Травмпункт для души. Как дать отпор насилию, не сжимая кулаков

Опыт заложничества, сирены над Краснодаром и замершая реакция на агрессию: художница Катрин Ненашева объясняет, как устроен ее новый проект уличной психологической помощи.

Я начинаю писать этот текст под абсолютно выдающийся диджейский сет — какофонию нынешней реальности. Нет, я вам говорю: такое сочетание живых звуков почти в центре Краснодара — лучший и самый колоритный южный эмбиент, какой только можно вообразить. Ну, представьте: дробящий пространство гул трамвая (скорее всего, старый вагон «пятерки» плюс рельсы, которые не смазывали миллион лет, — вы точно знаете этот звук), шум пробки с тем самым «би-би», приправленный смачной бранью, цоканье каблуков средней высоты — наверняка устойчивых и, судя по всему, принадлежащих измученной учительнице географии в средних классах, которая спешит на очередную смену. И между всеми этими звуковыми частицами стоически прорывается… Вы угадали. Сигнал тревоги: угроза атаки БПЛА. Он всем нам уже настолько привычен, что иногда его можно и не заметить. Но. У меня так не получается.

Меня зовут Катрин Ненашева, и я родилась в Краснодаре. Двенадцать лет назад я уехала учиться в Москву, да так там и осталась «жить-работать», периодически приезжая в Петербург. Интерес у меня по жизни довольно специфический — люди. Во всех их живых проявлениях, разрезах и ракурсах. Именно поэтому я решила попробовать пожить в регионах, чтобы своими глазами увидеть, как в непростые и тревожные времена меняется общество и какие ключи оно подбирает к новым проблемам. И, конечно, по возможности самой в этом поучаствовать.

Позиция моя, кстати, самая простая: я считаю, что любой кризис провоцирует перемены, заставляя нас адаптироваться к новым условиям. А это напрямую отражается на нашей с вами психике — и в конечном счете на всей нашей жизни. Очень надеюсь, что читателям Юга.ру не нужно подробно объяснять, как тесно связаны ментальное здоровье и окружающая реальность. А если вдруг нужно, достаточно вспомнить несколько ссор с родными или коллегами из-за плохого настроения, скандал в продуктовом из-за (подставьте свой вариант) — такой прямо сейчас наверняка идет в любом районе города — или стычку в душном транспорте, когда от усталости уже нет сил сдерживать агрессию.

Мой город встретил меня как положено — максимально радушно, скажем так. Правда, вместо пышного каравая с солью и фирменного «Здорово живете!» мне досталось как нельзя более актуальное приветствие: «Я вас всех убивать буду!» Добро пожаловать: район моего детства, семейная однушка, непрекращающаяся музыка за стеной, а за ней — пьяный сосед, бывший участник военных действий, который, видимо, категорически против того, чтобы я спала в четыре часа ночи. Но это еще не все. Вишенка на торте (простите, на каравае) оказалась такой: краснючий от водки и еще сильнее побагровевший от пьяной агрессии сосед, прежде чем произнести коронную фразу-приветствие, схватил меня за шею и стал душить.

Фраза про «убивать вас всех», могу предположить, была адресована как раз «нам всем» — тем, кто говорит, выглядит или думает как-то не так, как хотелось бы ему самому. Впрочем, в тот момент мне было совсем не до анализа. Как многие из вас знают, в состоянии шока мозг включает одну из реакций: «бей», «беги» или «замри». И мне крайне повезло замереть: на лестничную клетку никто не вышел, дома я была совершенно одна, и попытка отбиться могла закончиться куда хуже.

Вернувшись к себе, я рухнула на кровать и зарыдала так обильно и горько, что впору было звать знакомых покупаться в новой версии Краснодарского водохранилища. Плакала я при этом не от боли. Я плакала от свинцового бессилия и беспомощности, от громыхающего внутри ощущения собственной ничтожности, от обиды. И за себя. И за всех женщин, которые сталкиваются с домашним насилием, и даже немного за мужчин, которые выросли там, где любое насилие — норма, и по разным причинам не находят помощи.

Если насилие хотя бы раз случилось с тобой, эту травму потом сложно не замечать и не чувствовать. Восемь лет назад я почти сутки провела в заложниках — в самом буквальном смысле, в подвале. История долгая, но именно эти сутки поразили меня своей сложностью и запутанностью, остротой и глубиной: в них очень явно вскрылись самые разные качества и боли — и мои собственные, и агрессора.

Все дело в том, как мозг отвечает на угрозу. Базовых реакций у нас три — да-да, я уже говорила о них выше (и слово «повезло» там стоит не зря). Бей. Беги. Замри. Помните самые напряженные моменты в боевиках? Так вот, в реальном насилии это тот самый момент: от выбора стратегии действительно зависит следующая секунда твоей жизни. Так получилось, что, когда на меня направили автомат, мой мозг решил поиграть в «бей» (как бы абсурдно это ни звучало). И я на автомате (простите за каламбур) просто спросила: «А чем я могу вам сейчас помочь?»

Такой вариант «бей» развернул сценарий в совершенно другую сторону. Вместо автомата я получила слезы боли, безысходности и усталости, тяжелейшие воспоминания и тоску по прошлому. Это была наглядная картина болезни, которой, по-моему, сегодня больна вся наша страна, — посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). Оно бывает как у тех, кто пережил насилие, так и у тех, кто его совершал. Запутанная история: у жертвы и агрессора может быть один и тот же диагноз, не находите? Так я начала исследовать тему травмы: училась, вела группы поддержки и личные консультации для тех, кого она коснулась, делала спектакли и перформансы.

Вернемся в Краснодар. Ну как же я могла не дать здесь свое «бей» — ненасильственным методом? Поэтому я создала «Травмпункт» — да, все верно, название отсылает к тому самому травмпункту, куда мы экстренно бежим, когда больно и плохо. Но акцент, как несложно догадаться, я делаю здесь на ментальном здоровье. В «Травмпункте» я провожу бесплатные психологические и социальные консультации и поддерживающие мероприятия, а еще в рамках службы «Розовый патруль» выезжаю к одиноким людям, которые не могут сами справиться с экстренной ситуацией.

Я решила создать место, которого все это время не хватало мне самой — человеку, пережившему много насилия и видевшему сотни, казалось бы, безвыходных ситуаций. И стать тем самым «курьером» срочной поддержки, которого мне тоже не хватало. «Травмпункт» можно назвать сервисом. Отдельной институцией. У меня, кстати, даже есть униформа — салатовый рабочий жилет в розовой краске с буквой «Т» на спине. Если увидите меня на улицах Краснодара, не стесняйтесь подходить!

Для меня как для художницы это большая работа в рамках концепции «архитектуры реальности», которая сложилась у меня за эти годы. Проще говоря, я проектирую и реализую институции, которых не хватает обществу. Обществу, уставшему от повсеместной агрессии, обществу, выросшему в постоянном насилии, обществу, которое пытается выживать в кризис. Новые обстоятельства — новое искусство, знаете ли.

Основная сложность, конечно же, возникла сразу — с помещением. Местные благотворительные фонды, к которым я обращалась, в буквальном смысле испугались слова «насилие»: почти все они существуют на государственные гранты, а у нас должно быть то самое «все хорошо» и «никакого насилия нет». Поэтому первые встречи я проводила в той самой квартире, у двери которой меня душил сосед. Получилось более чем символично. Мы с подругой-исследовательницей Аней Каратаевой тогда даже устроили мини-перформанс: нарисовали на общей лестничной клетке большое граффити с названием проекта. Примитивный стиль и участие Аниных детей были частью концепции. Да, мы можем и должны давать свой коллективный ответ главной болезни города и страны.

Дальше, устраивая квартирные мероприятия, я поняла: это наша местная специфика. Слова «насилие» здесь действительно боятся. От него отнекиваются и мужчины, и женщины разных возрастов, а многие даже откровенное физическое насилие проблемой не считают. «Ну мы ссорились с мужем, ну ударил, вот и шишка», — слышала подобное не раз. В общем, работы в родных краях у меня немерено.

Сейчас я нашла временное пристанище, но все еще в поисках дружественного помещения, любых ресурсов, волонтеров и коллег. Никакой постоянной поддержки у меня нет, но, сами понимаете, реальность так «архитектурирует» нашу жизнь, что не давать своего ответа — того самого «бей» — уже просто нельзя. Как вы помните, не замечать сигнал тревоги у меня не получается. Насилие — тем более.

Присоединяйтесь — вот ссылки на «Травмпункт»!