Кубанское дежавю. Почему давление на команду Кондратьева напоминает медуновское дело

Активистка Яна Антонова рассказывает о сочинско-краснодарском деле, дружбе Сергея Медунова с Леонидом Брежневым и неизбежной, по ее мнению, смене губернатора.

16 октября стало известно, что Генеральная прокуратура России подала в Ленинский районный суд Краснодара иск об обращении в доход государства имущества первого вице-губернатора Краснодарского края Игоря Галася и аффилированных с ним лиц. Прокуратура просит передать в собственность Российской Федерации 63 объекта общей рыночной стоимостью более 970 миллионов рублей.

Галась в отставку не подал и остается действующим вице-губернатором.

Напомню, что в апреле этого года по обвинению в мошенничестве арестовали другого заместителя губернатора Вениамина Кондратьева — Андрея Коробку. По иску Генпрокуратуры Ленинский районный суд Краснодара обратил в доход государства имущество Коробки и аффилированных с ним лиц. Кадастровая стоимость этих активов — более 10 млрд рублей, а рыночная, по оценкам журналистов, может достигать 100 млрд рублей. Среди прочего государству отошло поместье в станице Динской на улице Жлобы: на 130 гектарах — коттеджи, банный комплекс, теннисные корты, домовая церковь, причал и вертолетная площадка.

Тогда же СМИ сообщали, что при обыске в поместье нашли коллекции икон и ювелирных украшений. Следователи изъяли около 4 миллионов долларов, 7 млн евро и 31 млн рублей наличными. В прессе это поместье известно как «дача Кондратьева».

Признаюсь, в апреле я думала, что теперь-то Вениамина Ивановича точно отправят в отставку. Но ему удалось добиться в Москве аудиенции у первых лиц государства и сохранить пост. Тогда я предположила, что это временное решение — до сентябрьских выборов в Госдуму, — а после них Вениамин Иванович уйдет.

Недавняя отставка мэра Краснодара Евгения Наумова и иск Генпрокуратуры к первому вице-губернатору Игорю Галасю только укрепляют меня в мысли, что губернатор в крае скоро сменится. Спокойно управлять третьим по численности населения регионом страны под таким давлением невозможно.

Один видный политолог однажды сказал, что отправить Вениамина Ивановича Кондратьева в отставку — дело одного дня, а вот согласовать ему замену трудно. Сказано это было лет шесть назад. Теперь, видимо, всё изменилось: отправить Вениамина Ивановича в отставку стало трудно, а замена ему наверняка уже готова.

Сегодняшняя Кубань очень напоминает Кубань начала восьмидесятых, когда прокуратура вступила в отчаянную схватку с Краснодарским крайкомом КПСС. Возглавлял крайком Сергей Федорович Медунов — личный друг генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева. Молодым читателям, которые не застали Советский Союз, поясню: Брежнев был Путиным нашего детства. Он руководил страной с 1964 по 1982 год.

Медунов был в те годы первым лицом края — как сегодня Вениамин Кондратьев. Кубань и тогда была богатым регионом, и сотрудники КГБ заметили, что руководство края погрязло в коррупции. Комитет государственной безопасности — предшественник нынешней ФСБ — возглавлял Юрий Владимирович Андропов. Позже, уже после смерти Брежнева, Андропов возглавит СССР, но пока на дворе рубеж 1970–1980-х.

Прокуратура СССР расследовала так называемое рыбное дело — о коррупции в Министерстве рыбного хозяйства. По нему проходили высокопоставленные чиновники, и следователи вышли на руководство города-курорта Сочи.

Следственного комитета в СССР не было: уголовные дела такого масштаба вела прокуратура. Ход следствия курировал заместитель генерального прокурора СССР Виктор Найденов.

По «рыбному делу» арестовали нескольких сочинских чиновников, и они дали показания на председателя Сочинского горисполкома Вячеслава Воронкова. По сути, это был мэр Сочи: тот же пост много лет спустя занимал Алексей Копайгородский. Вскоре Воронков и сам оказался в Лефортовской тюрьме.

Так началось сочинско-краснодарское, или медуновское, дело: под этим собирательным названием известна целая серия уголовных дел о коррупции в Краснодарском крае.

Трагедий в этой истории было немало. Председатель Хостинского райисполкома после допроса покончил с собой. В Геленджике вскоре после допроса пропал без вести первый секретарь горкома КПСС Николай Погодин. Был ли он убит или наложил на себя руки, так и осталось неизвестным. Погодина больше не видели ни живым, ни мертвым.

Медунов всячески защищал своих подчиненных, требовал отстранить следователей от должности и даже привлечь их к уголовной ответственности. Влиять на следствие ему помогал огромный ресурс — личная дружба с Брежневым. В ноябре 1981 года Медунов добился отставки человека, который руководил расследованием, — заместителя генерального прокурора СССР Виктора Найдёнова.

Однако в 1982 году этот ресурс иссяк. Медунова сняли с поста первого секретаря крайкома еще при жизни Брежнева и с его одобрения. Вот как вспоминал об этом сменивший Медунова Виталий Воротников:

«Медунов наконец понял, что дальше там оставаться ему нельзя. Взяточничество, коррупция среди руководящих работников, даже среди партийного актива».

Леонид Ильич Брежнев скончался 10 ноября 1982 года. Новым генеральным секретарем ЦК КПСС, то есть фактическим главой СССР, стал Юрий Андропов. Он усилил контроль правоохранительных органов над советской бюрократией, и сочинско-краснодарское дело пошло без помех: осуждены были около 1500 человек. Сам Медунов суда избежал, но в 1983 году его вывели из состава ЦК КПСС.

Ближайшим политическим итогом сочинско-краснодарского дела стало избрание в марте 1985 года генеральным секретарем ЦК КПСС Михаила Сергеевича Горбачева — друга и протеже покойного к тому времени Юрия Андропова.

Но у жесткого давления, которое Андропов оказал на региональную бюрократию, были и отдаленные политические последствия.

Казалось бы, коррупционеров сокрушили — живи и радуйся! Я нисколько не умаляю заслуг прокуратуры и КГБ в борьбе с коррупцией на Кубани и по всему СССР. Но у всего есть цена.

Полагаю, что именно страх перед андроповскими репрессиями превратил чиновников союзных республик в движущую силу распада СССР. Логика проста: пока существует СССР, над ними стоят Политбюро, генсек и КГБ, а из Москвы в любой момент могут прислать следователей. Не станет СССР — и они сами себе хозяева: следователей из Москвы к ним уже никто не пришлет.

Убеждена, что региональная бюрократия, напуганная андроповским закручиванием гаек, в 1991 году сознательно поддержала Бориса Ельцина в его противостоянии с силовым блоком СССР. В подтверждение напомню: публично в поддержку ГКЧП — Государственного комитета по чрезвычайному положению, который в августе того года попытался отстранить Горбачева от власти, — высказалось руководство лишь четырех регионов РСФСР.

Что до общего вывода, то он прост: за спиной каждого чиновника прокурора не поставишь, поэтому я остаюсь сторонницей честных выборов.