Делать добрые дела. Истории четырех волонтеров из Краснодара

2018 год объявлен годом волонтера. По данным Росстата, число добровольцев в России в 2017 году составило 1,4 млн человек. На Всероссийском форуме добровольцев в Москве, который прошел в декабре 2017 года, сообщалось, что около 7 млн человек вовлечены в волонтерское движение. Разница объясняется критериями подсчета, но исследователи сходятся во мнении, что количество волонтеров в России растет.

Юга.ру поговорили с краснодарцами, которые работают добровольными помощниками, — молодым организатором Никитой Бергманом, зоозащитницей Ириной Дибровой, волонтером Олимпийских игр Ириной Ермолаевой и волонтером-тьютором для детей с аутизмом Ладой Родчаниной.

Никита Бергман

22 года, волонтер AIESEC, стаж добровольческой деятельности — четыре года

— AIESEC — это, по сути, модель крупной компании, в которой можно получить опыт работы. Внутри организации AIESEC есть отдельные проекты для студентов и молодежи — YouLead и Breakpoint. В ноябре 2014 года в Краснодаре проходил форум молодых лидеров YouLead, я записался в волонтеры и в течение года помогал AIESEC организовывать мероприятия. После этого в конце 2015 года я работал волонтером на мероприятиях HeadHunter и в некоммерческой студенческой школе The First. Потом я немного поработал в «Тренинг-меню», тоже в организации мероприятий. В июле 2017-го я закончил учебу в Кубанском госуниверситете по специальности «организация работы с молодежью» и уехал в Москву по приглашению AIESEC.  

AIESEC — это международная молодежная некоммерческая организация, объединяющая студентов и недавних выпускников вузов с целью раскрытия и развития лидерского и профессионального потенциала молодого человека и внесения позитивного вклада в общество. Организация полностью управляется студентами и недавними выпускниками. 

Сначала я помогал участникам и гостям форумов на регистрации, потом стал координировать других волонтеров, от двух-трех человек до 15. Один раз я занимался организацией сразу двух мероприятий и вместе с напарником координировал одновременно 30 человек. Это было очень сложно, и с тех пор я фокусируюсь только на одном мероприятии за раз. Я работал не только на бизнес-конференциях, но и на фестивале «Ночь пожирателей рекламы», еще собирал команду волонтеров на бизнес-форум с Игорем Манном, когда он приезжал в Краснодар.

Сейчас я работаю волонтером в должности менеджера по маркетингу и пиару, вместе с другими ребятами занимаюсь подготовкой форума Breakpoint для студентов технических специальностей. У нас есть главный проджект-менеджер и шесть менеджеров, как я. В моей команде 13 волонтеров, которых я координирую. Это журналисты, дизайнеры, специалисты по работе с информационными партнерами и еще трое дизайнеров на фрилансе. Наша задача — сделать так, чтобы о форуме узнало как можно больше людей. Для этого мы привлекаем студенческие организации, а они направляют к нам участников.

AIESEC оплачивает мне и другим волонтерам квартиру и выдает 12 тыс. рублей в месяц, из которых 3 тыс. рублей уходит на проезд, а остальное — на питание. Да, это очень мало для Москвы, но мы работаем не ради денег, а за идею и причастность к общему важному делу.

Волонтеры AIESEC учатся организовывать конференции, круглые столы, работать в команде, а также участвуют в стажировках за рубежом, например, преподают английский язык в странах Южной Америки. AIESEC объединяет 86 тыс. молодых людей в 126 странах мира и сотрудничает с более чем 2400 университетами.

В апреле закончится форум, и я смогу выбрать следующую стажировку. Думаю, что поеду в Южную Америку на шесть недель — или преподавать английский, или на стажировку по экологии. Пока что я не строю далеко идущих планов, все происходит само собой. В мае 2017 года, как раз перед форумом, я не знал, куда двигаться дальше, и от этого мне было тяжело морально. Но поступило хорошее предложение — все происходит само собой.

Наверное, это особенность моего поколения: нам важно чувство сопричастности, осознание того, что мы делаем что-то большое и важное в развитии общества и других людей. Я немного работал в коммерческих организациях (в “Тренинг-меню”) — это классно, но мне чего-то не хватало, возможно, работы с молодежью, волонтерского духа. В Москве я вижу, что многие компании это понимают. Ты можешь работать маркетологом на крупном предприятии, но также участвовать в социальных проектах своего работодателя. Мне кажется, это тренд — компании пытаются сформировать сообщество из своих клиентов или покупателей. Волонтеры AIESEC — это тоже сообщество. Наша общая цель — сделать так, чтобы молодые люди лучше понимали свои сильные и слабые стороны, меньше конфликтовали с родителями и нашли свое место в жизни.


Ирина Диброва

34 года, педагог по фотоделу (сейчас не работает по состоянию здоровья), волонтер краснодарского приюта для пострадавших животных «Краснодог», стаж добровольческой деятельности — восемь лет

Первый раз я пришла в «Краснодог» в 2010 году. Фотостудия, в которой я работала, находилась между Северными мостами, неподалеку от приюта. Мне хотелось завести питомца, но хозяин квартиры, где я жила, этого не разрешал, и я пришла пообщаться с животными в приют, а заодно узнать, чем можно помочь. Оказалось, что «Краснодог» ищет волонтера, который будет фотографировать подопечных. Снимки публикуются в группе, их смотрят — и кто-то забирает кошку или собаку домой. Так я стала помогать приюту.

Иногда я могу приходить сюда каждый день, а бывает, уделяю «Краснодогу» время раз в неделю или пару раз в месяц. У меня есть муж и ребенок, раньше я работала педагогом по фотоделу, но сейчас не работаю по состоянию здоровья. Как бы ни складывались обстоятельства, я регулярно прихожу в приют.  

Меня всегда тянет в «Краснодог», мне здесь нравится. Я люблю животных и получаю огромное удовольствие от общения с ними. Вы бы видели, с какой благодарностью они откликаются и какую любовь дарят в ответ. Еще очень приятно, когда старожилов приюта забирают по фотографиям, которые я делаю. Потом я вижу собаку, которая у нас жила три года, в группе «Я уже дома», и она совершенно меняется, обретая семью. В такие моменты я чувствую, что делаю что-то полезное.

Росстат фиксирует, что на волонтерскую работу россияне в среднем тратят около девяти часов в месяц. Большинство помогают детям, старикам, инвалидам (540 тыс. человек). Уборкой мусора и озеленением в своем населенном пункте занимаются 254,8 тыс. человек, сбором средств на благотворительность — 116 тыс., оказывают бесплатную медицинскую или юридическую помощь — 88 тыс., помогают животным — 87 тыс. человек.

Бывает тяжело сталкиваться с отношением некоторых людей. Они приносят своих домашних котят и щенков и требуют, чтобы их приняли: вы же приют, вы обязаны, иначе мы выкинем их на улицу. «Краснодог» — приют для травмированных и пострадавших животных, он не может принять всех. Администраторы, конечно, забирают малышей, которых принесли нерадивые хозяева, но часто они не выживают — у детенышей еще не сформирован иммунитет, а в приюте перенаселение, здесь нет подходящих условий. Я сама брала пару раз на передержку, но когда животное погибает у тебя на руках и ты ничего не можешь сделать, это очень тяжело.

С 2010 года многое в приюте улучшилось, появилось оборудование в кабинете для лечения животных. Сейчас идет сбор средств на рентген-аппарат. В приют поступают пострадавшие животные, и практически всем им нужно делать рентген, но возможности сразу поехать в платную клинику, как правило, нет. 

Году в 2014–2015 в «Краснодоге» было много волонтеров, в основном студенты и школьники, мой ребенок тоже приходил. Одновременно могли работать человек десять — убирали вольеры, выгуливали животных, причесывали, играли, помогали мне фотографировать. Сейчас волонтеров значительно меньше — может, у тех студентов больше нет времени и нужно провести пиар-акцию, чтобы пришли новые активисты. Сколько в «Краснодоге» постоянных сотрудников, я точно не знаю, но я очень рада, что есть люди, которые заботятся о животных, оставшихся без хозяина.


Ирина Ермолаева

67 лет, волонтер «Академии серебряного возраста», стаж добровольческой деятельности — шесть лет

В 2012 году начался набор волонтеров на Олимпийские игры в Сочи. Я знала об этом, но считала, что организаторы ищут только молодых помощников. В ноябре я увидела бегущую строку в новостях: в институт физкультуры приглашают волонтеров старше 50 лет. Я пришла — было много людей, ректор рассказал, что во всем мире не менее 2% волонтеров на Олимпиадах — пожилые. Не знаю, сколько в итоге отобрали «серебряных», но в общей сложности на Олимпиаду приехали 25 тыс. волонтеров.

«Академия серебряного возраста» — организация при волонтерском центре КубГУ, объединяющая людей старше 55 лет. 

Я заполнила анкету, там был большой психологический тест, по английскому языку (я честно отметила, что могу читать и переводить со словарем) и задания на логику. Потом было собеседование, а в начале февраля мне предложили поехать на Кубок мира по биатлону в Сочи. Перед Олимпиадой сдавали объекты, и на них проходили международные соревнования. Я с радостью согласилась. Провела в Сочи около месяца — на биатлоне, лыжных гонках и шорт-треке. Работала со зрителями: проверяла билеты, помогала найти места на трибунах, следила, чтобы был порядок во время соревнований, и регулировала потоки зрителей на канатной дороге.  

В России впервые официально отметили День волонтера 5 декабря 2017 года.

В следующий раз я поехала на Кубок Первого канала по хоккею в декабре 2013 года. И после этого меня вызвали на Олимпийские и Паралимпийские игры. Всех краснодарцев отправили работать в прибрежном кластере, а я попала в горный — опять на биатлон. И была очень рада. Там такая красивая природа! Объясняться получалось — частью жестами, частью словами. Подружилась с болельщиками из Голландии и другими волонтерами. К сожалению, остаться на Паралимпиаду я не смогла — мне дали бесплатную путевку в санаторий под Питером, и я решила уступить свое место другому волонтеру.

Многие побывали в Сочи и больше ни в чем не участвовали, потому что целью была именно Олимпиада. А мне так понравилось, что я решила не останавливаться. В 2015 году я ездила на чемпионат мира по водным видам спорта в Казань (функция была закрытие и открытие парада. Я должна была построить спортсменов сборной каждой страны и проследить, чтобы капитан взял флаг), в 2016 году были Всемирные хоровые игры в Сочи. Мы работали с хорами, вели их по Курортному проспекту на открытии.

Еще меня приглашают на небольшие мероприятия в Краснодаре, и я всегда соглашаюсь — соревнования по робототехнике, благотворительная акция «Елка желаний», концерт Лены Темниковой, олимпиада для детей по 3D-моделированию.

Мне нравится, что волонтером я поучаствовала в событиях, на которые вряд ли бы попала иначе. Ну разве я бы поехала на Олимпиаду или чемпионат по водным видам спорта в Казань? Появляются новые подруги. Мы познакомились с женщиной в Казани и вместе съездили на хоровые игры в Сочи. Нужно было самим снимать жилье, и мы с ней вместе жили. По субботам мы встречаемся с другими волонтерами в парке «Солнечный остров», занимаемся скандинавской ходьбой. Мы переписываемся в группе во «ВКонтакте», в WhatsApp и в Telegram. Я узнала много нового и интересного, пообщалась с людьми из разных стран. Я очень люблю путешествовать еще с юности. В каждый отпуск старалась куда-то поехать. Поэтому мне не было страшно, я, наоборот, всегда готова. Приятно, что зрители благодарят за нашу работу. Что дома делать? А так можно кому-то помочь, сделать так, чтобы события были хорошо организованы. Я ветеран труда, уже достаточно поработала, а это для души.


Лада Родчанина

26 лет, журналист, волонтер-тьютор для детей с аутизмом, стаж добровольческой деятельности — 12 лет с перерывами

Как ни странно, понимание того, что можно делать что-то хорошее просто так,  я получила в ныне почившем молодежном движении «Наши» — но оттуда я помню только посещение ветеранов Великой Отечественной. Патриотическому воспитанию придавали большое значение, а вот с людьми никто общаться не учил. Это был тяжелый опыт — приходишь, например, к слепому дедушке и не знаешь, как с ним быть, как разговаривать, чем его порадовать. Долго я там не продержалась. Мне было лет 15, это примерно 2006 год.

Позже я переехала из Новороссийска в Краснодар и познакомилась с Женей Машкариным. Он, будучи аспирантом в КубГТУ, учил студентов делать PR-кампании для общественных организаций. Я выбрала ту, что помогала ребятам из детдомов, писала для них какие-то пресс-релизы, училась выстраивать рабочую коммуникацию, звонить в типографии и договариваться о печати листовок, даже находила себе помощников.

Потом был Крымск, но это, кажется, и за какой-то выдающийся опыт считать нельзя — там были вообще все. Помню, как после этих событий местные администрации по краю пытались создать базу волонтеров, взять неравнодушных людей в оборот, чтобы закрывать какие-то дыры в работе социальных служб. Но это так не работает: мотивация помочь — очень хрупкая вещь. Невозможно сострадание людей и душевный порыв поставить на поток.

После Крымска я была волонтером в эколагере на «Кубане» [музыкальный фестиваль, проходивший в Краснодарском крае — прим. Юга.ру]. Мы собирали банки и пластиковые стаканы, которые приносили гости фестиваля, и отдавали за это залоговую стоимость тары в 10 рублей. Это был невероятный прорыв, потому что, по словам Островского [продюсер фестиваля «Кубана» Илья Островский — прим. Юга.ру], «Кубана» до этого никогда не была такой чистой. Это время я никогда не забуду — мы сами организовывали себе график работы, полевую кухню и весь быт, оставалось время и для концертов.

В том же году, в 2012-м, я попыталась устроиться в Молодежный центр Краснодара, курировать волонтерство. Мне казалось, что я что-то в этом понимаю и у меня получится, хоть и на должности была огромная текучка. Но я ушла, не дождавшись конца испытательного срока, — после просьбы найти людей, готовых бесплатно убрать двор рядом с центром. Или срочно найти 10 молодых ребят, которые поехали бы с инвалидами-колясочниками на экскурсию в «Атамань». После меня пришла девушка Аня Сутягина, вот у нее получилось задержаться, найти баланс между требованиями системы и возможностью вдохновлять людей на помощь.

После этого ярких эпизодов волонтерства у меня не было несколько лет — я закончила учебу и стала работать. Совсем недавно я снова стала волонтером — в апреле 2017 года я взяла интервью у Ани Сметаны, которая сейчас занимается адаптацией детей с аутизмом в организации «Открытая среда». Полгода в себе вынашивала это, а потом поняла — хочу научиться общаться с этими детьми, быть с ними рядом. Что-то меня очень глубоко тронуло. Им особо ничего не нужно, кроме принятия, внимания и терпения. Это морально тяжело дается, но отдача от детей и их родителей невероятная. Кроме того, организация помогает мамам детей с аутизмом — им поддержка и внимание нужны не меньше, чем детям. 

Наверное, я бы не стала заниматься с детьми с аутизмом, если бы мне не была симпатична личность Ани. Я полностью доверяю ее опыту и вижу, что она добрый человек, который просто не может жить иначе. Что касается самих занятий, это не отнимает много времени, я вижусь с детьми раз в неделю или две на выходных. Если бы я была помладше, я бы, наверное, отдавала этому больше сил, но у меня есть работа и семья.

Я считаю, что волонтерство, стажировки и любая временная работа за бесплатно — это очень здорово, если это тебе действительно интересно и ты что-то морально получаешь взамен. В волонтерстве главное, на мой взгляд, сохранять личные границы и не отдаваться этому полностью, иначе потом не останется энергии, чтобы кому-то помогать.


В комментариях недопустимы и будут удалены: реклама, оскорбления, клевета, любые нарушения законов РФ.

Читайте также

Реклама на портале