«Возможно, погребение было праздником». Археолог рассказал о раскопках могильника возле парка «Краснодар»

  •  © Фото предоставлено Дмитрием Крюковым
    © Фото предоставлено Дмитрием Крюковым

В январе 2022 года недалеко от нового стадиона ФК «Краснодар» археологи завершают раскопки древнего захоронения, которые начали в ноябре. Кургану более 4 тыс. лет.

Редактор Юга.ру Александр Гончаренко узнал, что о памятнике было известно давно. Почему на него не обращали внимания раньше? Почему музеи отказываются принимать находки? И где еще в крае целые города под землей?

На эти вопросы ответил археолог компании, которая ведет раскопки, Дмитрий Крюков.

Как вы определили примерные даты захоронения? Кто здесь жил 4–5 тыс. лет назад и кому могли принадлежать останки и вещи?

Дмитрий Крюков

Дмитрий Крюков

работает в ООО «Кубаньохранкультура» с 2009 года

— Этот памятник относится к различным эпохам — от раннего бронзового до раннего железного века. Основной критерий определения возраста — проведение аналогий. Потом — лабораторные исследования, например, радиоуглеродный и трасологический анализ.

5 тыс. лет назад здесь жили кочевые племена, их названия не сохранились в письменных источниках. Исследователи выделяют культуры, которые отличаются по погребальному обряду, бытовой керамике и по ареалу распространения тех или иных народов с общими культурными признаками. На территории нашего региона в те времена проживали представители ямной и катакомбной культур — для них характерно погребение в ямах и катакомбах.

В новости говорится о катакомбах глубиной в 5 метров под курганом. Что представляло собой это захоронение? Чем «кладбища» тех времен отличались от современных?

— Катакомбы — это сложные погребальные конструкции со входными шахтами глубиной до 12 метров. В нашем случае — 5,5–6 метров. Шахта ведет к дромосу — это коридор к погребальной камере. То есть сначала люди выкапывали входную шахту, затем делали погребальную камеру. Так и создавались катакомбы.

Общая смысловая нагрузка одна: и древние могильники, и нынешние кладбища — это ритуальные захоронения. Но в древности их создавали язычники, тогда как у христиан или мусульман не принято что-либо класть к умершим. При этом и в бронзовом веке встречаются погребения без инвентаря.

В кургане, который мы раскапываем сейчас, захоронения относятся к разным эпохам. При этом даже в захоронении одного времени совсем не обязательно лежат родственники. Однозначно мы уверены лишь в том, что древние кочевые народы знали, что курганы — это места, где хоронят людей. Также известно, что кочевые племена использовали курганы как ориентиры, передвигаясь по определенным маршрутам.

Мы не знаем, как часто люди посещали захоронения — может быть, похоронили, ушли и больше к этому месту не возвращались. О более древних племенах мы даже не знаем, скорбели они или же погребение было у них праздником? Горшочки там, какие-то бусинки — они ведь не могут сказать, праздник это был или горе. Все предположения строятся по материальной культуре, а это молчаливые источники.

Что найденные вещи говорят о захороненных?

— Тип и количество находок зависят от периода: в бронзовом веке это обычно керамика, в раннем железном материала может быть больше — металлические предметы вроде ножей или наконечников стрел. Набор вещей и их расположение почти в каждом погребении имеют определенное значение. О его точном смысле можно только догадываться ввиду огромного возраста захоронений.

Но мы можем сравнивать их с находками, изученными ранее, и анализировать различия: в одних захоронениях голова повернута на запад, в других — на восток, в одних тело лежит на спине, в других — на боку. Какой в это вкладывали смысл, мы можем только догадываться — это предмет постоянных научных дискуссий.

Как масс-медиа возрождают традиции поминальных обрядов:

Несколько периодических изданий ведет Институт археологии РАН, посмотреть их можно здесь. Например, в последнем томе «Археологических открытий» об исследованиях 2018 года примерно ⅕ посвящена Южному и Северо-Кавказскому федеральным округам. Раскопкам именно в Краснодарском крае там отведено 15 статей на 40 страницах в сумме. Музей Фелицына проводит «Анфимовские чтения», во время которых отечественные и зарубежные исследователи обсуждают изучение древних поселенческих и погребальных памятников Кубани и Адыгеи.

Ваша экспедиция вела раскопку в месте, которое отведено под застройку. Как долго могут идти раскопки?

— Если на территории застройки обнаружен объект культурного наследия, лучшая мера его сохранения — перенос строительства на другой участок. Зачастую это невозможно, поэтому археологи начинают охранно-спасательную операцию — извлекают из земли абсолютно все артефакты для дальнейшего исследования.

  •  © Фото предоставлено Дмитрием Крюковым
    © Фото предоставлено Дмитрием Крюковым

Сроки предугадать очень сложно. В курганном могильнике может быть одно захоронение, может быть 10 или 30. Помимо масштабов самого объекта на длительность работ влияют множество факторов — вплоть до погоды. В ЮФО за три-четыре дня раскапывали маленькие средневековые курганы. Причем шурф — небольшой раскоп — можно выкопать за день. Самые долгие раскопки затягиваются на десятилетия, например в Великом Новгороде, Болгаре или Фанагории.

Но ведь застройщики крайне не заинтересованы в затягивании строительства.

— Археологические объекты охраняет государство по № 73 ФЗ и краевому закону № 3223 как объекты культурного наследия. Сокрытие памятника или его разрушение подпадает под несколько уголовных статей. И были прецеденты, когда по ним судили.

Даже если памятник не стоит на охране, он все равно в собственности государства, за его повреждение также грозит ответственность. Поэтому перед большими застройками проводят разведывательные экспедиции.

И только если о памятнике никому не известно, а застройщик о нем умолчит, разрушит его и об этом никто не узнает, тогда, может, ему и повезет. Но если всплывет — это уголовная ответственность. Благо сейчас подавляющее большинство девелоперов заказывают археологические разведки перед началом стройки.

Музеи могут отказаться от артефактов: заполнены фонды или нет условий хранения. Этой проблеме много лет.

археолог Дмитрий Крюков

Как археологи определяют зоны, потенциально продуктивные для раскопок?

— В краевой администрации есть карта археологических объектов. В черте города еще много археологических памятников, например в микрорайоне Гидростроителей, в Старокорсунской, целое городище в Елизаветинской. Исходя из этих данных и ведутся те или иные работы.

Например, значительно отличаются методики раскопа кургана и раскопа древнего поселения. Курган — это визуально читаемый объект, искусственная земляная насыпь, иногда высотой до 5 метров. В нашем случае насыпи были высотой 1,6 метра и 30 см.

Если это визуально читаемые объекты, почему их начали раскапывать только сейчас, хотя они в черте густонаселенного и активно растущего города?

— Эти курганы находятся в лесополосе между поселком Плодородным и улицей Восточно-Кругликовской. Еще десять лет назад в Плодородный надо было ехать как по загородной трассе. Памятники археологии копают по необходимости, когда территорию начинают застраивать. Сам памятник известен давно, он стоит на охране приказом от 1995 года со статусом федерального значения. Так что никакой застройкой его не могли разрушить безнаказанно. Да, его повредили инженерные коммуникации, но их прокладывали еще в СССР или в начале 1990-х, и найти ответственных сейчас практически невозможно. И не факт, что все кабели, которые проходят через курган, сейчас эксплуатируются.

В новости вы упомянули стеклянный сосуд, подобный раньше нашли в Северском районе и отправили в московский Исторический музей. Это возмутило наших читателей, мол, в столице и так полно достопримечательностей, почему находку отправили туда, а не оставили в Фелицына. Есть ли правила на этот счет?

— Да, стеклянный канфар из Северского кургана сейчас находится в московском музее. А так и моя позиция, и многих других археологов — стараться сдавать находки в местные музеи. Вообще-то, закон не предписывает, куда надо направлять артефакты, только — чтобы музей был государственным. То есть хоть в Краснодар, хоть в Питер, хоть на Дальний Восток, лишь бы музей был заинтересован в приеме. Они могут отказываться: заполнены фонды или нет условий хранения. Этой проблеме много лет, и ее пытаются решить.

Адыгейский меценат предложил «ЕДОДОЙ-купол» в дар музею Коваленко:

Нынешний канфар проходит обработку, его надо отреставрировать и снабдить шифром для написания отчета и составления описи. Она включает фото и чертеж артефакта с размерами. Все находки, извлеченные из раскопа, передаем музею. Отчет об археологических исследованиях отправляем в Институт археологии РАН. Если какой-либо артефакт заинтересует ученого, он может обратиться в музей, чтобы попасть в фонды и изучить объект.

Лента новостей