Дайте стабильность, а не патриархат. Ответ на призывы лишить женщин прав

Активистка Яна Антонова утверждает, что рождаемость падает не из-за эмансипации женщин, а вследствие развития медицины и снижения детской смертности.

От редакции. Эта колонка — ответ на мнение политолога Романа Иноземцева «Праздник бесполых андрогинов. Как равноправие убивает демографию». В ней он выступает с провокационным тезисом: главная причина вымирания населения — это женская эмансипация и целенаправленная борьба государства с мужественностью. Автор считает, что равноправие превратило женщин в «рабочих пчел», а мужчин лишило статуса главы семьи ради сохранения политической стабильности. По мнению колумниста, остановить демографический кризис помогут не материнские капиталы, а возвращение к патриархальным устоям и религии.

Тезис Иноземцева о том, что «чем выше уровень образования у женщины, тем меньше детей она родит», ошибочен.

Женщины, которые в XVIII–XIX веках рожали по десять и более детей, совсем не были для своего времени необразованными. Они не ходили на работу в офис, но рискну заметить, что круг обязанностей состоятельной помещицы, купчихи или жены крестьянина отнюдь не был узким. Крестьянки, например, батрачили в поле. Это только в представлении господина Иноземцева женщины до XX века не работали. Работали, и немало.

Вообще, идеализация XIX века выглядит глупостью. К своим 36 годам господин Иноземцев в XIX веке успел бы пару раз овдоветь: материнская смертность в родах или от осложнений после родов была очень высокой, а продолжительность жизни — низкой. Браки были короткими. Мужчины погибали в войнах, женщины — в родах.

«Пока смерть не разлучит нас…» Смерть разлучала быстро.

Главное отличие демографической ситуации в наши дни от ситуации XIX столетия — снижение смертности и увеличение продолжительности жизни.

Это объясняют в университетах и врачам, и гуманитариям. Но, как видно из текста господина Иноземцева, не всем удается это понять.

Взрывной рост рождаемости для общества, в котором это явление происходит, — не абсолютное благо, а тяжелое испытание. Да, был огромный рост рождаемости в России и Германии в конце XIX — начале XX века. Он привел к революциям и войнам. Именно родившиеся тогда поколения свергли царя и погибли в Первой и Второй мировых войнах. Взрывной рост количества молодежи становится причиной войн. Черчилль и Рузвельт на Касабланкской конференции обсуждали ограничение рождаемости как меру против развязывания войн [секретные переговоры союзников (Великобритания, США, Франция), проходившие в январе 1943 года. — Прим. Юга.ру].

Иноземцев пишет, что во Франции в XIX веке не было взрывного роста рождаемости потому, что там были права женщин. Это неверно. Франция шла в авангарде мирового демографического процесса. Взрывной рост рождаемости там был раньше, чем в других европейских странах. Он привел к революции и войнам. Именно рост населения Франции в конце XVIII века обеспечил Наполеону почти неограниченный приток людей для Великой армии.

Первый демографический переход был вызван не закреплением за женщинами прав и не получением женщинами образования, а успехами экономики и медицины в конце XIX века. Прежде большая часть детей умирала в младенчестве от инфекций. Женщина рожала 9–10 детей, зная, что только двое или трое из них достигнут взрослого возраста. Но из-за прогресса уменьшилась детская смертность, выживать стали почти все родившиеся дети. Женщинам в XX веке уже не было необходимости рожать десятерых детей, чтобы двое или трое из них выжили. Это и есть демографический переход: от равновесия высокой рождаемости и высокой смертности к новому равновесию низкой рождаемости и низкой смертности. Вернуть высокую рождаемость, характерную для XIX века, можно только с возвратом высокой смертности. Господину Иноземцеву хочется распространения каких-то новых вирусов?

Он сетует, что сейчас в России суммарный коэффициент рождаемости — 1,3. Десять лет назад коэффициент был равен 1,7. Но за эти годы наступил экономический кризис, возникли другие сложные внешнеполитические обстоятельства, нестабильность в стране — и рождаемость снизилась.

Женщины боятся рожать, когда в экономике беда, цены растут каждый день, стабильности нет.

Число вторых детей в семьях коррелирует с ростом доходов. Есть рост доходов у семьи — муж и жена решаются на второго ребенка, нет роста доходов — не решаются.

Обеспечьте процветание страны, и вы получите рост рождаемости.

Коэффициент рождаемости во многих европейских странах выше, чем в России. Француженки, немки, шведки не ущемлены в правах, как правило, хорошо образованы, уделяют много внимания карьере, но детей у них больше, чем у россиянок.

Суммарный коэффициент рождаемости во Франции — 1,5, в Великобритании — 1,5, в Германии — 1,4.

Экономическая стабильность и процветание этих стран дают о себе знать.

Российские женщины ничуть не хуже. Ни права, ни образование, ни карьера не помешают им иметь детей, если в стране будут процветание и стабильность.

Сейчас в России, как и очень часто за ее многовековую историю, непростое время.

Но российские женщины развиваются, достигают профессиональных успехов, растят детей, зачастую в одиночку: каждый третий ребенок в России растет в неполной семье.

Россия всегда держалась и сейчас держится на женщинах. И выживает благодаря им.