Храбрые портные: репортаж с первой крупной фабрики в послевоенном Цхинвале

До весны 2017 года Цхинвальская швейная фабрика БТК-4 была единственным масштабным производством в южноосетинской столице. 31 марта прошел торжественный запуск первого в Южной Осетии мясоперерабатывающего комбината. Инвестиции в этот бизнес пришли от предпринимателя-соотечественника — уроженца Цхинвала, владельца холдинга «Евродон» Вадима Ванеева.

Трехэтажное светлое здание советской постройки, которое занимает Цхинвальская швейная фабрика БТК-4, — самое заметное на центральной улице Исака Харебова, забитой придорожными кафе-хинкальными и мелкими продуктовыми магазинами.

В ее окрестностях — десяток маленьких улиц с частной застройкой, которые мало отличаются друг от друга. Тут на каждые 5–7 домов приходится одна семейная пекарня — самый популярный бизнес в послевоенном городе. Окна первых этажей, распахнутые настежь в любую погоду, зовут пластиковыми или картонными вывесками «Осетинские пироги». За окнами — одинаковые маленькие кухни, где хозяева ловко укладывают в бумажные коробки горячие пироги и сладкую выпечку.

В Цхинвале всегда хватало таких частных пекарен, но в послевоенный период их стало много, очень много. Это не дань моде на свой малый бизнес, просто советские производства в городе не выдержали еще первого грузино-осетинского конфликта в 1989–1992 годах. Тогда тысячи человек остались без рабочих мест, потекла большая волна миграции из республики и ее столицы. А для многих оставшихся горожан продажа пирогов стала единственным способом к существованию.

Работающая Цхинвальская швейная фабрика тоже появилась не с нуля. Срок ее советской жизни — 1962–1989 годы. После окончания грузино-осетинской войны в августе 2008 года, когда перманентный конфликт между республиками был завершен, власти Южной Осетии начали искать инвестиции для возрождения уничтоженной промышленности.

В 2013 году крупный российский предприниматель Таймураз Боллоев, уроженец Северной Осетии (Ирафский район, недалеко от границы с Южной Осетией), экс-глава ГК «Олимпстрой», пивоваренной компании «Балтика» и действующий глава и владелец холдинга легкой промышленности «БТК» с головным офисом в Санкт-Петербурге, согласился вложить 50 млн рублей в восстановление швейной фабрики. За несколько месяцев здание отреставрировали, ввезли оборудование — так появился первый крупный бизнес в послевоенном Цхинвале.

Зачем инвестировать в Цхинвал и как одеть охотников и рыболовов

— На запуске фабрики взяли на работу 100 человек. Теперь у нас 500 сотрудников, и мы продолжаем принимать людей на работу. В первое время пришлось тяжело: никто не умел шить. Разве что мы взяли несколько женщин, которые работали швеями на этой фабрике в советское время, но они тоже не знали новое оборудование. Пришлось отправлять всех работников учиться в Санкт-Петербург на месяц, — вспоминает директор Цхинвальской швейной фабрики Казбек Кочиев.

Российско-южноосетинское происхождение фабрики выдают два портрета над его столом — фотографии Владимира Путина и Леонида Тибилова, президента Южной Осетии.

— Президент республики был на торжественном открытии нашей фабрики. В 2013 году он подписал инвестиционное соглашение о создании нашей фабрики: по этому инвестпроекту мы имеем налоговые льготы на пять лет. В августе 2018 года «налоговые каникулы» заканчиваются. Пока мы освобождены от налога на прибыль, на имущество, — объясняет директор.

Несмотря на льготы, идея вложить деньги в производство в непризнанной республике — сомнительная, с точки зрения многих предпринимателей. Кажется, что тут дело в осетинских корнях инвестора. На Кавказе случается, что состоятельные выходцы из республик жертвуют прибыльностью и открывают бизнес в родных городах, чтобы помочь малой родине.

Впрочем, руководитель Цхинвальской швейной фабрики уверяет: для холдинга «БТК» южноосетинское производство не благотворительный проект. По его словам, инвестиции в производство окупились в прошлом году, и местная фабрика не отстает от плана.

— Мы вышли на хорошие показатели. Если вначале мы делали примерно 20–30% от плана петербургской фабрики, то теперь подходим к 100%. В 2015 году мы заняли первое место по результатам работы среди всех площадок БТК, — Казбек Кочиев кивает на почетный кубок.

В прошлом году на цхинвальской фабрике произвели 250 тыс. изделий, план на 2017 год — 400–450 тыс. изделий. Холдинг «БТК» отшивает военную форму для Минобороны РФ, а также форму для крупных российских брендов, в числе клиентов «Аэрофлот» и «Газпром». Схема следующая: в головном офисе заключают контракты и раздают площадкам задания по пошиву. В Цхинвале не шьют для звездных брендов, начинали со спецодежды для строителей — это обычная серая униформа, а сейчас отшивают камуфляжные костюмы охотника и рыболова. Работники называют их «охотовскими».

«Создаем мужскую бригаду»

— У нас всегда открыты вакансии на производстве! Вначале столкнулись с такой трудностью: не могли привлечь мужчин на работу. Они приходили в отдел кадров, просились в механики, охранники, водители... Там у нас штат меньше, а на пошив — всегда горячие вакансии! А они не хотели садиться за машинку. Стереотип: это женская работа. Мол, как мужчина будет работать швеей? Я пошел на хитрость, дал бегущую строку на местном телевидении: «Создаем мужскую бригаду». Тут парни потянулись, — улыбается Кочиев.

Сейчас на производстве более 20 мужчин-портных.

— Один из первых сотрудников нас удивил. Он поработал в швейном цеху, а потом все-таки ушел в механики. Тихий, скромный молодой человек. А когда в Цхинвале открывали посольство Абхазии, его позвали на торжественную церемонию, чтобы вручить орден за мужество от президента. Оказалось, он там воевал и отличился, — хвастается кадрами руководитель.

«У мужчин нормально получается»

В больших коридорах фабрики не заблудишься: швейные цеха на каждом этаже, можно идти на стук машинок.
— Если дома порвется рубашка… могу и сам, но вообще мама зашивает, — признается портной Рамази Валиев.

Он аккуратно прострачивает штаны от костюма для охотников и рыболовов.

Мужчина пришел на фабрику в 2014 году, а до этого был командиром расчета на службе в Минобороны республики. Возле его швейной машинки стоят костыли — у Рамази нет одной ноги. Потерял ее уже в мирное время, после войны. («Я был здесь в 2008-м, но на войне со мной ничего не случилось», — говорит Рамази). Находясь при исполнении, мужчина пострадал в результате нападения — ему выстрелили в ногу. В местной городской больнице не взялись за рану, и Рамази повезли во Владикавказ. Долгая дорога, городские пробки… В столице Северной Осетии здоровье ему не спасли.

— Ушел на пенсию и не работал, несколько лет сидел дома. Я живу с родителями. Одно и то же: в будни — целый день в квартире, по выходным — в деревню. Устал от безделья. А тут уже работали мои знакомые... Научиться шить несложно. У мужчин нормально получается, — коротко рассказывает он.

Но, говорит, женщины-работницы чаще проявляют к швейному мастерству большой интерес. Молодые девушки хотят стать лучшими швеями, некоторые шьют на дому, а для Рамази это просто работа.

— Я же не модельер, — пожимает плечами мужчина. — Мне главное — справляться с заданием!

«Целый день смотришь на свои руки — хочется красоты»

Асхар Кабулов вернулся в родной Цхинвал из Саратова три года назад: там он работал фотографом для модельного и рекламного бизнеса. Для Южной Осетии его профессия экзотическая («Тут даже свадьбы часто снимают друзья на мыльницу», — сокрушается он) и невостребованная.
— Здесь даже нет фотомагазина. Есть только один предприниматель — Юра, владелец магазина электроники. Весь город знает: если нужно что-то из фототехники, можно заказать у Юры. И здесь нет такой культуры — заказывать фотосессии. Даже свадьбы часто обходятся без профессионального фотографа. Так вскоре после переезда я пришел на швейную фабрику.

Признается, сначала хотел пойти в охранники или механики, а потом увидел за работой мужчину-портного и отправился в швейный цех.
А вот 78-летняя Валентина Бугаева, как узнала, что откроется производство, сразу отправилась к кадровикам. Валентина Махамадовна — часть истории советской цхинвальской фабрики: она работала здесь с открытия в 1962 году и до последнего дня в 1989-м.

— Эти современные машинки — одна радость. Видите: все одновременно работают, и мы можем разговаривать. А раньше так: заработала одна машина — стоит грохот на весь завод, — смеется работница.

На ее столе горка маленьких погон к костюму охотника, на руках — приятный маникюр, как, впрочем, и у других сотрудниц. «Целый день смотришь на свои руки — хочется красоты», — делятся женщины.

— Как-то я начала переживать: возраст пожилой, смогу ли продолжать работать через год-два… Сказала об этом директору. Чтобы меня подбодрить, он подписал со мной договор, по которому я обязана проработать до 2020 года, — улыбается Валентина Махамадовна. — Мне на фабрике хорошо.

После 1989 года женщина работала поваром. Признается, шить ей больше нравится.

— У меня двое детей: дочь и сын. Они не шьют. И знаете, мои дети уже носят очки, а я до сих пор не жалуюсь на зрение. За это благодарна работе!

Статьи

«На репетиции сказали, что Якубовича «Поле чудес» достало еще восемь лет назад»

Краснодарцы рассказали, как устроено главное телешоу России

Статьи Партнерский

С позиции выгоды

Как я экономлю время, деньги и кое-что еще со «СберМаркетом»

Читайте также

Реклама на портале