«В девяностые мы строили не капитализм, а экономику блата». Павел Усанов — о важности романа «Атлант расправил плечи» для современной России

В конце мая в Краснодаре прошла лекция экономиста Павла Усанова о романе Айн Рэнд «Атлант расправил плечи». Усанов рассказал, почему книга остается бестселлером на протяжении десятилетий, как она создавалась и какое послание автор адресовала современному обществу.

Редактор Юга.ру Денис Куренов поговорил с Павлом Усановым о философии объективизма Айн Рэнд, о том, кто на самом деле виноват в кризисе 2008 года, почему свободный рынок решает экологические проблемы лучше государства и об актуальности романа для современной России.

«Атлант расправил плечи» — это роман-антиутопия Айн Рэнд 1957 года. Его действие происходит в США, где экономика и общество находятся в состоянии коллапса из-за чрезмерного государственного регулирования и насаждения коллективистской морали. Главная героиня, Дэгни Таггерт, пытается спасти свою железнодорожную компанию, но сталкивается с тем, что самые способные люди — промышленники, изобретатели, ученые — таинственным образом исчезают.

В ходе расследования Дэгни выясняет, что исчезновения — это результат «забастовки людей разума», организованной изобретателем и философом Джоном Голтом. Он убедил творцов и созидателей покинуть мир, который презирает и эксплуатирует их, и укрыться в тайной долине. Книга является манифестом философии объективизма, провозглашающей разумный эгоизм, индивидуализм и свободный капитализм высшими ценностями.

Роман регулярно включают в списки самых влиятельных произведений XX века. По состоянию на 2022 год было продано 10 миллионов экземпляров книги.

Вы недавно выступали с лекцией о романе Айн Рэнд в Краснодаре. Понимаю, что любой краткий ответ будет упрощением, но все же, если свести все к одной центральной идее: чем актуален роман для современной России и современного мира?

— Роман «Атлант расправил плечи» — это художественное изображение того, как рушится мир, когда государство и общество забывают, на чьих плечах он держится. Он держится на людях разума, на творцах и на ценностях, связанных с индивидуализмом.

Всплеск популярности романа в России пришелся на финансовый кризис 2008 года. Первый перевод был осуществлен еще в девяностые и прошел почти незамеченным. А в 2008-м книга внезапно стала бестселлером и остается им до сих пор. Мне кажется, причина в том, что во время кризиса людям понадобились ответы на фундаментальные вопросы, и они нашли их в книге Айн Рэнд.

Даже многие сторонники идей Рэнд отмечают, что «Атлант» с литературной точки зрения далек от совершенства: персонажей называют ходячими идеями, диалоги — идеологическими декларациями. Что вы думаете о литературном качестве романа?

— Я считаю, что большая часть этих оценок поверхностна и относится скорее к мифам вокруг романа, чем к самому тексту.

Например, миф о «черно-белых» героях. В действительности у Рэнд очень много «оттенков серого». Возьмите любого персонажа, от условного злодея профессора Роберта Стэдлера до главного героя Джона Голта, — между этими полюсами будет огромное количество разных характеров. Более того, герои постоянно меняются. Роман как раз и демонстрирует, что люди, которые пытаются быть «посередине», объективно скатываются в сторону зла. Тот же Стэдлер в начале романа просто отказывается поддержать новое изобретение из конформизма, а в конце становится создателем пыточного аппарата. Так что герои Рэнд совсем не однобоки.

Претензия о поверхностной философии тоже не выдерживает критики. Рэнд изучала философию в Петербургском университете у Николая Лосского, одного из крупнейших специалистов своего времени. Она также автор серьезного философского труда «Введение в эпистемологию объективизма», который многие ее критики, конечно, не читали.

Причина, по которой роман вызывает недовольство, в другом. Рэнд ставила перед собой специфическую цель. Она, как и высоко ценимый ею Достоевский в «Бесах», хотела показать столкновение мировоззрений. Она считала, что поведение персонажа определяется его философией. Поэтому она не просто изображает героев, а дает высказаться их идеям и показывает, к какой жизни приводит та или иная философия. Ее задача — расставить все по своим местам в нашем запутавшемся мире.

Айн Рэнд — это Алиса Розенбаум, уехавшая из раннесоветской России. Насколько, по-вашему, ее философия является ответом на травму, полученную от столкновения с большевистским коллективизмом?

— Безусловно, опыт жизни в Советской России был для нее формирующим, но сводить всю ее философию к реакции на травму — это упрощение. Ее первый роман, «Мы, живые», можно считать автобиографическим. В нем она пыталась показать американцам подлинную картину жизни в СССР: быт, страх, работу госбезопасности, сломанные судьбы. Это не просто «детская травма», а анализ логических последствий философии большевизма.

Однако в 1930-е годы в Америке левые идеи были популярны, и книга не нашла отклика. Рэнд поняла, что для американской публики Россия слишком далека и непонятна. Тогда она перешла к универсальным сюжетам: сначала повесть-антиутопия «Гимн» — о порабощении государством человека, где у людей вместо имен — номера; затем «Источник», в котором показан конфликт творца Говарда Рорка с «паразитическим» обществом — действие уже происходит в США; и, наконец, «Атлант расправил плечи», где она представила свою философию в систематизированном виде. Так что ее творческая эволюция — это не столько психологическая реакция, сколько философская миссия: объяснить миру, к чему приводит отказ от лучших своих людей — творцов, людей разума.

Герои Рэнд — это титаны-одиночки. Но многие современные инновации — результат коллективной работы и открытого кода. Не устарела ли сама модель «гения-одиночки» в интернет-эпоху?

— Это еще одно заблуждение о философии Рэнд. Ее герои — не против сотрудничества, они против принуждения и жертвенности. Идеал Рэнд — это не волк-одиночка, а человек, действующий по «принципу торговца»: я тебе ничего не должен, и ты мне ничего не должен, но мы можем добровольно сотрудничать ради взаимной выгоды.

В утопии, которую строят герои в третьем томе «Атланта», происходит активный обмен, производство и разделение труда. Там есть и промышленники, и банкиры, и изобретатели. Это общество добровольного взаимодействия, а не сборище отшельников. Человек разума в понимании Рэнд — это не тот, кто бежит от мира, а тот, кто уважает себя и готов сказать «нет» любой форме агрессии и порабощения. В этом смысле современные децентрализованные технологии, основанные на добровольном сотрудничестве, — это скорее подтверждение идей Рэнд, а не их опровержение.

Как объективизм решает проблему «унаследованных атлантов», которые получают огромные капиталы и власть по праву рождения? Не возникает ли тогда новая прослойка «паразитов»?

— Для Рэнд право собственности абсолютно, и оно включает в себя право передавать имущество по наследству. Проблема «паразитов» здесь не возникает, если мы говорим о настоящем свободном рынке, а не о той системе, что есть у нас.

В условиях подлинной рыночной экономики, без государственного вмешательства, субсидий и протекционизма, некомпетентный наследник очень быстро потеряет свой капитал. Он просто не выдержит конкуренции, и его активы перейдут в руки более эффективных и талантливых людей. Рынок сам по себе является мощным корректирующим механизмом.

Если же наследник не только сохранит, но и приумножит капитал, значит, он талантлив, и от этого выигрывают все. Для Рэнд масштаб бизнеса — это не повод для страха, а показатель его эффективности и пользы для общества.

Как философия радикального индивидуализма может предложить решение проблем, требующих коллективных действий, — например, экологических проблем или массовых эпидемий?

— Начнем с того, что при коллективистских режимах экологические проблемы стояли гораздо острее. Достаточно вспомнить состояние окружающей среды в СССР. Проблема решается не коллективизмом, а частной собственностью.

Когда у земли, озера или леса есть конкретный собственник, он экономически заинтересован в сохранении их ценности в долгосрочной перспективе. Никто не хочет жить на свалке или владеть токсичным активом, потому что рыночная ценность такой собственности будет стремиться к нулю. Здесь работает принцип «трагедии общин»: то, что принадлежит всем, не принадлежит никому и быстро приходит в запустение. Вспомните знаменитый вопрос экономистов: почему коровы не вымирают, а киты вымирают? Потому что у коров есть собственники, а у китов — нет.

Если же кто-то загрязняет вашу собственность, в рыночной системе у вас есть право потребовать компенсацию через суд. Это создает мощные экономические стимулы для экологически ответственного поведения.

Британский документалист Адам Кертис в фильме «За всем следят машины благодати и любви» связал философию Рэнд с кризисом 2008 года. Он утверждал, что последователь Рэнд, глава Федеральной резервной системы США Алан Гринспен, верил в саморегулируемый рынок, что привело к фатальной дерегуляции. Как вы прокомментируете эту критику?

— Эта критика не имеет ничего общего с действительностью. Финансовый кризис 2008 года был вызван не дерегуляцией, а как раз масштабным государственным вмешательством.

Во-первых, на протяжении нескольких лет перед кризисом ФРС во главе с Гринспеном систематически понижала процентную ставку и накачивала экономику необеспеченными деньгами. Это прямо противоречит идее Рэнд о золотом стандарте и стабильной валюте.

Во-вторых, именно государство через политические программы поощряло выдачу ипотечных кредитов неплатежеспособным заемщикам. Чтобы эти люди потом голосовали за Демократическую партию.

Что касается Алана Гринспена, то он отошел от идей Рэнд, с которой дружил в молодости. Его политика на посту главы ФРС была по своей сути кейнсианской, то есть предполагала активное вмешательство государства в экономику. Финансовый сектор в США был и остается одним из самых зарегулированных в мире. Таким образом, кризис доказал не провал свободного рынка, а правоту Айн Рэнд: искажение реальности и вмешательство в экономику всегда приводят к катастрофе.

Российские реформы 1990-х можно рассматривать как «естественный эксперимент» по внедрению рыночных идей. Однако нашими «атлантами» стали не творцы-изобретатели, а олигархи, поделившие советские активы. Что, с объективистской точки зрения, пошло не так?

— В девяностые в России произошел переход не от социализма к капитализму, а от советской экономики дефицита к экономике блата. «Атлантами» стали не изобретатели и предприниматели, а люди, чей главный капитал — связи с властью. Именно они и разделили советские активы в ходе залоговых аукционов.

Айн Рэнд очень точно описала этот тип людей в своем романе, назвав их «блатмейстерами». Трагедия нашей страны в том, что, сменив экономическую вывеску, мы сохранили «совковое», коллективистское мировоззрение. Мы получили ровно то, о чем предупреждала Рэнд: общество, где правят не творцы, а «паразиты», делающие капитал на близости к государству.

Некоторые критики указывают на догматизм объективизма. Философ Славой Жижек даже видит в нем структурное сходство со сталинизмом, где есть мир абсолютно правых («атлантов») и абсолютно неправых («паразитов»), а также культ личности Джона Голта. Насколько справедлива эта критика? И не видите ли вы опасной параллели между моральной самоуверенностью героев Рэнд и монолитной, нетерпимой к сомнениям идеологией, которую сегодня выстраивает российское государство?

— Эта критика подменяет понятия. Если под «догматизмом» понимать логическую последовательность и верность принципам, то любая настоящая философия догматична. Логарифмическая и арифметическая таблицы тоже догматичны. «А есть А» — это основа разума, а не сталинизм. Сталинизм, наоборот, был построен на тотальном отказе от реальности, на лжи и подмене понятий, как, например, в показательных процессах над «вредителями».

Философия Рэнд — это мировоззрение, позволяющее отличать черное от белого, а не на двусмысленности, релятивизме и требовании отказаться от собственного суждения в пользу коллектива. Объективизм ставит во главу угла суверенный разум и право индивида на собственное суждение.

Рэнд апеллирует к «рациональному эгоизму». Как в этой оптике прокомментировать «банальность зла» нациста Адольфа Эйхмана, который просто «делал свою работу» и строил личное счастье? [Речь идет о книге Ханны Арендт «Банальность зла», в которой она анализирует суд над нацистским преступником Адольфом Эйхманом, ответственным за массовые убийства евреев. Арендт показывает Эйхмана не как идейного фанатика или садиста, а как бюрократа, чьей главной мотивацией были карьерный рост и исполнение приказов. — Прим. Юга.ру]

— Эйхман — это полная противоположность героя Рэнд. Как прекрасно показала Ханна Арендт, «банальность зла» Эйхмана заключалась именно в том, что он был человеком без «я», отказавшимся от разума и личного суждения. Он был карьеристом, который беспрекословно подчинялся приказам, потому что считал, что не ему решать, что хорошо, а что плохо.

Рациональный эгоист Рэнд — это прежде всего мыслящий человек, который несет полную ответственность за свой моральный выбор. Более того, в речи Джона Голта прямо сказано: если мир вокруг тебя иррационален и зол, твой моральный долг — не преуспевать в нем, а отказаться от участия. Быть неудачником в таком мире — это нравственный поступок. Эйхман же — идеальный пример человека, которого философия Рэнд презирает больше всего: человека без разума и без «я».

Оригинальное название романа — Atlas Shrugged, «Атлант пожал плечами». В русскоязычном интервью сама Рэнд перевела его именно так. Как вы прокомментируете этот вариант и тот, который закрепился у нас — «Атлант расправил плечи»?

— Нужно понимать контекст: то интервью Рэнд давала после почти 50 лет жизни вне России и русской языковой среды. Она сама извинилась, что давно не говорила по-русски. Это был спонтанный, дословный перевод.

А вот устоявшийся вариант «Атлант расправил плечи», на мой взгляд, отлично передает суть. Смысл названия раскрывается в ключевом диалоге романа, где на вопрос «Что посоветовать Атланту, который несет на плечах мир, а в ответ получает лишь проклятия?» следует ответ: «Расправить плечи, сбросить с себя этот груз». Название — это метафора отказа творцов нести на себе бремя паразитического мира. Так что русский перевод идеально отражает главный посыл книги.

Павел Усанов — кандидат экономических наук, директор института Хайека, автор четырех книг и YouTube-канала по экономике. Его лекцию в Краснодаре провела общественная организация «Правовая Россия», занимающаяся защитой прав граждан и реализующая образовательные проекты для повышения политической грамотности. По словам руководителя организации Ахмеда Бесленея, цель таких мероприятий — помочь гражданам лучше понимать суть политических процессов, их исторические корни и механизмы принятия решений: «Политика — это система управления государством, но большинство людей не имеют четкого представления о ее основах. Наши лекции призваны это изменить».