Селфи с мертвым мужем и фильтры, встроенные в мозг. В Краснодаре презентуют книгу о соцсетях

  •  © Кадр из сериала «Черное зеркало», эпизод Nosedive
    © Кадр из сериала «Черное зеркало», эпизод Nosedive

25 сентября в краснодарской «Галерее Ларина» представят книгу-исследование «Формула грёз. Как соцсети создают наши мечты» [Обновление от 24.9.2022: организаторы отменили событие]. На презентации выступит её авторка — исследовательница медиа и культуры селебрити Катя Колпинец. Помимо рассказа о книге она проанализирует аккаунты гостей и разыграет подарочный экземпляр.

Редактор Юга.ру Александр Гончаренко прочитал работу и поговорил с Колпинец, чтобы рассказать о том, почему запрещенная соцсеть — женская по духу и цифрам, не поздно ли ее удалять и как сами создатели Инстаграма* отреагировали на спецоперацию.

В книге всё только об Инстаграме*?

Нет. Колпинец разбирает многие популярные соцсети — например, Facebook**, ВКонтакте, YouTube, Pinterest и TikTok. Но больше всего внимания она уделяет именно Инстаграму* — в 2010-х он стал законодателем визуального духа времени.

Колпинец заключает, что теперь «все и всё стремятся выглядеть так, чтобы быть достойными поста или хотя бы сторис». Праздники и вечеринки, путешествия и деловые поездки, квартиры и домашние животные — свою жизнь люди оценивают по тому, способна она стать контентом или нет.

А это точно первое серьёзное исследование соцсетей на русском?

Да. С начала 2010-х в мире опубликовали немало глубоких и обстоятельных работ о соцсетях. Но ни одна не переведена на русский, и в своей книге Колпинец собрала из них главное, ссылаясь на оригиналы. Книжки с названиями в духе «Как сделать селфи мечты» или «1,5 способа раскрутить аккаунт», конечно же, к исследованиям не относятся.

Кроме статей и книг коллег-ученых Колпинец прибегает и к личному опыту. Например, в начале она признается, что удаляла со своего телефона Инстаграм* десяток раз. А в середине делится чувственной историей о несостоявшихся отношениях, в которых ее завораживала смесь аналогового и цифрового: «Физическое присутствие человека рядом и цифровые, мимолетные знаки внимания от него были мне одинаково приятны (а их отсутствие злило). В этой смеси было много трогательного и комичного».

На чем основана книга?

Помимо исследований соцсетей Колпинец вплетает в повествование истории популярных аккаунтов. Из российских сюжетов это, прежде всего, развод телезвезды Ольги Бузовой с Дмитрием Тарасовым, после которого аудитория ее инсты выросла в несколько раз. Также в книге описаны истории краснодарской блогерки «Мама отличника» или Екатерины Диденко, чей муж и несколько друзей погибли в бассейне с сухим льдом, и многие другие случаи.

Самый нетривиальный сюжет случился с Катей Киттель и ее мужем, музыкантом Павлом Бесфамильным. В день его смерти Киттель сделала селфи с трупом и опубликовала фото во «ВКонтакте» с подписью «лучший и самый близкий человек отправился в Вальгаллу». После этого блогерку засыпали угрозами и оскорблениями, на что Катя ответила, что они с мужем много говорили о смерти, он был согласен на посмертное селфи и поступил бы так же.

Как изменился Инстаграм* за 12 лет?

И речь не о блокировке в РФ.

Инстаграм* появился в 2010 году, и сначала в нем видели игрушку для импульсивного и спонтанного обмена мобильными фото. Но во второй половине 2010-х соцсеть превратилась в место напряженной работы для миллионов людей. Помимо блогеров, пиарщиков, сммщиков, бизнесменов и всех остальных, кто монетизируют свои аккаунты, пользователи сегодня работают над шлифовкой своего цифрового «я».

«Капитализм скрытого наблюдения, где за вами следит даже ваш пылесос»:

Колпинец анализирует, как люди создают контент из повседневной жизни: в погоне за инстаграмабельностью люди придумывают себе лучшую жизнь, в которой их работа всегда самая любимая и креативная, они живут в «квартире мечты», а поездки в самые популярные места всегда выглядят «путешествием мечты». «Можно сколько угодно ставить хэштег #nofilter, но фильтр отныне встроен в мозг», — заключает редакторка книги, культуролог Инна Кушнарева.

Как Инстаграм* изменил мир?

Ярчайший пример: из-за фильтров и редактирования фотографий теперь ориентиром выступают не столько звезды, сколько твои друзья-знакомые и даже ты сам(а).

Теперь достижимым идеалом для клиента пластических хирургов выступает собственное улучшенное и отредактированное в Facetune селфи

Катя Колпинец

С влиянием соцсетей Колпинец связывает рост рынка пластической хирургии. В 2016 году его оценивали в $10,1 млрд; по прогнозам, к 2024 году он вырастет до $26,5 млрд. Оценить динамику серого рынка эстетической медицины невозможно, но в «Формуле грёз» немало рассказывали и о нем, в особенности — о трагичных случаях, которые привели к смертям или инвалидности, и о самых беспринципных хирургах-шарлатанах, которые зарабатывали на чужом здоровье по сей день.

Какие выводы делает авторка об Инстаграме*?

  • Для привлечения аудитории даже самую яркую индивидуальность надо упаковать в удобоваримую форму.
  • Чтобы создать цифровые «аутентичность» и «искренность» есть конкретные приёмы. Им не обязательно отражать реальность, чтобы выглядеть убедительно.
  • Инстаграм* — женская соцсеть: самые популярные аккаунты — женские, женщины публикуют больше всего контента и составляют большую часть аудитории.
  • В то же время взгляд массовой аудитории на инстаграм*-блогерку пропитан мизогинией: есть узкий набор ожиданий как от внешнего вида, так и от тематики постов — героиня не должна покидать тематические рамки отношений, поп-психологии, сексуальности, заботы о себе, моды, успеха и саморазвития.

О чем Колпинец не написала в книге, но рассказала Юга.ру?

После 24 февраля или после «частичной мобилизации» одни пользователи Инстаграма* порицали других за «посты и сториз будто ничего не происходит». Колпинец и здесь предлагает критичнее отнестись к самой соцсети, где разворачивается шейминг:

«Лично для меня главный маркер — это аккаунт Инстаграма в самом Инстаграме*, который существует со дня основания соцсети. У него 550 млн подписчиков, и он задает тренды для многих аккаунтов в мире.

24 февраля я стала ждать: появится ли там хоть что-то про Украину, #staywithukraine или #stop[SWO]. Ни одного поста! Там была своя повесточка — ЛГБТ, прайд, инклюзивность. Но о [СВО] ни полслова. Вот что сама соцсеть считает приоритетным контентом.

И когда нагнетают за фотки с завтраками, лайфстори и т.д., возникает вопрос: почему людям делать иначе? Ведь сама платформа задаёт правила, как показывать свою жизнь, даже если она превратилась в полный кошмар».

Не обвиняйте людей в том, что они заняты своей повседневной жизнью, потому что сам Инстаграм* создал условия, где ты находишься под розовым куполом нарциссического эскапизма. Смотреть видосы с котами и забить на все.

Катя Колпинец

* Instagram — соцсеть, принадлежащая корпорации Meta, признанной экстремистской и запрещенной в РФ.
** Facebook — соцсеть, принадлежащая корпорации Meta, признанной экстремистской и запрещенной в РФ.

«Зачастую турист банально не может объяснить, где находится»
Вчера, 11:50
«Зачастую турист банально не может объяснить, где находится»
Горные спасатели на Эльбрусе получили умные трекеры от МТС для безопасности путешественников
5 главных страхов перед лазерной коррекцией зрения
Вчера, 15:51 Реклама
5 главных страхов перед лазерной коррекцией зрения
Больно, опасно, дорого — правда или нет?