«30 тысяч на футболе — да, 200 человек за Telegram — «опасность БПЛА». Депутат Сафронов — об абсурдном запрете митинга, выборности мэров и политике в Краснодаре

28 марта в Краснодаре должен был пройти один из немногих согласованных в России митингов против блокировки Telegram. Мэрия сама предложила площадку — сквер «Кленовый» на окраине города в 13 километрах от центра. Организаторы согласились. А потом администрация отозвала собственное разрешение, сославшись на «беспилотную опасность» — хотя в тот же день в городе будут проходить другие массовые мероприятия.

Редактор Юга.ру Денис Куренов обсудил с организатором отмененного митинга, депутатом гордумы от КПРФ Александром Сафроновым, почему акция уже точно не состоится, в чем кроется системная проблема российских мэров и является ли его партия реальной оппозицией, а не просто полезным для власти инструментом для «выпуска пара».

Вы подали иск к администрации города по поводу отказа в проведении митинга. Суд пройдет 27 марта. На какие правовые нормы вы опираетесь?

— Документ, который администрация предоставила в качестве обоснования отказа в проведении мероприятия, по-русски называется «филькина грамота». А если говорить корректно: у него нет никаких правовых оснований. В законе четко прописано, что отказать в проведении мероприятия можно только в двух случаях. Первое: если лицо, подавшее уведомление о проведении митинга, не имеет права этого делать — например, является иноагентом. Второе: если место в принципе не подходит для проведения публичного мероприятия. Допустим, это территория насосной станции, особо опасное производство, полотно железной дороги или вокзал. Все, больше ничего в законе нет.

Но ведь администрация, как правило, формально не отказывает, а предлагает альтернативные площадки?

— Все это безобразие, которое творится с публичными мероприятиями, строго юридически связано не с отказами. Вот сейчас мы получили уже больше сотни ответов на заявки в Юбилейном микрорайоне: администрация формально не отказывает, она просто говорит, что в Юбилейном все места заняты, и предлагает жителям пойти митинговать в тот же сквер «Кленовый». Понятно, что никто из Юбилейного туда не поедет, поэтому организаторы не соглашаются.

Здесь, по идее, должен был сработать тот же сценарий. Изначально мы запрашивали центр города. Нам предлагали кушери, окраины, куда мы, конечно, ехать не хотели. В последний раз предложили вообще сквер Покровский. Извините, это почти 20 км от администрации города по прямой, а по дороге — все 30 км. Он находится возле объездной трассы около свалки в Копанском. Весь расчет администрации строился на том, чтобы послать нас подальше, ожидая нашего отказа. А мы взяли и согласились.

Согласившись на неудобную локацию, вы загнали их в юридическую ловушку?

— Да. Единственный плюс текущего законодательства о публичных мероприятиях — это уведомительно-заявительный характер. Вы подаете документ, и отказать вам практически невозможно, все сводится к переносу. По закону администрация может только перенести время и место, и сделать это обязана в течение трех дней. Мы подали уведомление 12 марта на сквер «Кленовый»: ладно, раз вы нас везде посылаете, хорошо, пусть будет так. Администрация в течение трех дней не отреагировала. Отсчитываем три дня — все, начиная с 16 марта мероприятие считается согласованным. Мы получили законное право к нему готовиться, а администрация потеряла возможность его отменить.

Понимаете, тут даже нет пограничной ситуации. Суды иногда любят принимать неправосудные решения в «серой зоне». Но здесь в законе четко прописано, что можно, а чего нельзя. Я не знаю, как они будут выкручиваться из этой ситуации.

Сквер «Кленовый» — действительно сложная и удаленная локация. На какую реальную явку вы рассчитывали 28 марта?

— Мы подали уведомление на 200 человек и, думаю, как минимум эту планку взяли бы. В реальности пришло бы сильно больше. Но я сразу оговорюсь: мероприятия не будет.

Почему? Разве вы не ждете решения суда?

— Вне зависимости от того, как пройдет суд, у нас как у организаторов фактически уже нет возможности его провести. Представьте фантастическую ситуацию: суд назначен на пятницу и встает на нашу сторону. Постановление об отмене мы получим в пятницу вечером. Мероприятие в субботу. Что я сделаю за сутки? У меня сейчас нет законной возможности договориться даже об аренде звука и света. Если я начну готовиться заранее, мне тут же предъявят претензии вплоть до серьезных санкций за организацию незаконной акции.

А если власти предложат перенести митинг на будний день? Например, на 1 апреля, как это было во Владимире? Вы согласитесь?

— Во-первых, в законе есть возможность переносить время (в рамках одного дня) и место, но не дату. Во-вторых, в будний день такое мероприятие бессмысленно проводить, я и сам вообще-то работаю. Да, рассуждать о возможных незаконных действиях можно бесконечно — сделать можно все что угодно. Но я придерживаюсь законного пути.

При этом имеющимися правами нельзя злоупотреблять. Сейчас я четко вижу, что подчиненные мэра Наумова взяли курс именно на злоупотребление правом. Это же комедия: жители подают заявки в Юбилейном — получают больше 100 отказов. В диалоге со мной мэр прямо сказал: «Мы предлагаем то, что считаем приемлемым и нужным для администрации. Если вас и ваших жителей не устраивает — значит не устраивает. Здесь я вам ничего добавить нового не могу». В развитой правовой системе за такое чиновников должны наказывать как минимум отстранением от должности.

Вы возлагаете персональную ответственность на мэра Наумова. Но аналогичные запреты последовали в Перми, Иркутске, Волгограде, Хабаровске — практически по всей стране. Не свидетельствует ли это о том, что решение принимается не на муниципальном уровне, а транслируется сверху? И если мэр в данном случае лишь исполнитель — корректно ли адресовать ему персональную ответственность?

— Подписи на документах ставят чиновники муниципального образования. В шапке нашего ответа значится не Мишустин или Володин, а глава Краснодара Евгений Наумов. У каждого человека есть выбор: следовать незаконным указаниям или поступить по закону. Это личный выбор мэра.

Но почему тогда похожая ситуация складывается по всей стране?

— Потому что наши мэры — назначаемые люди. Я недавно прочитал в Telegram меткую фразу: в Краснодарском крае мэры и главы районов имеют автономию только тогда, когда приходят в столовую и выбирают гарнир к котлете — гречку или пюре. Во всех остальных сложных вопросах они делают то, что спускают сверху.

КПРФ уже лет десять говорит о том, что эта позорная практика назначений должна смениться всеобщими выборами. Если бы Наумова выбирали люди, он бы по-другому реагировал на мнение жителей Юбилейного микрорайона и потребности активистов. А сейчас ему плевать, его нахождение в кресле никак не зависит от мнения горожан. В других городах сидят такие же подчиненные местного губернатора.

Если посмотреть на ваши лозунги, вы требуете от Роскомнадзора соблюдать Конституцию. Но есть мнение, что ведомство лишь действует в рамках политического курса. Не получается ли так, что, критикуя РКН, вы бьете по «громоотводу», специально для этого предназначенному, а реальный центр принятия решений остается вне критики?

— Если вы придете с этим вопросом в Кремль, Песков вам ответит: «А какое отношение Кремль к этому имеет?» И юридически он будет прав. Мое право влияния на Кремль реализуется на выборах, когда я голосую и агитирую за альтернативных кандидатов от нашей партии.

Но я сторонник законного подхода. За конкретными решениями стоят фамилии чиновников. За блокировки и замедления отвечает Роскомнадзор — к нему я и предъявляю претензии.

Но получается ли добиться от них внятного объяснения?

— Никто внятно ничего не сказал. Государство у нас превратилось в какое-то королевство кривых зеркал, где реальность совершенно не совпадает с тем, что написано на бумаге.

Вот мне говорят: «Мы вам запрещаем митинг, потому что сложная оперативная обстановка и беспилотная опасность». Хорошо. А можно вопрос: почему тогда за день до этого на стадионе соберутся 30 тысяч человек смотреть футбольный матч со сборной Никарагуа? Там оперативная обстановка нормальная? Беспилотная опасность никого не беспокоит?

Дальше. В тот же день, когда должен был пройти наш митинг, в Елизаветке, если открыть карту мероприятий администрации, состоится гимнастика на открытом воздухе — для пожилых людей. Сама администрация организует это через подведомственное учреждение. У меня вопрос: а бабушек и дедушек не жалко? Им что-нибудь на голову не может прилететь? Какая трогательная забота о митингующих. Все же всё понимают.

А как насчет аргументов Роскомнадзора по поводу самих блокировок?

— То же самое. Мне говорят: там плохой контент. Да зайдите во «ВКонтакте» — я этого контента накопаю вагон и маленькую тележку. Говорят: мошенники разводят людей через Telegram. Ребята, мошенники людей в основном разводят через обычный сотовый телефон, по обычным звонкам, потому что днем у людей зачастую вообще интернет не работает. Давайте тогда сотовую связь запретим.

Скажите, кто-то гарантирует, что «победят» Telegram — и снизится преступность, станет безопаснее, население счастливее? Нет. Ни в коем разе.

Я протестую против того, что государственные мужи ведут с собственным народом диалог как с неразумными детьми. Если у вас, господа чиновники, есть веские основания что-то делать — скажите. Предъявите это обществу. Потому что то, что сейчас говорится и рассказывается, — это чушь и глупость.

Вы упомянули КПРФ и то, что всегда выступали за альтернативных кандидатов. Но заявки на митинги против блокировки Telegram в других городах подавали преимущественно «Штаб кандидатов» Дмитрия Кисиева и отдельные партии — «Яблоко», «Рассвет». Почему КПРФ, крупнейшая оппозиционная партия с разветвленной региональной сетью, централизованно не подавала эти заявки?

— Честно говоря, вопрос не ко мне. Я не знаю, что подавали товарищи в других регионах. С кем я общался лично — например, с Манаковым на Алтае, — те подавали. Но я не знаком с ситуацией по всем регионам.

Могу сказать другое: если мы говорим о партии, я получил поддержку в процессе подачи всех этих заявок и в процессе судебной защиты. Мне никто в партии не говорил: «Саша, ты не тем занят, не надо». Наоборот — я получил партийную поддержку, потому что это партийная позиция. Вчера в своем телеграм-канале я репостнул заместителя председателя ЦК Дмитрия Новикова — он очень правильно и четко высказывается по поводу этих блокировок.

Но ведь многие партии сейчас на словах что-то хорошее рассказывают...

— Понимаете, слова должны подтверждаться делами. И вот тут я вспоминаю «Новых людей». Послушаешь всяких Даванковых, Нечаевых — такие герои, так против блокировок. Но когда пришло время голосовать — просто потребовать от Роскомнадзора отчитаться, на основании чего идут блокировки — «Новые люди» фактически слились. Так же, как ЛДПР. Ну и что?

Продолжим эту тему. Многие воспринимают и вашу партию, КПРФ, как дозированную системную оппозицию, которая протестует ровно до того момента, пока это допускает Кремль. Вспоминают, например, 2011 год, когда партия заявляла о массовых фальсификациях, но довольно быстро приняла результаты и продолжила работу в парламенте. Или 2018 год — яркая кампания Грудинина, но после проигрыша КПРФ тоже не стала серьезно оспаривать итоги. Что бы вы сказали тем, кто считает, что даже нынешняя борьба за Telegram — это «выпуск пара», где КПРФ демонстрирует картонную оппозиционность?

— Я не согласен с тем, что КПРФ является «картонной оппозицией». Это не так. Возьмем Краснодар. Когда принимали генплан (а он носил и носит явный антинародный характер, принят не в интересах жителей, я в этом убежден), власть, по большому счету, с этим даже особо не спорила — просто пропихивала. Кто выступил против? Кто проголосовал против? КПРФ.

Когда пытаются застроить набережную — явно против интересов жителей — кто в острый момент поддерживает людей? Кто из всех партий выступает за диалог и против застройки? Только КПРФ. Это официальная позиция партии, которую мы подкрепляем не только голосованиями (за что я отвечаю лично, как председатель фракции КПРФ в гордуме), но и документами, помощью в организации мероприятий.

5 марта был публичный отчет мэра о работе администрации за год. Вся якобы оппозиция яростно его «облизывала». Посмотрите на тех же «Новых людей» — как они рассказывают, что они команда мэра, какой у нас мэр классный, что сто лет такого не было, и мы обрели счастье в лице Наумова. «Счастье», конечно.

Я фактически один, как представитель партии, — против. Мы собираем подписи против мэра. Все остальные — за, а мы против того, что он творит. И кто тут оппозиция?

А по поводу федеральных выборов?

— Я был доверенным лицом Грудинина на федеральных выборах. Напомню, что там творилось. Сколько чуши и лжи на нас вылили: таблоиды обвиняли Грудинина в том, что у него за рубежом золотые слитки, что он доводит работниц до самосожжения. Я все это помню, и это творили государственные СМИ и СМИ, которые кормятся за счет государственных контрактов.

Мы бились, мы вскрывали фальсификации — и это происходило всегда. Вот вы говорите, мы не сражаемся. Прошли выборы губернатора Краснодарского края — вы знаете, как они прошли. Я единственный из кандидатов, кто публично обращал внимание на нарушения. Единственный, кто требовал от Вениамина Кондратьева прийти на дебаты — он по закону обязан был. Обязан. А губернатор это проигнорировал, публично нарушил закон. Да, за это нет санкций, но если человек готов нарушать закон просто потому, что за нарушение нет наказания, — возникает вопрос: а что еще он может нарушить, когда считает, что ответственность не наступит?

Буквально вчера я получил письмо — по-моему, от Тихорецкой прокуратуры — о том, что очередного председателя избирательной комиссии за нарушения отстранили и вывели из состава комиссии. Мы до сих пор и в суды, и в прокуратуру пишем, хотя с выборов в сентябре прошло уже восемь-девять месяцев.

Вот на территории Краснодарского края, где я живу, — это медицинский факт: КПРФ — единственная сила, которая отстаивает честность выборов и пытается противостоять машине тотальных фальсификаций на избирательных участках. Никому из других партий это не нужно. Про «Единую Россию» я вообще молчу.

Прошедшей осенью вы боролись с фальсификациями, но КПРФ потеряла места в городской думе. Как вы оцениваете свои возможности в качестве чуть ли не единственного оппозиционного голоса? Не становится ли это скорее трибуной для высказывания, нежели инструментом реального влияния на городскую политику?

— Во-первых, есть достаточно примеров реального влияния на дела в городе. Например, с помощью прокуратуры мы добились, чтобы затраты на озеленение были кратно увеличены — чтобы администрация просто исполняла норму краевого закона. Напомню, что они делали: закон говорит — все деньги от порубочных билетов нужно направлять на компенсационное озеленение. А они направляли десятую часть, остальное тратили по своему усмотрению. Это незаконно. Логика простая: вырубили дерево, получили деньги за порубочный билет — будьте добры, купите саженцы, посадите, поливайте, чтобы компенсировать вырубленное. Посмотрите на Краснодар — город перестал быть зеленым. И мы добились того, что он снова может им стать.

Во-вторых, трибуна тоже важна. Не будь меня в гордуме, не будь КПРФ — мэр бы сказал: «Смотрите, сидят все представители партий, все за застройку набережной в Юбилейном, вообще все. А на этом Юбилейном условно десять отщепенцев что-то скачут, а весь город все поддерживает».

А так сказать нельзя. Потому что я тут же встаю и говорю: «Ребята, это не так. Вот у меня в руках четыре тысячи подписей, которые мы собрали. Вот результаты общественных слушаний. Вот итоги последних слушаний по предоставлению земли для религиозных нужд: из примерно 840 человек всего 10 высказались за застройку набережной, а более 800 — против». Это наглядно демонстрирует: 1% хочет застройки, 99% — не хотят. И это не анонимный опрос, а голосование через «Госуслуги». Я там сижу и им все это предъявляю.

Вы последние полтора года активно выступаете против строительства храма. Сейчас — история с митингом против блокировки Telegram. В нынешних условиях несогласие с властью чревато серьезными проблемами — присвоением статуса иноагента или даже уголовным преследованием. Вы принимаете эти риски? Есть ли красная линия, за которую вы не готовы заходить?

— Я понимаю, что в нынешней системе риски есть. Тем более когда мы на примере митинга видим, что власть, когда ей надо, способна поступить абсолютно незаконно. Да, я это понимаю. Более того, я 13 лет проработал преподавателем в КубГАУ, а потом перестал — после того, как мы провели протестные акции против пенсионной реформы.

Но я иду по пути законности. Считаю, что депутат — а меня люди выбирают, за меня голосуют — должен действовать исходя из интересов своих избирателей. Он должен говорить с ними, ориентироваться на мнение людей. Не на начальство, не на звонок сверху, а на тех, кто доверил тебе свой голос.

От редакции. Александр Сафронов регулярно пишет авторские колонки для нашего сайта. Они публикуются в разделе «Мнения» — рубрике, где точка зрения авторов может не совпадать с позицией редакции. Развернуто свою позицию по поводу блокировок Сафронов выразил в недавнем материале «Глупость, жадность или предательство? Кто и зачем убивает Telegram».