«Шулерам нужно, чтобы избиратели остались дома». Кандидат от «Яблока» на Кубани Ахмед Бесленей — о коррупции, «мире любой ценой», выборах в три дня и защите Конституции

Одним из главных событий нынешней предвыборной кампании в Госдуму стала ситуация с партией «Яблоко». Единственную политическую силу, открыто выступающую с пацифистских позиций, не просто сняли с выборов по федеральному списку, но и методично выдавливают из одномандатных округов.

В Краснодарском крае от партии выдвинулись два кандидата. Однако регистрацию сохранил только один. 75-летнего сочинца Владимира Атаманчука краевой суд снял с выборов по иску конкурентов. На этом фоне Ахмед Бесленей оказался в редком для оппозиции положении — избирательная система допустила его до участия в голосовании.

Редактор Юга.ру Денис Куренов поговорил с кандидатом о том, в чем он видит главную беду Краснодарского края, почему выступает против «мира любой ценой», за счет чего намерен противостоять административному ресурсу, а также о его предвыборной программе из одной фразы.

Ахмед Бесленей — политик и правозащитник. По образованию экономист, выпускник КубГУ, в 2017–2020 годах возглавлял региональное отделение партии «Справедливая Россия» в Краснодарском крае. Неоднократно участвовал в региональных избирательных кампаниях. С 2021 года руководит межрегиональной организацией «Правовое государство» и правозащитным медиа «Правовая Россия», через которые занимается системной защитой прав жителей страны и просветительской деятельностью.

С 2017 по 2020 год вы возглавляли краевое отделение «Справедливой России», а сейчас идете в Думу от «Яблока». Как произошел этот переход?

— История разрыва со «Справедливой Россией» давняя, но очень показательная. В 2020 году, в разгар губернаторской кампании и подготовки к выборам в Госдуму 2021 года, наше краевое отделение развило максимальную активность. Мы жестко отстаивали права обманутых дольщиков, добились создания фонда помощи, вели процедуру краевого референдума по платным участкам трассы М-4 «Дон». Мы наработали колоссальный политический авторитет, люди нас реально поддерживали.

И прямо на этом фоне внутри реготделения начался откровенный торг. Часть руководства решила обменять наработанный нами социальный капитал и доверие людей на личные депутатские гарантии в Заксобрании края.

Фамилии участников этой комбинации в крае хорошо знают. Чтобы сохранить за собой депутатский статус и лояльность краевой администрации, они фактически зачистили и сдали властям все то, что мы строили годами.

Мы на своих плечах подготовили победу на выборах в Госдуму 2021 года: рейтинг отделения позволял уверенно забирать два депутатских мандата для реальных защитников Кубани. Но в результате кулуарного сговора плоды нашей работы просто преподнесли на блюдечке приезжему московскому политтехнологу. «Варяг» въехал в Государственную думу на результатах нашего многолетнего труда, не имея к проблемам края никакого отношения.

После того как отделение превратили в филиал администрации, уйти оттуда для меня стало делом чести: я категорически не готов участвовать в торговле интересами кубанцев и быть ширмой для чужих договорняков.

Теперь по поводу «Яблока». Я беспартийный кандидат, и моя платформа шире рамок одной конкретной организации. Но в текущих реалиях «Яблоко» поступило ответственно и зрело, предоставив свою платформу независимому правозащитнику. Это пример здоровой коалиции: я иду от партии, сохраняя статус независимого представителя жителей края. Кроме того, на сегодняшний день «Яблоко» наименее подвержено внутриаппаратным интригам и давлению со стороны внутриполитического блока власти. Риск того, что партия сама снимет своего кандидата, здесь минимален.

Федеральный список «Яблока» не допущен до кампании, многих кандидатов по стране задерживают или снимают с дистанции. Почему, по вашей оценке, вам удалось зарегистрироваться и продолжить кампанию?

— Пройти регистрацию действительно было непросто. Оппоненты активно искали малейшие формальные поводы, чтобы придраться к документам, и такие попытки предпринимались. Однако благодаря опыту прошлых избирательных кампаний нам удалось избежать фатальных ошибок при оформлении бумаг. Кроме того, когда субъектом выдвижения выступает партия, пакет документов законодательно сокращен до минимума, что существенно снижает простор для придирок.

Что касается продолжения кампании, здесь играют роль два фактора. Во-первых, мы тщательно выверяем каждое свое публичное выступление с точки зрения действующего законодательства и работаем строго в правовом поле.

Во-вторых, наша кампания почти целиком сосредоточена на внутренних проблемах Краснодарского края и конкретного избирательного округа, а не на внешнеполитической повестке. Я иду в Думу как кандидат-одномандатник. Моя задача — представлять избирателей территории. В округе накопился колоссальный объем нерешенных вопросов, и депутат обязан в первую очередь заниматься проблемами своих граждан на месте, а уже затем переходить на федеральный уровень.

Вашего однопартийца Владимира Атаманчука краевой суд уже снял с выборов по иску «Зеленых». Ожидаете ли вы аналогичного давления и готов ли юридический штаб к защите?

— Прежде всего уточню: Владимир Атаманчук не является моим однопартийцем, поскольку я беспартийный, а «Яблоко» лишь выдвинуло меня, за что я руководству партии признателен. 

Что касается судебных исков в мой адрес, я их не исключаю, хотя оснований для подобных заявлений в отношении меня нет. Крайний установленный законом срок для отмены регистрации кандидатов через суд истек 10 сентября. По имеющейся у меня информации, никаких судебных исков ко мне на данный момент не подано.

Ваша предвыборная программа сведена к одной фразе: «Защита конституционных прав граждан». Почему вы отказались от длинных популистских списков обещаний и что конкретно вкладываете в эту формулировку?

— Потому что защита конституционных прав — это фундамент работы нашей общественной организации и корень решения вообще всех накопившихся проблем. Транспортный коллапс, хаотичная и самовольная застройка, кризис в ЖКХ, стагнация в сельском хозяйстве, демографические провалы, сложности в здравоохранении и образовании — все это прямое следствие того, что базовые конституционные права граждан не защищены.

Для меня Конституция — это не абстракция, а прикладной инструмент решения кубанских проблем. Право на благоприятную окружающую среду — это мораторий на варварскую застройку зеленых зон и уничтожение реликтовых лесов на побережье. Право на жилище и собственность — это железобетонный запрет на снос домов добросовестных приобретателей из-за того, что чиновники перерисовали генпланы задним числом. Свобода передвижения — это ликвидация поборов на трассе М-4 «Дон» для жителей края.

Органы исполнительной и законодательной власти ориентируются на федеральное законодательство, однако само это законодательство зачастую прямо противоречит Конституции РФ. Возьмем текущие выборы: Конституция прямо гарантирует равные права общественным и политическим объединениям. Что мы видим на практике? Партии, заседающие в Госдуме, освобождены от сбора подписей. Общественные организации вообще лишены права напрямую выдвигать кандидатов в парламент — им оставлено только самовыдвижение с неподъемными подписными барьерами. Где здесь конституционное равенство?

Более того, почему сами партии поставлены в неравные условия? У каждой зарегистрированной партии есть свои сторонники и избиратели. Логика должна быть обратной: именно думские фракции обязаны каждые пять лет доказывать эффективность своей работы и подтверждать доверие людей сбором подписей снизу! А у нас действует принцип «царя горы»: пробился наверх — и удерживаешь позиции без подтверждения мандата. Отсюда несменяемость, нулевая эффективность власти и деградация во всех сферах жизни — от застройки до коммуналки. Если привести федеральные нормы в строгое соответствие с Конституцией и гарантировать реальные права граждан, масштаб проблем в стране сократится в разы.

Вы идете по Краснодарскому краю — региону с огромными проблемами: незаконная застройка, тяжелая экологическая ситуация на побережье, коррупция в распределении земли и т. д. Какая краевая тема для вас главная?

— Коррупция. Я убежден, что Краснодарский край занимает первое место в России по масштабам коррупции и бьет в этом смысле все антирекорды. Судя по моему опыту правозащитной и общественной деятельности, такого размаха злоупотреблений нет ни в одном субъекте федерации — включая Москву и Санкт-Петербург.

Коррупция — это первопричина, которая разъедает все остальное. Она поразила все институты власти: судейский корпус, администрации, прокуратуру, правоохранительные органы. Люди на Кубани лишены возможности отстоять элементарные законные права именно потому, что система тотально коррумпирована.

С 2021 года вы руководите организацией «Правовая Россия» и одноименным медиапроектом. Вы плотно занимались проблемами кубанских дольщиков и тарифов на платных трассах. Какие из дел организации вы считаете своим главным политическим капиталом на этих выборах?

— Что касается обманутых дольщиков, нам удалось добиться весомого результата — в 2019 году при нашем участии был создан профильный Фонд защиты прав дольщиков. Мы заставили краевую власть признать масштаб беды и приступить к достройке проблемных домов. Да, когда дело дошло до распределения миллиардов фонда, система тут же попыталась оттеснить общественный контроль. Именно поэтому мне сегодня нужен статус депутата Государственной думы — чтобы иметь прямой доступ к надзорным ведомствам и не позволять растаскивать целевые средства. Но даже при колоссальном сопротивлении чиновников мы помогли сотням конкретных семей.

По платным дорогам: в 2020 году мы инициировали референдум, прошли через все судебные инстанции вплоть до Верховного суда и добились введения льготного проезда для жителей районов, прилегающих к пунктам взимания платы со шлагбаумами.

Но главным политическим капиталом я считаю системную борьбу с коррупцией. Мы добились отставок целого ряда высокопоставленных должностных лиц. Далеко не все эти истории попадали в заголовки СМИ — часть процессов прошла непублично, где-то наши результаты попытались присвоить себе другие чиновники. Тем не менее факт остается фактом: благодаря нашей работе многие нечистые на руку чиновники лишились постов, и эту работу мы обязательно продолжим.

Ключевой пункт избирательной программы «Яблока» — требование скорейшего мира и соглашения о прекращении огня. С какими реакциями на эту позицию вы сталкиваетесь, агитируя на Кубани?

— Все нормальные люди хотят мирного неба над головой. Однако настроения в обществе неоднородны. Часть избирателей психологически вымотана происходящим и готова принять соглашение на абсолютно любых условиях. Другая часть кубанцев — и я разделяю эту позицию — смотрит на ситуацию с государственнических позиций: мы выступаем за мир, но не ценой национальных интересов России.

Долгосрочный мир должен быть прочным и справедливым, а не декларативным. Мы убеждены, что будущее России — в возвращении к созиданию, восстановлению нормальной жизни и преодолению изоляции. При этом любые внутренние проблемы нашей страны мы, граждане России, должны и будем решать исключительно сами, без внешних подсказок и давления.

Ваш конкурент в округе — Игорь Брагарник от «Единой России». За счет чего вы планируете навязать реальную борьбу административной машине?

— Сам по себе Брагарник для меня не соперник. Он партийный функционер и бизнесмен, но не публичный политик и не общественный деятель — реальной работы на земле он не ведет. Его единственный ресурс — это административная машина партии власти. Поэтому бороться приходится именно с административным ресурсом.

Моя позиция принципиальна: идти в Государственную думу имеет смысл только при наличии реальной поддержки избирателей. Если жители меня поддержат — я пойду отстаивать их интересы в парламенте. Если же подлинной поддержки нет — делать там нечего.

Партия власти делает ставку на трехдневное голосование и выездные урны именно потому, что боится честного волеизъявления. В указе президента прямо зафиксировано: «Единый день голосования — 20 сентября». Там нет ни слова про трехдневку, неделю или месяц выборов! Закон о выборах также устанавливает единый день: избиратель пришел, проголосовал, в тот же вечер бюллетени подсчитали и огласили итоги. Растягивание процедуры на три дня и голосование на выездных «пеньках» — это шулерство, при помощи которого функционеры «Единой России» пытаются любой ценой удержать свои должностные кресла и полномочия. Но их манипуляции рассыпаются, когда на участки массово приходят реальные избиратели.

Сколько наблюдателей ваша команда реально способна выставить на участках и ведутся ли переговоры о координации контроля с другими оппозиционными силами, например, с КПРФ?

— Называть конкретное число наблюдателей пока преждевременно — набор и подготовка продолжаются прямо сейчас.

Мы открыты к взаимодействию со всеми оппозиционными силами, однако реальной оппозиции на Кубани сегодня почти не осталось. В той же КПРФ есть отдельные честные, идейные активисты, искренне заинтересованные в прозрачности выборов и развитии страны — с ними мы готовы координировать усилия на участках. Но есть там и политические приспособленцы, конъюнктурщики, которых хватает в любой партии. С подобной публикой мы сотрудничать не станем.

В Краснодаре независимый избиратель часто не верит в институт выборов и остается дома. Что вы говорите тем жителям округа, которые считают, что исход трехдневного голосования предрешен?

— Я напоминаю старую истину: для победы зла необходимо лишь одно — чтобы хорошие люди ничего не делали. Для победы политических манипуляторов, шулеров и негодяев нужен именно пассивный избиратель, оставшийся дома. Когда граждане игнорируют выборы, чиновники получают возможность спокойно нарисовать нужный результат за закрытыми дверями.

В политике работает базовый закон: без спроса нет предложения. Пока избиратель не приходит на участки и не борется за свои голоса, независимых кандидатов в бюллетенях появляться не будет. Парламент так и продолжат заполнять «стерилизованные» статисты — без собственного голоса, без принципов и без связи с людьми. Рассчитывать на развитие страны и нормальную жизнь при такой Думе невозможно. Реальный выбор появляется только тогда, когда за него готовы бороться сами граждане.

* — Минюст РФ признал Александра Кынева иноагентом 20 февраля 2026 года