«Звездная пыль» или «Сказка о потерянном времени 2.0»

Краснодарский край Распечатать

Нина Шилоносова© Фото Юга.ру

В Краснодарском театре драмы состоялась премьера спектакля «Космос». Своими впечатлениями от постановки современной пьесы на академической сцене поделилась журналист Нина Шилоносова

Главный режиссер театра Арсений Фогелев, поставивший «макротрагикомедию» (так жанр обозначили в театре), и автор, известный сибирский драматург Алексей Житковский —  почти ровесники. Действие пьесы происходит в конце 2010-х, то есть почти в наши дни. Но чтобы понять рассказанную историю, надо вернуться назад лет на 25 лет. В девяностые. Те самые «девяностые», которыми политики любят припугивать электорат («когда …беспредел был, когда Ролтон жрали один!»).

  • Спектакль «Космос», Краснодарский театр драмы © Елена Анискина для Юга.ру
    Спектакль «Космос», Краснодарский театр драмы © Елена Анискина для Юга.ру
  • Премьера спектакля «Космос» в Краснодарском театре драмы © Елена Анискина для Юга.ру
    Премьера спектакля «Космос» в Краснодарском театре драмы © Елена Анискина для Юга.ру
  • Премьера спектакля «Космос» в Краснодарском театре драмы © Елена Анискина для Юга.ру
    Премьера спектакля «Космос» в Краснодарском театре драмы © Елена Анискина для Юга.ру

Умереть — не встать?

…На темной-темной сцене светится только отраженный на ковре экран с пиратской копией некогда популярной эротической мелодрамы. Ты не сразу понимаешь, что рядом с 42-летней героиней находится ее грёза — воображаемый Джонни, он же Микки Рурк, из этих «Девяти с половиной недель» (Роман Бурдеев). Они довольно долго ведут дурацкий игривый диалог на плохом английском до тех пор, пока любовник-фантом не попросит «Хот факинг борщ! Спайсирашн борщ!». Это ночью в комнату зашел с половником голодный сын.

Ну а дальше Татьяна Гизатуллина (Анна Еркова), учительница английского языка, идет с 22-летним сыном Андреем (Иван Романенко) на кладбище — в день героической гибели мужа Ильдара в горячей точке. И бредут они по апрельской грязи снова почему-то в совершенной темноте. С фонариками.

Но Татьяна Викторовна, успевая раздраженно пилить сына, ориентируется тут отлично — у нее половина кладбища знакомых. Ровесников — спившихся, сторчавшихся, убитых. Их черепа прямо к лицам подсовывает … Джонни? Впрочем, неважно, кто это.

«В черной-черной комнате стоит черный-черный гроб на колесиках…» Помните страшные истории из советского детства? Они живы по сию пору, к ним только Пеннивайз от Стивена Кинга добавился.

Режиссер вместе с художником Константином Соловьевым тоже нашли мрачное решение, «заземлились»: центром существования героев на камерной сцене стала могила в оградке, она же тахта в комнате. Огромный ковер — подарок на свадьбу — периодически отделяет быт от работы — школы №35 в небольшом старинном городе Бугульме.

«Сон. Дрим. Муви»

 Однако весело светящиеся буквы «Бугульма» вверху, на всю падугу, намекают нам, что жанр пьесы все-таки смешанный.

«И смешно и повеситься хочется» — шебутная подруга Гуля (яркая Мария Грачева) совсем неинтеллигентной училки соглашается с откровениями Татьяны про неразличимость снов с явью. «Жизнь есть сон, не говори. Я сама как иногда подумаю — ущипните меня семеро».

Тем не менее, Гульнара не принимает внезапных тяжелых откровений одноклассницы про «скотину» Ильдарушку — для нее очевидно, что тот был «настоящий мужик», а коли бил, значит любил. Не то что забитый и «стремный чухонец» Сергей Лысов, который стал космонавтом и зачем-то едет в свою школу.

Известие о том, что с небес на родную землю прибывает Сережа, подаривший ей в выпускном классе половину заграничного карандаша Кохинор, рушит и фантазии, и реалии Татьяны.

Очень земная женщина, довольно грубая, а местами даже хабалистая, понимает, что этот «лошок» ее, наверное, любил. И эта любовь — возвышенная, небесная.

Космонавт в скафандре (Виталий Пичик) является к Татьяне Викторовне вместо Джонни/Микки. Она, хоть и смеется над «хироу», не может сопротивляться. Ведь «он был лох, а стал бог».

Стармэн привез секретный порошок-стардаст. Он дарит ей звездную пыль, потому что хочет,чтобы она стала живой. «Не мертвой, злой, ужасной Татьяной Викторовной Гизатуллиной. А моей Таней. Таней Соколовой. Чудесной девочкой, смеющейся, какколокольчик в весенних лугах».

Женщина пробует: «Ит соу тейсти. Фридом…».

Это сладкое слово свобода.

Ей, два десятка лет не вспоминавшей соседа по парте, еще даже не приехавший Лысов залез в голову — «взорвал мозг», как звездный человек из песни Боуи «Starman». Они танцуют под эту знаменитую композицию.

  • Премьера спектакля «Космос» в Краснодарском театре драмы © Елена Анискина для Юга.ру
    Премьера спектакля «Космос» в Краснодарском театре драмы © Елена Анискина для Юга.ру

Чёрная дыра

Ученики репетируют и эту песню на английском, и советские шлягеры про землю в иллюминаторе, и даже про то, что и на Марсе будут яблони цвести… (Подростки-старички Петин и Жанибек (Егор Любарец и Кирилл Симоненко) — откровенная аллюзия на героев советского кино «Сказка о потерянном времени» Шварца и Птушко)

В школе усиленно готовятся встретить прославленного выпускника. Сценарий стар, как мир. Добрый пожилой директор (Сергей Мочалов) не блещет креативом, впрочем, как и его подчиненные — бойкие учителя музыки и физкультуры.

 Сценарий торжества типичен. Накануне приезжает местное телевидение, вещавшее несколько дней про покорителя звездных вершин и ищущее новых ракурсов. А тут бывшая одноклассница, нарядившаяся в платье из органзы с голыми плечами, откровенничает про вырезанное Сережей на парте сердечко и про проснувшуюся любовь…

Космонавт не приезжает — срочно отозвали? Гизатуллина по общему мнению «опозорила» себя, школу и город. Завистливая подруга оскорблена предательством памяти Ильдара. Сын, который для матери «вафля» и «натуральный эбонит», пишет ей на доске крупно «тварь».

К Татьяне является муж (Михаил Дубовский). Осуждающий, но страшновато-ласковый, и обещающий наведываться теперь регулярно… «Я ведь тоже человек!»

Недалекий физрук Гурген (Алексей Мосолов) признается, что работал в этой школе только из-за Татьяны и предлагает ей от позора бежать с ним в Краснодар.

Но коллега, еще недавно восклицавшая, что готова бежать отсюда, «в космос, куда угодно, только навсегда», решительно отказывается от посулов человека-шарнира.

«Космос» как предчувствие

Эта пьеса написана не так давно и уже идет в нескольких региональных театрах. При всей однозначности ремарок автора, каждый режиссер ищет свой выход в это открытое пространство.

Мне показалось, что Фогелев говорит нам, что «бугульма» -в твоей голове. Это как черная дыра, область пространства-времени, то место, откуда нельзя выбраться. При этом пустота. Смиренное кладбище. Нелюбимая работа, нелюбимые ученики, нелюбимый муж, нелюбимый сын.

Кажется, что в финале режиссер дает надежду. Благостные картины. Но…

Сын прощает мать, сварил борщ и играет для нее любимую мелодию. При этом Татьяна не слышит, что Андрей собрался в армию и подал заявление в военкомат.

  • Премьера спектакля «Космос» в Краснодарском театре драмы © Елена Анискина для Юга.ру
    Премьера спектакля «Космос» в Краснодарском театре драмы © Елена Анискина для Юга.ру
  • Премьера спектакля «Космос» в Краснодарском театре драмы © Елена Анискина для Юга.ру
    Премьера спектакля «Космос» в Краснодарском театре драмы © Елена Анискина для Юга.ру

Старшеклассница Нина (Анастасия Поддубная) — ярко-рыжая девушка с мечтательным лицом, «не от мира сего», читает свое домашнее задание про семью. Она хочет…стать учителем английского языка, как Татьяна Викторовна. Но мы же помним, что папа, «который ее любит», Нину бьет…

Заметила, что у этого пока неровного спектакля, уже есть поклонники и противники. И хоть режиссер убрал нецензурные фразы из оригинального текста, все равно многие будут не принимать и «странную» тему, и грубый язык, и мрачную сценографию. Зато те, кто имеет понятие о том, что такое «современный театр», довольны. Такое в Драме впервые. Не только же классику модернизировать и «Примадонн» с «Ночным таксистом» показывать.

Впрочем, те, кто вовлечен в мир соцсетей, также должны оценить. Это не странная Светлана Владимировна Богачева из Твиттера, конечно, но Гизатуллина тоже своеобразная несчастная женщина.

И вообще, режиссер и поэтесса Женя Беркович недавно напомнила:

В театре удобными могут быть только кресла,
а все, что на сцене,
должно быть больным и колким,
непонятным инертной массе.

Это авторский текст. Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Лента новостей