Незаконные постройки, мертвые реки и ливневки из 1960-х. Почему Дагестан оказался не готов к историческому наводнению

Республика Дагестан переживает стихийное бедствие. Из-за аномальных ливней в регионе введен режим ЧС федерального характера. Погибли семь человек, в том числе 19-летний волонтер, разрушена инфраструктура, а под водой оказались тысячи домов.

Специально для Юга.ру журналист Антон Деев рассказывает, как природная аномалия, усугубленная старыми инфраструктурными проблемами и хаотичной застройкой, привела к трагедии.

Волна первая: блэкаут и рухнувший мост

Первый удар стихии Дагестан принял на исходе первого месяца весны. Всего за одни сутки, 30 марта, в республике выпала трехмесячная норма осадков. Росгидромет позже подтвердит: таких дождей здесь не было с начала метеонаблюдений в 1882 году. Земля, еще не отошедшая от зимних холодов, просто не могла впитать такой объем воды.

Горные районы — Тляратинский и Цумадинский — оказались отрезаны от мира из-за сошедших оползней и лавин. Реки вздулись и превратились в грязевые потоки. В это же время равнинная Махачкала начала стремительно уходить под воду. Ливневки захлебнулись в первые же часы, и вода хлынула во дворы, мгновенно затопив десятки частных домов. Одновременно с этим в Хасавюртовском районе за один час оказались затоплены села Адильотар, Кадыротар и Тутлар.

Инфраструктура начала сыпаться по принципу домино.

Блэкаут на полмиллиона. По данным главы Дагестана Сергея Меликова, без электричества оставались до 500 тысяч человек — от нескольких часов до нескольких суток. Грязная вода прорвалась на три крупные распределительные подстанции, вызвав массовые замыкания и аварии на сетях. Обесточенными оставались 248 населенных пунктов.

Поврежденная железная дорога. Разбушевавшаяся река подмыла опоры железнодорожного моста у села Джемикент. Два тяжелых металлических пролета рухнули в воду, парализовав движение поездов.

Разрушенные дороги. На дорогах республики образовались 17 провалов и разрушений, были затоплены 90 участков автодорог. Сообщение с двумя десятками населенных пунктов оказалось нарушено.

Загрязненная вода. Потоки дождевой воды, смешанной с грязью, попали в источники питьевого водоснабжения. Роспотребнадзор рекомендовал жителям Махачкалы, Каспийска и Хасавюрта не пить воду из-под крана. В первые дни в городах возник ажиотажный спрос на бутилированную воду.

К 1 апреля дожди прекратились. Вода начала медленно уходить, коммунальщики приступили к откачке, а жители выдохнули — главное, что обошлось без жертв. Власти ввели режим ЧС местного уровня в Махачкале, Хасавюрте, Буйнакске, Каспийске, Дагестанских Огнях и трех районах. Казалось, что худшее позади и республика отделалась лишь материальным ущербом. К 3 апреля за помощью обратились 43 тысячи человек, бюджет компенсаций оценили в 4 млрд рублей.

Волна вторая: прорыв дамбы и рухнувший дом

В ночь на 4 апреля небо снова прорвало. Зарядили новые, еще более плотные затяжные ливни. Глава республики Сергей Меликов позже признает: последствия второй волны ударили по Дагестану куда страшнее первой. Размокший от мартовских дождей грунт поплыл окончательно.

5 апреля случилась главная катастрофа — не выдержал земляной вал Геджухского водохранилища в Дербентском районе. Дамбу прорвало. Огромный поток воды вперемешку с грязью, камнями и ветками устремился вниз по склону, накрыв поселок Мамедкала и село Геджух. Местная трасса «Кавказ» превратилась в смертельную ловушку: потоки были такой силы, что сносили с асфальта дорожные знаки, газовые трубы, полутонные бетонные плиты и автомобили вместе с пассажирами. Одну машину унесло на два километра от дороги.

Почему дамбу прорвало? По мнению доктора географических наук Шахмардана Мудуева, при приближении уровня воды к критическим отметкам сотрудники водохранилища обязаны заранее спустить воду через специальный канал. Почему в этот раз этого не сделали — до сих пор неясно. Ученый из Института водных проблем РАН Михаил Болгов допустил, что водосбросные сооружения могли быть засорены или просто не были рассчитаны на такой редкий паводок.

В это же время в Махачкале разворачивалась своя трагедия. На улице Перова, 6, вода полностью вымыла грунт из-под фундамента жилого дома. Прямо на глазах у местных жителей обрушилась трехэтажная пристройка к многоэтажке. По стенам соседних зданий поползли трещины. Людей пришлось экстренно эвакуировать силами МЧС — жильцы выбегали на улицу с документами, боясь, что дом сложится как карточный домик.

К вечеру окраины дагестанской столицы — особенно новые, плотно застроенные микрорайоны Редукторный, Пальмира и Турали — превратились во внутригородские озера. Вода стояла на уровне окон первых этажей. В Редукторном люди оставались без света несколько дней. В период паводка бутилированная вода там подорожала в три раза.

Жертвы и уголовные дела

Вторая волна принесла с собой самое страшное — человеческие жертвы. Всех погибших забрали дорога между затопленными селами Мамедкала и Геджух, превратившаяся в бурлящую реку, и оползни в горных районах.

Вечером 5 апреля супружеская пара с 12-летним сыном и 5-летней внучкой поехали из села Великент в Дагестанские Огни, но из-за подтопления трассы были вынуждены развернуться. На обратном пути они оказались заблокированы на небольшом мосту за заглохшими машинами. Вода от прорванной плотины стремительно поднималась, и семье пришлось спасаться на крышах автомобилей: когда их «Жигули» начали тонуть, супруги перебрались с детьми на соседнюю легковушку в ожидании помощи МЧС. Увы, стихия оказалась сильнее: машину снесло с дороги, всех разбросало в разные стороны. Мужчина и мальчик выжили, а женщина с внучкой — нет. Брат погибшей рассказал журналистам MSK1.RU: «Если бы там были спасатели на тяжелой машине, их бы всех вытянули сразу».

В другом месте вода унесла беременную 17-летнюю жительницу и 12-летнего подростка. Их извлекли из воды живыми, но спасти в больнице врачам не удалось.

Еще одной жертвой стала женщина в селе Кирки Кайтагского района: сошедший оползень разрушил ее дом. Погибшая была депутатом местного сельсовета. Другую погибшую — 79-летнюю жительницу Мамедкалы — смыло потоками воды. Волонтеры и спасатели искали пожилую женщину трое суток.

13 апреля стало известно, что при ликвидации последствий наводнения в затопленном поселке Мамедкала погиб 19-летний волонтер Артем Михрабов из Геджуха. Вертолет экстренно доставил его в больницу Махачкалы после получения тяжелой черепно-мозговой травмы, но врачи не смогли его спасти. Это был первый волонтерский опыт Михрабова.

Следственный комитет возбудил сразу несколько уголовных дел по следам наводнения. Первое — о халатности: чиновники и дорожные службы не перекрыли движение на затопленных участках трасс, из-за чего погибли люди в смытых водой автомобилях. Второе — о нарушении правил безопасности при эксплуатации Геджухского водохранилища: арестован бывший гендиректор компании, обслуживавшей плотину, — следствие считает, что организация игнорировала аварийное состояние дамбы и подавала недостоверные данные о ее работоспособности. Третье — о халатности должностных лиц мэрии Махачкалы, допустивших обрушение жилого дома, построенного прямо в русле реки.

А что в Чечне?

Чечня граничит с Дагестаном с запада — республики делят горный хребет, а реки из чеченских гор текут в дагестанскую равнину. Те же ливни конца марта одновременно ударили по чеченским селам. В республике также был введен режим ЧС.

Масштаб разрушений огромный: к середине апреля затоплены 4500 участков в 39 населенных пунктах, более 100 домов разрушены полностью, свыше 3000 повреждены. Паводок уничтожил 30 мостов, размыл 28 дорог, разрушил 16,5 км газопроводов. В Аргуне и Гудермесе снесло мосты, у Цоци-Юрта частично прорвало дамбу, из Гудермесского района эвакуировали более тысячи человек. В граничащем с Дагестаном Ножай-Юртовском районе оползни разрушили 69 домов, два горных села оказались отрезаны.

Важное отличие — в Чечне обошлось без жертв.

Совещание у Путина и федеральный режим ЧС

7 апреля Путин провел отдельное совещание по ситуации в Дагестане. Глава республики Меликов сообщил о 6,2 тысячи пострадавших (по неофициальным данным, их уже более 50 тысяч). Президент потребовал держать на контроле эпидемиологическую обстановку и оценить ущерб. Главное решение — создание правительственной комиссии с участием федеральных ведомств, руководства региона и представителя полпреда в СКФО.

9 апреля комиссия повысила режим ЧС в Дагестане и Чечне до федерального уровня. В тот же день в Махачкалу прибыли глава МЧС Александр Куренков, министр строительства Ирек Файзуллин и руководители других ведомств. Самолет МЧС доставил 23 тонны гуманитарного груза — мотопомпы, тепловые пушки, бензопилы и бутилированную воду. Правительство Дагестана направило 100 млн рублей на первоочередные выплаты.

Рукотворный потоп: почему последствия такие катастрофические?

Рекордные осадки — лишь катализатор. Урбанисты, ученые и местные жители сходятся в одном: масштаб разрушений продиктован не только природой, но и многолетним инфраструктурным коллапсом. Дагестан утонул в собственном градостроительном хаосе.

Ливневки из 1960-х. Система водоотведения Махачкалы — памятник советской инженерии, спроектированный в 1968 году для города на 300–350 тысяч жителей. С тех пор население, по неофициальным оценкам, выросло до миллиона, но глобальной модернизации коллекторов не было. Старые трубы физически не способны «проглотить» такой объем воды. Ученый из РАН Михаил Болгов подтверждает: городские канализационные сети не рассчитаны на подобные редкие события.

Бетонное гетто. Новые микрорайоны — Редукторный, Пальмира, Турали — возводились без дренажных систем на месте пустырей и сельхозугодий за последние 20 лет. Землю тотально закатали в асфальт и бетон, уничтожив естественные зеленые зоны. Грунт оказался «запечатан», и воде некуда уходить. Новые дороги изменили рельеф так, что потоки воды направились в районы, которые раньше не знали потопов. В Махачкале примерно половина жилья — частный сектор с узкими улочками, без какой-либо канализации. К тому же глава Дагестана еще в 2023 году признавал: 408 многоэтажек в городе следует считать незаконно построенными.

Мертвый канал. Отдельная проблема — Канал имени Октябрьской революции (КОР), 91-километровая артерия, проходящая через Махачкалу. Построенный в 1923 году для мелиорации, в 1990-е он стал источником питьевой воды. Канал открыт на всем протяжении, в него стекают канализационные стоки, а жители строят дома вплотную к воде, игнорируя 15-метровую водоохранную зону. Проект реконструкции — заключение канала в трубу, отвод стоков, строительство очистных сооружений — обсуждался еще в 2021 году. Стоимость — около 15 млрд рублей. Но проект так и не реализовали.

Смерть малых рек. Естественные водотоки, которые испокон веков отводили воду с гор в море, засыпаны мусором, застроены ларьками и фундаментами. Показательный пример — река Тарнаирка, в русле которой стоял обрушившийся дом на улице Перова в Махачкале. Годами реку использовали как стихийную свалку и канализацию. Местные давно прозвали ее «воняйкой». Когда пришла большая вода, забитая река мгновенно вышла из берегов, затопив все вокруг. Другая река — Черкес-озень (Талгинка) — тоже регулярно выходит из берегов после осадков, но никаких мер не принимается.

Пункты временного размещения, дезинфекция и вопросы без ответов

К середине апреля оперативная обстановка начала стабилизироваться, но до нормальной жизни еще далеко. Под водой остаются более 500 жилых домов. Более 540 человек (из которых 182 — дети) все еще живут в пунктах временного размещения.

Республика не справляется своими силами — в Дагестан стянуты федеральные резервы. Более 2 200 волонтеров со всей России, тяжелая спецтехника МЧС, расчеты Донского и Тульского спасательных центров. Работает федеральная группа реагирования Российского Красного Креста. Около 1 800 добровольцев ежедневно развозят бесплатную питьевую воду. Подключился даже британский блогер-путешественник, ранее объехавший Северный Кавказ: 4 апреля он приехал в Махачкалу разбирать завалы и объявил благотворительный сбор.

Параллельно с волонтерской работой развернулся крупнейший в новейшей истории России частный сбор. Благотворительный фонд «Надежда» 29 марта открыл кампанию через приложение Tooba — к середине апреля пожертвования превысили 800 млн рублей, в сборе приняли участие более 300 тысяч человек, а планку подняли до миллиарда. Информацию о сборе тиражировали в основном в Instagram*, заблокированном в России: именно там блогеры и знаменитости выводили ссылки на свою многомиллионную аудиторию. Рэпер Баста, Виктория Боня и Ида Галич перечислили в «Надежду» по миллиону рублей, актер Сергей Романович собрал через свои каналы больше 4 млн. Анонимный донор под ником «Египетский мангуст» в одиночку перевел 30 млн рублей. Помимо «Надежды» средства собирали фонд «Инсан» при муфтияте Дагестана (более 54 млн рублей от 55 тысяч жертвователей) и «Чистое сердце» (около 3 млн).

Главная задача сейчас — дезинфекция колодцев и скважин. Селевые потоки смыли выгребные ямы и канализацию, зараженная жижа попала в источники питьевой воды. Роспотребнадзор заявляет, что эпидемиологическая ситуация под контролем, но риски сохраняются.

Цифры ущерба растут с каждым днем. Общий материальный ущерб Дагестану и Чечне, по предварительной оценке полпреда президента в СКФО Юрия Чайки, еще 5 апреля превысил 1 млрд рублей. Ущерб сельскому хозяйству — 640 млн рублей. Только в Махачкале принято около 94 тысяч заявлений на помощь. Туристическая отрасль тоже под ударом: за первую неделю после наводнения отменено 20% запланированных туров.

На этом фоне особые вопросы вызывают суммы компенсаций. Пострадавшим пообещали единовременную помощь в размере 15 675 рублей, а тем, кто полностью лишился имущества, — 156 750 рублей. Семьи погибших получили по 1,5 млн рублей. Дагестанские паблики кипят: местные жители называют выплаты насмешкой, отмечая, что на 156 тысяч невозможно восстановить дом, от которого остался один размытый фундамент. «Опора России» обратилась к правительству с просьбой ввести отдельные меры поддержки для пострадавшего малого и среднего бизнеса — десятки кофеен, пекарен и магазинов на первых этажах уничтожены водой.

Ученые предупреждают: без масштабной модернизации — ливневок, дренажа, реконструкции КОР, сноса построек в водоохранных зонах — каждый следующий паводок будет бить все сильнее. Географ Шахмардан Мудуев считает, что ситуация в Махачкале близка к тупиковой и, возможно, городу нужна масштабная реконструкция — по аналогии с восстановлением Грозного, где людей отселяли, подводили коммуникации, а затем возвращали обратно.

А пока Минтуризма Дагестана пытается спасти грядущий летний сезон: аэропорт работает, гостиницы открыты, республика по-прежнему ждет гостей. Правда, туристам рекомендуют ездить только по заранее проверенным маршрутам. Режим ЧС федерального характера все еще никто не отменял.

* — Минюст РФ признал корпорацию Meta экстремистской и запрещенной. Ей принадлежат соцсети Facebook, Instagram и мессенджер WhatsApp.