«Мыла палату за кружку кипятка». История пациентки психиатрической больницы Краснодара и ответ минздрава

Героиня этой истории Наталья (имя изменено) впервые столкнулась с симптомами депрессии в 2018 году. В 2022-м участковый психотерапевт посоветовал ей лечь в краснодарскую Специализированную психиатрическую больницу № 7. Девушка согласилась и оказалась в почти тюремных условиях, без возможности уйти по своему желанию.

По просьбе Юга.ру журналистка Ирина Спасюк поговорила с Натальей и узнала, что об этом думают эксперты и кубанский минздрав.

«Там как в санатории»

До 2018 года Наталья не подозревала, что у нее может развиться психическое расстройство. Но на трудные жизненные обстоятельства наложилась послеродовая депрессия, и девушка поняла, что без специалиста не обойтись. На платного психотерапевта денег не было, и она обратилась по месту прописки в психдиспансер на Камвольной.

Наталье диагностировали тревожно-депрессивное расстройство, назначили 10 сеансов психотерапии и антидепрессанты. На время это помогло, но в начале 2022-го болезнь вернулась. Врач сказал, что получать лекарства и ставить капельницы нужно в больнице на другом конце города. Ездить туда каждый день было неудобно, и на это время он предложил остаться в больнице: «Там как в санатории, я бы сам туда лег».

Наталья решила, что это хороший вариант. Собрала вещи: ноутбук и телефон для работы, удобную одежду, косметические средства и поехала в «санаторий».

Первое впечатление

От диспансера до психиатрической больницы девушку везли на «газели» вместе с другими пациентами. Одна из пассажирок, пожилая женщина, спросила у Натальи, видит ли она чертиков, которые бегают по полу.

Девушка чувствовала себя некомфортно: всю поездку санитары сопровождали ее как конвой. Наталья спросила у водителя, заберут ли у нее телефон. Он посмеялся и в шутку сказал, что ее еще и к кровати привяжут.

Наталья расслабилась, но ненадолго, потому что телефон все-таки забрали. Как и другие вещи: одежду, гигиенические принадлежности и даже очки для зрения. Наталья сказала, что плохо видит, на что сотрудницы ответили: «А на что вам тут смотреть? Нас вы и так увидите». Все, что у нее осталось, — это больничная ночнушка с халатом, шампунь, маленькое полотенце и резинка для волос.

«Это было полное обезличивание и расчеловечивание, — говорит Наталья. — Я даже не могла посмотреть из окна, потому что ничего не видела без очков. Оставалось только лежать и перебирать в голове приятные воспоминания. Состояние отчаяния и безысходности преследовало меня с первого дня».

В палате

Пока Наталья ждала распределения в палату, она смотрела на людей, которые бродили по коридору с пустыми, ничего не выражающими лицами. Сначала девушка подумала, что они тяжело больны, но спустя несколько дней сама стала одной из них. Выходить за пределы коридора было нельзя, поэтому бездумно ходить вперед и назад было одним из немногих «развлечений».

Наталье рассказали, что сначала всех поступающих определяют в большую наблюдательную палату на 20 человек. Там лежат как пациенты с легкими неврозами, так и буйные больные, которых приходится привязывать к кровати. Из нее нельзя выходить даже в коридор. Душ и туалет — с разрешения, в сопровождении сотрудников. У двери сутками дежурят санитары, смотрят, кто и как себя ведет, а через несколько дней распределяют по другим палатам.

Наталье повезло: в наблюдательной палате не оказалось мест. Ее сразу положили к другим девушкам с похожими проблемами. У одной была булимия с депрессией, у другой — панические атаки, третья восстанавливалась после попытки изнасилования, четвертая — после тяжелого стресса на работе. Все они уже пожалели, что пришли сюда по собственному желанию, часто плакали и просили отпустить их домой.

К девушкам с неврозами определили женщину, которая общалась с духами. Она говорила, что голоса нашептывают ей страшные вещи. Все понимали, насколько это опасно, но в больнице считалось нормой помещать пациентов с тяжелыми и легкими заболеваниями в одни палаты.

По словам юриста Асхада Тугушева, приказ Минздрава России «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи при психических расстройствах и расстройствах поведения» не обязывает селить тяжелых пациентов в отдельные палаты. При этом за потенциально опасными пациентами необходимо установить дополнительное наблюдение. Также в палате должны быть ремни для фиксации, чтобы при необходимости ограничить их подвижность. При этом Наталья утверждала, что ни дополнительного наблюдения, ни ремней не было.

Почему оттуда сложно уйти

Один раз Наталья увидела, как женщину отпустили, потому что ее родственники устроили серьезный скандал. После этого в палату пришел врач и сказал, что если кто-то пожалуется и сможет выйти из больницы, его вернут назад через суд.

Наталья уже не помнит, какие бумаги подписывала перед госпитализацией. На тот момент она не была уверена, насколько реальны эти угрозы. Поэтому, как и другие пациентки, молчала.

По закону «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», пациент с психическим расстройством или его представитель имеют право отказаться от лечения или потребовать его прекратить. Это делается письменно. Врачи обязаны разъяснить возможные последствия, но препятствовать отказу не могут.

Удерживать пациента в психиатрической больнице законно только в одном случае: если суд уже удовлетворил заявление о недобровольной госпитализации, которое подали представители медицинской организации или прокурор. К заявлению обязательно прилагается мотивированное заключение комиссии врачей-психиатров о необходимости оставить пациента в медорганизации.

Здесь есть важные условия. Пациент может быть госпитализирован в стационар без его согласия либо без согласия законного представителя до постановления судьи, если его психиатрическое обследование или лечение возможны только в стационарных условиях, а психическое расстройство тяжелое и пациент:

— опасен для себя или окружающих;
— не способен самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности;
— может нанести серьезный ущерб здоровью без психиатрической помощи.

Старший юрист АНО «Служба защиты прав» Александра Есина добавляет: «Пациентам редко объясняют, что лечение добровольное (не считая случаев, указанных выше) и выписаться можно на любом этапе, даже если они подписали бумаги. Без судебного заключения удерживать человека в больнице нельзя». Поэтому недобросовестные сотрудники, которые не хотят отпускать пациента, прибегают к обману, манипуляциям и угрозам.

Торг, принятие

Общение с соседками помогло Наталье почувствовать себя лучше. Отчасти потому, что все чувствовали себя одинаково — как заключенные.

«Мы говорили не «выпишусь», а «выйду на свободу», — рассказывает Наталья. — Мы ели из алюминиевых мисок, ждали передачки с «воли». Их тоже передавали санитары, в строго определенное время и частями. Например, если кому-то привозили кофе в пакетиках, за раз в палату выдавали только три. Мы делили их на семь человек. Когда я выписалась, накупила продуктов и передала им, потому что из съедобного в больнице был только хлеб. Мы прятали его в карманы халата».

Но есть пациенток все равно заставляли. Сотрудники внимательно следили за этим. Тем, кто плохо ел, говорили, что это отсрочит их выписку.

Чтобы получить еду, которая не вызывает тошноту и отвращение, а также кипяток и другие бонусы, девушки мыли палаты вместо санитарок. Это было непросто, учитывая, что нужно двигать тяжелые железные кровати. Сначала Наталья не понимала, почему пациенты соглашаются. Но скука и желание получать преимущества со временем начали мотивировать и ее.

На улице и в здании было жарко, частого доступа к душу не было, а халаты девушкам не меняли неделями. Чтобы выпросить свежий халат, Наталье пришлось помыть большую палату.

В душ пускали только вечером, в короткий промежуток. Собиралась огромная очередь — в отделении были десятки человек, навскидку, человек 50. «Мы не понимали, почему нельзя дать свободный доступ днем. Это сильно облегчило бы все это купание. Так как из-за мытья в строго определенное время, которого мало, ты можешь не успеть на ужин и выдачу лекарств, и на тебя наорут. И чтобы попасть в душ в нормальное время, мы и мыли палаты, в том числе».

В другой раз за работу Наталья получила кружку кипятка. Его делили между всеми соседками, потому что больше двух кружек на палату не давали ни при каких условиях. Когда пациенткам отказывали и в этой мелочи, вместо кипятка использовали горячую воду из туалета.

Кабинки в туалете не закрывались, а пациенток на один коридор было слишком много, чтобы уединиться.

Когда Наталье все-таки вернули очки, она брала у соседок книги и пробовала читать, но не могла сосредоточиться из-за шума и гула вокруг. За ту неделю, что девушка была «на лечении», на прогулку их выводили всего один раз.

«Мы шли гуськом под присмотром санитаров, — вспоминает Наталья. — На нас были все те же жуткие больничные халаты в цветочек. Мы были похожи на настоящих психов. Это было так унизительно. Радовало одно: вокруг больницы были заросли, а значит снаружи нас не видели».

Крем Наталье тоже не отдали, но разрешили забрать кондиционер для волос. Не вернули и гигиеническую помаду: «Барыня какая, ей еще помады подавай».

Лечение

Большую часть суток (примерно 18 часов) Наталья спала под действием лекарств. Другие спали круглосуточно, просыпались только сходить в туалет и поесть. Уже после выписки Наталья начала подозревать, что в еду подсыпали какие-то успокоительные. Дома она продолжала принимать те же лекарства, но такого сильного снотворного эффекта от них не было.

В больнице Наталья встретилась с психотерапевтом всего один раз, и это был скорее ознакомительный визит, чем работа с ее состоянием. Остальные контакты с врачами заключались в том, чтобы доказать свое «не сумасшествие». Соседки Натальи на таких встречах не могли сдержать слезы, и это якобы указывало на их ненормальность. Поэтому девушка сразу поняла, что надо говорить, как ей здесь нравится и что лечение очень помогло.

Благодаря правильному поведению через неделю ей, первой из своих новых подруг, удалось покинуть это место.

Помогло ли лечение

Несмотря на свою болезнь, Наталья — позитивная девушка и рассказывает об этом скорее с юмором, чем с обидой или злостью. Она считает, что за неделю в больнице она, наконец, выспалась. Соседки помогли ей справиться с ужасом и тоской, который она испытала в первые дни.

Наталье повезло, что она не получила еще более тяжелую психическую травму. Она продолжила принимать лекарства дома, а в больницу с тех пор не обращалась. Если соберется снова, то только в платную.

Почему такие истории важны

Ситуация Натальи не редкость и не исключение из правил. Пациенты, попавшие в психиатрическую больницу, часто рассказывают о похожем опыте. Со времен пандемии многие закрытые учреждения перестали пускать волонтеров и некоммерческие организации, что сильно ограничило возможность наблюдать за условиями содержания пациентов. Особенно остро это проблема стоит в психоневрологических интернатах, где люди находятся годами и десятилетиями.

Условия в большинстве российских психиатрических больниц не лучше, чем в краснодарской. Вот, что о них рассказывает Александра Есина из АНО «Служба защиты прав»:

«Многие здания психиатрических больниц в России построены очень давно. Некоторые размещены в деревянных корпусах, где-то по-прежнему есть угольные котельные. До сих пор существуют учреждения, расположенные далеко от районных центров, в лесу, где сложно даже с дорогами.

Капитальные ремонты в психиатрических больницах проводят по остаточному принципу. Как правило, в палатах есть только кровати, и находятся там до 20-30 человек. Свои вещи хранить негде, поэтому у пациентов их и нет.

С прогулками тоже непросто: зачастую у людей нет верхней одежды. Если человек приехал в куртке, в порядке исключения персонал может принять ее на хранение, но обычно вещи сразу возвращают родственникам. Гуляют пациенты только в летнее время на территории учреждения. В некоторых больницах, которые находятся в городах, таких территорий нет. Там люди практически никогда и не гуляют. Зимой на улицу выходят только те пациенты, которые помогают персоналу по хозяйству (с перевозкой белья для стирки, кастрюль с едой и т. д.).

Телефоны, как правило, изымают и выдают 1-2 раза в неделю для звонка родственникам. В больницах это называется «лечебно-охранительный режим». Но кто-то лишен и этих редких звонков — решение о полном запрете связи принимает лечащий врач.

Единственный возможный досуг — просмотр телевизора в определенное время. Вся остальная жизнь проходит в кровати и коридорах. В некоторых учреждениях социальные работники проводят мероприятия по праздникам.

В отделениях с усиленным режимом наблюдения (так называемые наблюдательные палаты) пациенты вообще не выходят из палат. Только в туалет — с разрешения и в сопровождении.

Мытье — раз в неделю, по расписанию. Душевые обычно закрыты на ключ. Персонал открывает их по запросу или к определенному времени. Туалеты и душевые комнаты, как правило, требуют ремонта. В них нет даже индивидуальных кабинок».

Как обезопасить себя

Прежде чем принимать решение о госпитализации в психиатрическую больницу:

• Убедитесь, что ваши друзья или родственники знают, где вы находитесь. Не бойтесь рассказать им о плохих условиях, даже если вам угрожают.
• Помните, что при наличии сомнений вы всегда можете отказаться от лечения или потребовать его прекращения, а госпитализировать недобровольно могут лишь в исключительных случаях и только по решению суда.

«При получении угроз я бы рекомендовал пациентам сразу обращаться с жалобами в надзорные органы (Минздрав, Росздравнадзор, фонды обязательного медицинского страхования)», — советует юрист Асхад Тугушев.

Также следует потребовать копии всех медицинских документов (получать информацию о состоянии здоровья — право каждого). Если предать угрозы огласке (через обращение в контролирующие органы), это сильно снизит риск, что вас незаконно принудительно госпитализируют. А медицинские документы на руках позволят вам быстро оспорить госпитализацию, если медучреждение все-таки обратится с заявлением в суд.

• Заранее узнайте, какие вещи вам разрешат оставить и как часто вы сможете поддерживать связь с близкими по телефону.
• Подробнее расспросите об условиях, а лучше посмотрите отзывы и комментарии в интернете, пообщайтесь с бывшими пациентами, если сможете их найти.
• Не бойтесь отказаться от госпитализации даже в последний момент, если подозреваете, что сотрудники вас обманывают.
• Изучите свои права или заранее обратитесь к юристу в области медицины, чтобы понимать, в каких случаях вас могут удерживать насильно. Внимательно читайте документы перед госпитализацией.

Пациенты психиатрических больниц редко обращаются с жалобами о нарушении их прав. Среди прочего это происходит потому, что у них нет телефонов или других средств связи.

«В нашей практике встречались случаи, когда ящики для писем висели за пределами отделения, а выйти из отделения можно только в сопровождении персонала», — рассказывает Есина. Оставить какое-то обращение при таком сценарии просто невозможно.

Иногда люди просто не знают, куда можно обратиться за помощью. В целом, находясь в закрытом учреждении за высоким забором, отстаивать свои права трудно даже морально.

По закону у пациентов психиатрических больниц, конечно, есть возможность обращаться в госорганы и суд для защиты своих прав. Но на практике это делают единицы, поскольку они не знают тонкостей процесса: какие документы нужны, как подать обращение и т. д. Отстоять свои права чаще получается у тех, у кого есть представители: родственники, близкие, юристы и другие заинтересованные лица.

Версия минздрава

Редакция Юга.ру обратилась к Министерству здравоохранения Краснодарского края. Мы спросили, как чиновники оценивают действия врачей и санитаров в подведомственной им психиатрической больнице № 7 в отношении Натальи и других пациентов. Нас заверили, что руководство и сотрудники всегда действуют по закону. А по закону РФ от 2 июля 1992 года № 3185-I «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», по рекомендации лечащего врача пациентов можно ограничивать в свиданиях, пользовании телефоном и собственной одеждой, если это делается в интересах их здоровья и безопасности.

Что касается питания, прогулок, уборки и личной гигиены, в министерстве также утверждают, что руководствуются законом. Пациентам предоставляют пятиразовое питание и ежедневно выводят на прогулку. Раз в день разрешают принимать душ, а нательное и постельное белье меняют не реже раза в неделю. По желанию пациенты могут носить свою одежду, если она подходит для стационара. Уборку, согласно ответу минздрава, проводит только медицинский персонал, как минимум два раза в сутки.

На вопрос о том, законно ли определять пациентов с тяжелыми и легкими заболеваниями в одни палаты, нам ответили, что распределение зависит от режима наблюдения, который необходим конкретному больному, и его текущего психического состояния.

Мы также уточнили, можно ли принудительно вернуть пациента после выписки. Кубанский минздрав указал только на то, что выписка производится по закону «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании».

Мы спросили, может ли врач давать пациенту лекарства без его ведома. Нам ответили, что врач должен руководствоваться медицинскими показаниями и клиническими рекомендациями. И добавили, что несоблюдение назначений врача может спровоцировать обострение болезни.

Александра Есина, давшая комментарии для этой статьи, работает в нижегородской АНО «Служба защиты прав». Она сообщила, что не знает подобных центров в Краснодаре, и добавила:

«Мы можем бесплатно проконсультировать, как действовать в тех или иных случаях в других регионах. Когда мы получаем такое обращение, никогда не оставляем его без внимания. Номер телефона «Горячей линии» +7 (987) 744-84-10».