Денис Куренов

Полные склады, пустые порты. Чем закончился аграрный сезон в Краснодарском крае

© Елена Синеок, ЮГА.ру

Денис Куренов поговорил с фермером из Выселковского района и разобрался, чем закончился сезон, что успели сделать власти и с чем край входит в 2027 год

К началу ноября 2026 года Краснодарский край собрал 14 млн тонн зерна, но вывезти его, как раньше, не может: в июле закрылся выход судов из Азовского моря, а в августе после атаки беспилотников встали зерновые терминалы Новороссийска. К октябрю хранилища края заполнились почти на 90%, а пшеницу у фермеров покупают дешевле, чем она им обходится.

Редактор Юга.ру Денис Куренов поговорил с фермером из Выселковского района и разобрался, чем закончился сезон, что успели сделать власти и с чем край входит в 2027 год.

Урожай вопреки снегу, паводку и топливному кризису

Прошлый сезон выдался тяжелым: в 2025-м край пережил засуху, режим ЧС вводили в девяти районах, посевы погибли на 20 тыс. га, а ассоциация «Народный фермер Кубани» оценивала недобор урожая примерно в 42 млрд рублей.

Сезон-2026 начался с другой крайности. Зимой и весной край накрывали снегопады: снег повредил около 30% клубничных теплиц. Май стал самым влажным за последние полвека, а в конце месяца в Крымском и Славянском районах начался паводок и ввели режим ЧС. Вода затопила 8 240 га, в зоне ЧС оказались семь агропредприятий и 27 фермерских хозяйств, ущерб превысил 300 млн рублей. Страховка покроет потери лишь пяти из них.

Летом проблемой стало топливо. 18 июня, за несколько дней до начала уборки, губернатор Кубани Вениамин Кондратьев объявил, что договорился с правительством и Минсельхозом России о прямых поставках дизеля аграриям с заводов по фиксированной цене. Трейдеры к тому моменту просили за солярку 96–97 тыс. рублей за тонну против 72–74 тыс. в начале мая. 1 июля вице-губернатор Евгений Пергун сообщил, что из 1 029 заправок края не работают 369. 15 июля губернатор снова попросил правительство увеличить квоты на топливо для аграриев.

Артем Белобрицкий, глава крестьянско-фермерского хозяйства (КФХ) из станицы Крупской Выселковского района (на северо-востоке Кубани), — аграрий в первом поколении: хозяйство ведет с 2016 года, в обороте у него 315 га. Он сеет озимую пшеницу, озимый рапс, горох, нут и кукурузу. Урожаем этого года фермер доволен: осадков хватило, озимый рапс дал около 40 ц/га, кукуруза — 65, горох — 33. Урожайность пшеницы — 58 ц/га, «довольно-таки средняя для нашего региона». «Самая маржинальная культура для меня — озимый рапс. Хотелось бы, чтобы такая же ситуация была и с озимой пшеницей. К сожалению, экономика по озимой пшенице находится в данный момент в провале», — говорит он.

Часть техники у Белобрицкого своя, а комбайны и КамАЗы на уборку он арендует: держать их пока невыгодно, важнее набирать землю. Но топливо для любой техники покупает сам. Литр дизеля на АЗС, по его наблюдениям, в начале июля стоил около 73 рублей, сейчас на «Лукойле» — уже 80. При этом оптовая цена была выше розничной, и «многие аграрии просто недоумевали», как такое возможно.

Но хуже цен были лимиты. Комбайн за смену расходует до 250 литров дизеля, а лимит был 100 литров. «Это никуда не годилось. Это грозило остановкой уборки. А простой — это вовремя не убранное, осыпавшееся зерно. Либо пойдут дожди и испортят качество урожая. Все это — потеря прибыли», — вспоминает фермер. Приходилось ночами стоять на заправках, заезжать по нескольку раз и доказывать сотрудникам АЗС, что фермеры имеют право заправляться. Одни шли навстречу, другие отвечали: «Нас это не касается, нам дали такой приказ свыше». В итоге в районе нашли выход: заправкам передали списки фермерских хозяйств, а фермерам выделили время — с 4 до 6 утра или по заявкам, — когда топливо отпускали без лимита. Уборку закончили, хотя менее мобильные хозяйства, по словам Белобрицкого, простаивали в поле.

Артем Белобрицкий © Фото из телеграм-канала Артема Белобрицкого, https://t.me/Pro_agro123

Несмотря на все это, урожай получился обильным. 14 августа Кондратьев сообщил, что край намолотил 11,42 млн тонн ранних зерновых и зернобобовых — пшеницы, ячменя и гороха. Это на 2,1 млн тонн больше, чем годом ранее. Пшеницы собрали около 9,5 млн тонн при средней урожайности 58,2 ц/га.

Краевой минсельхоз на 1 ноября рассчитывал получить по итогам года около 13,4 млн тонн зерна в зачетном весе, то есть после сушки и очистки, против 11,7 млн тонн в 2025 году. Масличных собрали около 1,8 млн тонн против 1,1 млн тонн годом ранее. Итоговые 14 млн тонн, которые губернатор назвал на Дне урожая, включают еще и рис.

Почему зерно не уехало

Кубанское зерно ориентировано на экспорт, а экспорт — на порты Азовского и Черного морей. В этом сезоне маршрут ломался дважды.

10 июля после серии атак беспилотников на суда в Азовском море закрыли проход через Керченский пролив. Зерно, которое раньше грузили в азовских портах, повезли к глубоководным терминалам, и доставка подорожала с 2–2,5 до 3–4 тыс. рублей за тонну, писал «Коммерсантъ-Кубань».

В ночь на 12 августа беспилотники атаковали Новороссийск: повреждения получили Новороссийский зерновой терминал и Новороссийский комбинат хлебопродуктов (НКХП). 13 августа остановил работу и третий зерновой терминал города — КСК. Вместе эти терминалы рассчитаны на перевалку 26,1 млн тонн зерна в год. РЖД до 22 августа ограничили погрузку в адрес Новороссийска, а в НКХП допускали, что на восстановление экспортных операций уйдет от одного до четырех месяцев.

За июль — октябрь Россия отгрузила через порты 11,2 млн тонн зерна — в 2,2 раза меньше, чем годом ранее, подсчитали в Российском зерновом союзе. В октябре на Азово-Черноморский бассейн пришлось лишь 5,5% отгрузок против 71,6% годом ранее. Поток сместился на север: в сентябре через Балтику ушли рекордные 1,4 млн тонн пшеницы из 2,5 млн тонн всего экспорта, оценил Институт конъюнктуры аграрного рынка.

Балтика, однако, Новороссийск не заменяет. Мощности портов Северо-Запада, пригодные для перевалки зерна, к октябрю выросли почти втрое — с 8,6 до 23,5 млн тонн в год, оценил представитель РЖД Алексей Ромашин. Но везти туда зерно с юга приходится через полстраны. В конце августа, по данным «ПроЗерно», пшеница на условиях FOB в Высоцке стоила 250–260 долларов за тонну, в Новороссийске — около 212 долларов. Разницу в 38–48 долларов аналитики объясняют лишней логистикой. Для кубанского фермера счет выглядит так: до кризиса доставка зерна до порта стоила 1,2–1,5 тыс. рублей за тонну, обходные маршруты добавляют еще 2,5–3,5 тыс.

Порты края тем временем почти простаивают. В июле — августе через них прошло 3,8 млн тонн сельхозгрузов против 7,9 млн тонн годом ранее. Эти цифры Кондратьев привел в письме вице-премьеру Дмитрию Патрушеву с просьбой поддержать порты. В компании ОТЭКО, которая управляет терминалами в Тамани, со ссылкой на экспертные оценки назвали совокупные потери бизнеса и бюджетов всех уровней — более 200 млрд рублей в месяц.

С 26 октября, по данным Bloomberg, зерновозам из Темрюка и порта Кавказ разрешили выходить через Керченский пролив в Черное море. Reuters писал, что окно будет открыто до 15 ноября, а суда могут сопровождать военные корабли. Официальных документов об этом нет, сказал «Агроэксперту» Дмитрий Картавых из TopFrame Agro.

Цена ниже себестоимости

Когда зерно не может уехать, оно дешевеет там, где лежит: цена у фермера — это, грубо говоря, экспортная цена минус доставка до порта. Пока работали терминалы Новороссийска, близость к морю была главным козырем кубанских хозяйств. Теперь чем дальше хозяйство от работающего порта, тем дешевле его зерно.

Цены поползли вниз еще в августе: в отдельных районах юга пшеница, по словам президента Российского зернового союза Аркадия Злочевского, опустилась примерно до 6 тыс. рублей за тонну. В конце августа пшеница 3-го класса на юге за неделю подешевела на 1 935 рублей за тонну, 4-го класса — на 2 815 рублей, по данным «ПроЗерно». В начале октября пшеницу в крае покупали примерно по 7,5 тыс. рублей за тонну против 13,5 тыс. в начале сезона, рассказывал порталу 93.ru Константин Юров из ассоциации «Народный фермер Кубани». Себестоимость тонны ассоциация оценивает в 12–13 тыс. рублей. Перекупщики, по данным фермерской ассоциации АККОР, предлагали и 5 тыс.

К ноябрю цены немного отыграли падение, но остаются примерно на треть ниже прошлогодних. Согласно индексу «ПроЗерно», на 6 ноября пшеница 3-го класса стоила 10 335 рублей за тонну против 14 594 рублей годом ранее, 4-го класса — 9 115 рублей против 13 500 рублей. Даже по индексу, не говоря уже о ценах перекупщиков, хозяйство теряет на каждой проданной тонне. Ждать лучшей цены тоже трудно — зерно негде хранить: к началу октября в хранилищах края лежало 11,3 млн тонн при вместимости 12,6 млн тонн. Загрузку около 90% подтвердил заместитель руководителя отдела краевого минсельхоза Владимир Демидов.

Белобрицкий продает зерно мукомольному заводу в своем районе. С трейдерами и перекупщиками он работать перестал: по условиям они всегда проигрывают переработчикам — «как минимум на логистике и на добавленной стоимости за их услуги». Даже сейчас мельница платит больше перекупщиков. В начале сезона за тонну пшеницы с содержанием белка 12,5% она давала 12,5 тыс. рублей без НДС, сейчас — 8 тыс.

«Это ниже себестоимости и очень непривлекательно. Многие сельхозпроизводители сейчас стараются не продавать пшеницу, потому что это основная культура во многих хозяйствах. Продавать ее ниже себестоимости означает, что в будущем году у нас будут проблемы с обработкой, с удобрениями, с запчастями, с техникой, с людьми, с зарплатами, может, у кого-то даже с налогами. Сейчас прошла череда закрытий фермерских хозяйств», — объясняет Белобрицкий.

Часть урожая — до 150 тонн — ему все же пришлось продать в минус, чтобы рассчитаться с кредитами и поставщиками и выдать зарплаты. Остальное зерно лежит на собственном складе. Склад, по словам фермера, — «второй по важности актив после земли»: он дает независимость от экономических потрясений. Хранение на элеваторе — это дополнительные расходы, зависимость и невозможность продать зерно здесь и сейчас, когда появится покупатель с ценой повыше. «Будем еще вынуждены строить дальше склады», — добавляет Белобрицкий.

Уборка зерновых в Краснодарском крае © Фото Амины Ибрагимовой, Юга.ру

Фермеры по всему краю описывают ту же картину. Владелец КФХ из Калининского района Алексей Волченко в сентябре рассказывал «Общественной службе новостей», что склады забиты, а спроса нет даже по цене ниже себестоимости, хотя деньги нужны на озимые и солярку. Юров говорил изданию «Коммерсантъ-Кубань», что хозяйства уже урезают расходы на развитие. Запаса финансовой прочности большинству, по оценкам участников рынка, хватит примерно на год.

ЧС от избытка: что сделали власти

Губернатор ввел режим ЧС на всей территории края 23 сентября. Началом чрезвычайной ситуации в распоряжении названо 12 августа, и от этой даты зависят компенсации аграриям. Режим ЧС — юридический ключ к мерам поддержки, которые в обычном режиме недоступны или требуют долгих согласований: к компенсациям, отсрочкам платежей и льготным кредитам, объяснял BFM руководитель аналитического центра «Мастерская агротрендов» Николай Лычев. Ростовская область ввела такой же режим из-за проблем с логистикой еще 28 августа.

Первой краевой мерой стала закупка зерна — пока только объявленная. 16 сентября Кондратьев пообещал направить 5 млрд рублей из краевого бюджета на покупку зерна у фермеров и малых предприятий, но предупредил, что деньги поступят только в ноябре. На 12 ноября сообщений о начале закупок нет. 24 сентября на встрече с фермерами губернатор перечислил и другие меры. Фонд микрофинансирования края докапитализируют, чтобы выдавать займы до 5 млн рублей под 0,1% годовых. Малые хозяйства получат по 3 тыс. рублей на гектар озимого сева, а по действующим займам фонда и аренде краевой и муниципальной земли дадут годовую отсрочку.

Федеральный центр в основном помогает вывезти зерно. В конце августа правительство выделило 9,7 млрд рублей на льготные железнодорожные перевозки. 19 сентября экспортные пошлины на пшеницу, ячмень, кукурузу и меслин обнулили до 31 декабря, причем задним числом — с 1 сентября. 28 сентября Владимир Путин поручил закупать зерно в интервенционный фонд, план — 3 млн тонн на 2026–2027 годы. В октябре Минсельхоз снизил пороговые цены интервенций: для пшеницы 3-го класса — с 13,3 до 11,1 тыс. рублей за тонну без НДС, для 4-го — с 12,7 до 10,8 тыс. Обе цифры ниже себестоимости, которую называют фермерские объединения.

Торги стартовали 29 октября, к первым из них допустили 48 сельхозпроизводителей. К 12 ноября государство купило в фонд 101,1 тыс. тонн зерна — около 3,4% от плана. Это меньше 1% того, что в начале октября лежало в хранилищах одного только Краснодарского края. 3 ноября премьер Михаил Мишустин объявил, что 22 региона получат больше 13 млрд рублей на работы по озимым. 9 ноября Путин на встрече с главой Татарстана Рустамом Миннихановым пообещал разобраться с низкими ценами на зерно: «С этим будем разбираться вместе».

Поддержку многие считают недостаточной. Еще 8 сентября губернаторы Ставрополья и Ростовской области предлагали выкупить в госфонд 10 млн тонн по 15 тыс. рублей за тонну — более чем втрое больше нынешнего плана и по цене выше себестоимости. Интервенции в нынешнем объеме не покроют потерь аграриев, считает Михаил Марышев из ростовского отделения «Опоры России».

Как меры работают на практике, видно по хозяйству Белобрицкого. Займы под 0,1% он называет самыми дешевыми деньгами, которые сейчас может привлечь сельхозпроизводитель, и подтверждает, что программа «реально заработала». Но сам ею не воспользовался: свой заем оформил раньше, под 4,25%, а льготную программу, по его подсчетам, запустили лишь через полтора-два месяца после того, как о ней заговорили. Субсидию на проданное зерно хозяйство получило, но небольшую, потому что и продали немного. Сейчас фермер изучает условия второй субсидии — на возмещение части затрат на выращивание зерновых, в том числе на удобрения. Требования, как говорят фермеры, ужесточили, а без субсидии рискуют остаться те, у кого есть ошибки в федеральных государственных информационных системах (ФГИС). «У нас таких очень много фермеров, которые никогда не получат субсидию, потому что они не могут освоить эту программу», — говорит Белобрицкий.

С кредитными каникулами все неоднозначно. По словам Белобрицкого, в неофициальном разговоре специалист Фонда микрофинансирования предупредил его: после отсрочки по займам фонда банки могут отказать в кредите. «Такая двоякая система: вроде как и помощь в отсрочке, а вроде как и неизвестность, что будет с кредитной историей», — рассуждает фермер. Если отсрочка отразится на кредитной истории, уверен он, «тогда будет просто череда банкротств и закрытий многих небольших и больших фермерских хозяйств, потому что многие из них имеют большие кредиты».

Юга.ру направил официальный запрос в Фонд микрофинансирования Краснодарского края. Материал будет дополнен после получения ответа. 

До интервенционного фонда его зерно не доехало. Информации мало, процедура непонятна, а элеваторы, которые, по словам коллег, принимают зерно в фонд, — два в Кущевском районе, примерно в 150 км от хозяйства. «Пока я довезу свое зерно в эти элеваторы, логистика абсолютно будет не в мою пользу», — объясняет Белобрицкий. Несколько элеваторов на весь край, по его мнению, не выход. Выход — когда цена зерна в целом вернется на уровень 2023–2025 годов, к 12–15 тыс. рублей за тонну без НДС в зависимости от качества.

С чем край входит в 2027 год

Озимые под урожай-2027 сеяли в разгар кризиса сбыта. План — около 1,8 млн га, из них 1,6 млн га пшеницы. На 23 октября озимых зерновых было посеяно больше 1,3 млн га (76% плана), пшеницы — около 1,2 млн га (74%), ячменя — 172 тыс. га (94%). Итоги сева пока не опубликованы.

Посевная кампания на Кубани © Фото Виталия Тимкива, Юга.ру

Резко выросла только площадь озимого рапса — культуры, которую и Белобрицкий называет самой маржинальной. Рапса посеяли 132 тыс. га при плане 80 тыс., тогда как под урожай-2026, по разным данным, им засевали 71–85 тыс. га. Главный риск для будущего урожая — вынужденная экономия: еще летом участники рынка предупреждали «Коммерсантъ-Кубань», что к следующей посевной хозяйствам может не хватить оборотных средств. По оценке АККОР, сокращение озимого сева на юге может достигнуть 30%.

Белобрицкий посеял озимый рапс, а пшеницу под урожай-2027 сократил до 70% от запланированного и уменьшил внесение удобрений. «Нет никакого энтузиазма и желания на самом деле ее сеять, потому что мы понимаем, что она сейчас не в цене, а переходящий остаток на 2027 год будет давить на цену. Мы сами себе задаем вопрос: зачем нам сеять то, что будет не в цене?» — говорит он. Пшеница, объясняет фермер, требует как минимум трех обработок опрыскиванием, внесения азотных (аммиачной селитры) и фосфорсодержащих удобрений, а также больше труда в поле, чем пропашные культуры, хотя по рентабельности сейчас им уступает. В следующем сезоне Белобрицкий собирается вернуться к пропашным и менее затратным культурам.

На агрострахование фермер тоже не рассчитывает. Возможно, оно в чем-то и помогло бы, но позволить себе страховку, по его оценке, может примерно каждый пятый фермер. Понижающий коэффициент на субсидии для незастрахованных Белобрицкий называет принуждением к страхованию. Хотя какие-то культуры, признает он, страховать стоило бы: 2025 год показал, что пропашные в засуху оказались полностью в проигрыше. Когда цена ниже себестоимости, главное, по его словам, — переждать и очень аккуратно расходовать деньги.

Дальше многое решится не в поле. Окно для зерновозов в Керченском проливе, по данным Reuters, закрывается 15 ноября, о его продлении не объявляли. 10–11 ноября в Абу-Даби прошли трехсторонние переговоры России, Украины и США. Рынок ждал от них деэскалации в Черном море, но к 12 ноября договоренностей об этом нет. «СовЭкон» считает перемирие на море маловероятным до весны 2027 года и ожидает, что даже без него Россия вывезет за сезон 32–35 млн тонн пшеницы.

Нулевые экспортные пошлины действуют только до 31 декабря, и что будет с ними потом, непонятно. Неясно и то, сколько кубанского зерна купит интервенционный фонд и когда в крае снимут режим ЧС. Но главный вопрос — сколько хозяйств после засухи 2025-го и обвала цен 2026-го решат больше не сеять.

Сам Белобрицкий входит в 2027 год без прогнозов. «В нашем районе я каждую неделю получаю информацию о закрытии фермерских хозяйств. Это хозяйства от 20 до 400 гектаров», — рассказывает он. По его мнению, чтобы фермеры остались на рынке, должны сойтись четыре условия. 

«Если мы хотим получать достойные урожаи, хотим получать прибыли, эти факторы — бюрократия, цена на топливо, цена на удобрения и цена на пшеницу — должны быть приведены к уровню 2023 года», — подытоживает Белобрицкий.

Версия страницы для ПК

Свежие статьи

Полные склады, пустые порты. Чем закончился аграрный сезон в Краснодарском крае Экономика |

Пенсионная реформа 2.0? Какие вопросы вызывает перевод накоплений в ПДС и что это значит для 71 миллиона россиян Экономика |

Медуза, гуидак и «груди монахинь»: где в Краснодаре попробовать необычные блюда Туризм |

Коллектив важнее личности? Что сулит краснодарским театрам перезагрузка «Золотой маски» Культура |

Путешествия, автомобили и тысячи призов: в «Пятёрочке» начался новогодний «Рябинобум» Общество |

Все статьи

Главные новости

Краснодарцам расскажут, как Скиапарелли и Дали превратили туфлю в шляпу

В Экоцентре Краснодара состоится гаражная распродажа: идет сбор вещей

В Краснодаре пустят дополнительные автобусы и трамваи в день матча сборных России и Венесуэлы

Без букетов, больших тортов и фото с мужчинами. В Ингушетии разработали правила для свадеб

«Криминальная хрюппировка»: на Ставрополье агрессивные свиньи нападают на людей и животных

Семья экс-замминистра природных ресурсов Кубани будет обжаловать изъятие имущества на 107 млн рублей

Лента новостей