Все мы в детстве играли в куклы и солдатики, некоторым это выпало еще раз (или несколько) – уже со своими детьми. Но есть те, кто проводит среди кукол всю жизнь, совмещая игру и профессию.
В Краснодаре работают два "профильных" театра – Краснодарский краевой театр кукол и Новый театр кукол, которым руководит режиссер-постановщик, заслуженный деятель искусств России Анатолий Тучков. В "Новом театре" мы и решили провести несколько дней, чтобы посмотреть что происходит до того момента, когда открывается занавес…
Театр кукол как он есть
Впервые занавес "Нового" открылся 15 лет назад в составе творческого объединения "Премьера", тогда же его возглавил Анатолий Тучков, ушедший со сцены краевого театра кукол.
Сегодня в труппе 13 актеров – двое из них в составе с самого начала, кто-то был учеником режиссера, есть и те, кто приходил на прослушивание. Эта труппа – одна из самых молодых в городе, и Тучкову это очень импонирует.
- У них нет большого опыта, но опыт – дело наживное. Главное, что они работают с большой творческой отдачей и принимают те принципы, которые я исповедую, – говорит он.
На данный момент в репертуаре театра 17 спектаклей, каждый из которых чему-нибудь учит. Например, спектакль для самых маленьких "Сэмбо" учит ребенка слушать родителей. Творческий коллектив решил, что детский репертуар достаточно большой, поэтому обратил внимание на взрослых. Уже идут "Граф Нулин" по поэме Пушкина, "Горячее сердце" по пьесе Островского, скоро снова выйдет "Слуга двух господ", на очереди "Кин Четвертый" по пьесе Г. Горина.
К артистам "Нового театра" предъявляются большие требования – они и поют, и танцуют, и управляются с разными системами кукол. А систем таких множество: планшетные куклы, тростевые, маски, марионетки и т.д.
Прослушивание и занятие по пластике
Репетиция начиналась в 11 утра. Но в назначенное время артисты разместились в зрительном зале, а на сцену вышла темноволосая девушка Людмила в джинсах – началось прослушивание.
- Сергей Михалков "Две подруги", – продекламировала барышня и прочитала знаменитый патриотический диалог Крысы и Мыши о любителях русского сала.
Руководитель театра, сидевший в первом ряду и внимательно слушал речь стоящей по струнке Людмилы, что, кажется, заставляло ее еще больше волноваться.
- Хорошо, спасибо. Еще что-нибудь есть? – вежливо спросил Тучков.
- Пушкин. "Барышня-крестьянка".
Но творчество Александра Сергеевича режиссера не заинтересовала, и он попросил снова исполнить басню Михалкова.
- Вы можете прочитать то же самое на последний ряд? – спросил он, энергично зашагав в конец зала.
- Возьмем басню и попробуем изменить характер. Люда, представьте, что Мышь – хабалка совершенная! Торговка на рынке, привыкшая кричать! – Тучков от эмоций сам чуть не перешел на крик. – И Крыса той же породы, но она пытается быть крутой.
Девушка пытается прочитать по-другому, но сама вынуждена признаться, что не выходит.
Из зала слышатся слова поддержки и совет "сделать что-нибудь с руками".
- А вы поете, танцуете? Станцуйте, мы хотим посмотреть на вашу пластику, – попросил Люду режиссер.
После не совсем удачного танца под музыку из спектакля "Слуга двух господ" (девушка все еще стеснялась) просмотр закончился – актерам нужно было начинать репетицию. Но Люда, мечтающая работать в театре кукол и пришедшая сюда по своей инициативе, осталась смотреть за происходящим.
А на сцене труппа театра готовилась к спектаклю для взрослых "Слуга двух господ". Занятие по пластике вел балетмейстер Александр Драчков, разучивавший с артистами набор движений, которые будут присутствовать в постановке.
Все актеры выходят на сцену, большинство из них в джинсах и теплых свитерах – в зале прохладно. Настроение рабочее, позитивное. После непродолжительной разминки балетмейстер показывает несложные движения, а актеры вслед за ним их повторяют:
- Правая сюда, левая сюда, – говорит Драчков, указывая себе на ноги.
- Пам-пам-пам. Раз-два-три. Ра-та-ти-та! – озвучивает он шаги.
- Подождите! Я не могу это запомнить! – жалуется один из актеров. Видно, что ему упражнение дается труднее, чем остальным.
- Саша, ты нормально танцуешь! На "Горячем сердце" ты говорил то же самое, – замечает балетмейстер. – У всех правая, ребята? Иии…
Часть актеров повторяет за ним, часть наблюдает за преподавателем.
- Почему руки в карманах?
- Замерзли.
- Сейчас нам покажут "замерзли"! – шутит кто-то из труппы.
И действительно, балетмейстер заявляет, что никому из актеров нельзя сидеть в зале во время репетиции, ибо "не настолько вы сильны в хореографии". И сам через несколько минут устраивается в кресле зрителя – смотреть, насколько слаженно танцует коллектив.
- Нужно гораздо легче! Еще! И это только ноги, а сейчас подключаем рук, – Драчков подходит к одному из актеров. – Сделай руки в кулак. У тебя большая радость, мама дала тебе пять рублей (хитро улыбается, зажимая ладонь парня).
Снова уходит в тень зала и оттуда громко диктует: "Трам-пам-пам, тара-та-тара-та-тара-та, стоп!" Потом вопрошает с нотками возмущения и ласки в голосе:
- Ну что за движения! Это пенсионеры так могут танцевать! Что вы там расчесываете?! – проводит руками вокруг головы. – Объем мне дайте, объем! Ой, мама, свадьба, второй день!
Кто-то из артистов уже снимает свитер. Труппа снова пускается в пляс, делая над головой движение, похожее на лепку пирожков.
- Это будет самая сложная комбинация, но она должна быть доведена до автоматизма, – замечает зорко следящий за занятием Тучков.
- Медведи в цирке и то танцуют, а вы, профессиональные артисты, получающие зарплату, тем более, должны научиться, – строго добавляет балетмейстер.
Танцы продолжаются еще несколько минут, а потом все ненадолго расходятся на отдых, чтобы вскоре снова приняться за работу.
Репетиция
В другой раз шла подготовка к "Горячему сердцу" по пьесе Островского. Ошибается тот, кто думает, что актеры на репетиции могут позволить себе развлекаться и "недоигрывать". Ничего подобного. Этот прогон, почти ничем не отличался от "настоящего" спектакля, до которого, кстати, оставался всего один день.
Скоро полдень. Рабочие начинают расставлять реквизит, актриса Екатерина Кучеренко ходит по сцене и негромко репетирует диалог Матрены и Наркиса, где-то неподалеку кто-то играет на фортепиано и поет. Постепенно актеров становится все больше, все заняты подготовкой. Вот актер Андрей Сидоров аккуратно снимает со своей куклы – Павлина Павлиновича Курослепова – верхнюю одежду, оставляя ее в белой ночной рубашке. Скоро все готово: четыре куклы "катаются" на расписных животных (один из актеров, сидя на корточках, крутит стол и получается нечто вроде карусели), реквизит на месте, все необходимое спрятано за ширму. В костюме деревенской барышни сегодня одна актриса, Юлия Тучкова, она же главный художник театра. Остальные в своей повседневной одежде.
- Все? Господа, мы пойдем прогоном, – объясняет режиссер-постановщик. – Прошу вас не кричать, не растанцовывать, не распевать.
Актеры взялись за веревки над "каруселью", и занавес начал медленно задвигаться. Послышалось нежное женское пение.
И тут пение прекратилось. Занавес открылся, артисты на несколько секунд застыли вокруг "карусели", режиссер на мостике выполнил роль "голоса за кадром", и вдруг полилась совсем другая музыка. Актеры, по выражению Лены Кучеренко, весело "забалаганили". Потом началось шуточное представление действующих лиц "Горячего сердца" – кукол. Артисты держали своих кукол в руках, одной управляя головой, а другой – телом, пели без запинок.
Затем Тучков, стоя там же, на мостике, строго сообщил, что в доме у Курослепова "происшествие" – украдены деньги. Но сам хозяин и в ус не дует – крепко спит (Сидоров кладет куклу в люльку, что секундами ранее прицепили на крючок, и она кружится).
Вот Васька Шустрый, которого играет Александр Гилязетдинов, перелазит через забор, а потом начинает танцевать. Лицо Александра озаряется радостью, как будто это он, а не Васька пустился в пляс. Недаром говорят, что актеры так роднятся со своими куклами, что на время спектакля даже становятся чем-то на них похожи. Одновременно с Шустрым танцуют и актеры. На сцену вкатывают "забор", и тут вдруг вмешивается режиссер: "Стоп! Танец делаем чуть короче, чтоб мы выставили забор почти на мелодии".
Вот Гилязетдинов от имени Васьки Шустрого с упоением рассказывает о богаче Хлынове:
- Бывает у него… Черт!
- Бывает на него хандра находит, – напоминает ему слова Тучков.
На сцену выходит Анна Мигас с беловолосой дочкой Курослепова Парашей на руках, та плачется на свою тяжкую долю падчерицы. Куклу сажают на качели и начинают раскачивать. "Не болтайте куклой, мягко", – распоряжается режиссер.
У Курослепова и его жены-кокетки Матрены в гостях городничий, актеры "накрывают" на стол. Вдруг обнаруживается, что забыли об алкоголе.
- Саша, а где бутылка? Принеси! – хватается кто-то из артистов.
- Как ты мог о бутылках забыть! – "возмущается" Матрена.
В конце прогона первого действия Анатолий Тучков просит артистов "запомнить это состояние", поскольку они "работали четко, без нажима".
Потом актеры разошлись на отдых, а я направилась к сцене, где лежали куклы, выбрав для первого знакомства бородача Павлина Павлиновича – лицо очень выразительное (как и у всех кукол), сам он не очень тяжелый, высотой примерно полметра. Держать куклу нужно за деревянную ручку, прикрепленную к спине, на затылке тоже нечто ручки для управления "речью". Пока я учусь управляться с Курослеповым, актриса Екатерина Кучеренко рассказывает о том, как делаются куклы.
- Сначала художник делает эскизы, – подробно поясняет она. – Когда они принимаются, он лепит саму скульптуру из глины или пластилина, затем она заливается гипсом, делается форма. Отливка лепится из папье-маше, затем оно сшивается, зачищается, чистится левкасом, накладывается грунт, грунт снова зачищается, затем происходит повторное общее покрытие краской и художник расписывает куклу. Потом делают прическу, механику. Когда кукла готова, ей разрезают голову, туда вставляют механику. Затем все снова склеивается и закрашивается.
Каждый спектакль – это новый замысел, а значит, и новые куклы. В этом театре их создает талантливый художник из Воронежа Елена Луценко. "Спят" куклы тоже по-особому: после спектакля каждую прячут в отдельный тканевый мешок и вешают в маленькой комнатке рядом со сценой. Тут, за кулисами, царит, как и полагается, творческий беспорядок – бутафорские тарелки с едой, обувь, одежда, ткани. У гримировального столика открыто окно – и лишь идущий из него свет напоминает, что за пределами театра есть иной, большой мир, в котором тоже каждый ведет свою игру.
Спектакль
И вот день спектакля. Все пять рядов заняты зрителями. Кажется, что атмосфера стала другой – не рабочей, а праздничной и немного волнительной. Как мать впервые показывает людям лицо своего младенца, так и артисты раскрывали свое "Горячее сердце" залу. Теперь они были уже в костюмах, и все происходит безукоризненно: песни, диалоги, танцы, контакт с куклами. И хотя рост последних невелик, проблемы с их помощью поднимались большие и (пожалуй, все же к сожалению, вечные): выбора между духовным и материальным, верности, справедливости, произвола "стражей правопорядка"...
В нашем мире, где все больше думают о глобальном, явно стоит обращать больше внимания на "маленьких человечков".
