федеральное руководство, которое «встроено в современную политическую систему, играет по правилам, диктуемым сверху». А о Сафронове говорит так: «Его политическая деятельность — это пример активности низового звена в регионах на благо общества и попытка соблюдения минимальной политической альтернативы».

Ленин у вокзала

Памятник Ленину работы скульптора Пинхоса Сабсая открыли 22 апреля 1956 года перед зданием крайкома КПСС на Красной, 3, где сейчас заседает ЗСК. В городе рассказывают, что в начале 1990-х казаки однажды ночью сняли Ленина и вывезли за город, а Самойленко велел вернуть памятник на место. Журналист Владимир Рунов, бывший руководитель ГТРК «Кубань», вспоминал в интервью Юга.ру, что памятник тогда нашли в лесополосе под Васюринской, а Самойленко собрал пресс-конференцию и пообещал не допускать самоуправства. Ни Сафронов, ни Дюкарев подтвердить эту историю не берутся. «Да, такая история циркулирует. Но истинность или мифологичность пусть подтверждают ветераны казачьего возрождения», — говорит историк.

На Красной Ленин простоял полвека. 24 июля 2006 года его демонтировали, и в тот же день коммунисты вместе с участниками молодежного лагеря имени Че Гевары пришли к ЗСК с цветами — и не нашли памятника. Бюро крайкома КПРФ собиралось обратиться в прокуратуру. В мэрии объяснили, что скульптура, внесенная в реестр памятников, ушла на реставрацию и потом встанет у Дворца культуры железнодорожников, а на ее месте построят фонтаны. В сентябре того же года в сквере напротив ЗСК открыли воссозданный памятник Екатерине II. Ленина, как принято считать, убрали как раз для того, чтобы вождь и императрица не «смотрели» друг на друга. В итоге отреставрированный памятник поставили у ДК ЖД.

Сафронов вступил в КПРФ как раз в 2006-м. Перенос памятника он считает приметой времени: с 2006 по 2012–2013 годы, по его словам, «творилось самое черное», «все узаконивалось, вся эта земля делилась».

«На этом фоне перенос с нарушениями памятника Ленину ничем таким особым не выглядел, — говорит Сафронов. — Если ты закон можешь нарушать в одном месте, то какие причины его не нарушать где-то в другом месте? То, как власть себя вела, в том числе в рамках переноса памятника Ленину, показывало ее путь дальнейшего развития на ближайшие годы. И мы как раз-таки увидели и Музыкальный микрорайон, и много чего еще».

Оставить Ленина напротив Екатерины, по мнению Сафронова, было бы правильно: «Наши предки поставили Ленина там, где он стоял, а значит, по-хорошему, так это и должно оставаться. Я очень сильно не приветствую разрушение исторических памятников». Снос советской властью памятника Екатерине он тоже осуждает, хотя и объясняет тем, что к власти пришли люди, которых «царский режим очень сильно угнетал». «Смотрящие друг на друга, стоящие рядом памятники Екатерине и Ленину — это олицетворение нашей сложной и непростой истории, это нормально», — говорит он.

Дюкарев возражает: «У меня как у историка любые манипуляции с памятниками вызывают протест. Но и оставить Ленина в одном пространстве с Екатериной II, смотрящих в глаза друг другу, тоже не очень хорошая идея. В 2006 году в историческое пространство Екатеринодара-Краснодара вернулись памятник Екатерине II и храм Александра Невского. И нахождение рядом с ними образа человека, который инициировал их уничтожение в свое время, было бы цинично и нелогично».

«Своеобразным утешением можно считать, что наше поколение, по крайней мере, не переплавило памятник Ленину, как это было в свое время с Екатериной II, и мы не отправили его на «свалку истории», — заключает историк.

Так исчезла ли «красная» Кубань? По официальным данным — почти: один мандат из 52 в гордуме и 16% на думских выборах. Сафронов уверен, что нет: «Краснодарский край как был красным регионом, так им и остался». Дюкарев объясняет упадок уходом поколения, которое голосовало за коммунистов, Жаворонков — в том числе административным ресурсом. Рассудить всех могут только выборы, в честности которых не сомневалась бы ни одна из сторон.