В Геленджике показали спектакль, посвященный Борису Рыжему. Актер МХТ им. Чехова Алексей Кирсанов — о том, как боролся со стихией на сцене и в чем сила уральского поэта

Бархатный сезон в Геленджике начался с фестиваля актуальной культуры «Сезоны», на который привезли театральный хит 2025 года — спектакль «Б.Р», сценическое посвящение поэту Борису Рыжему. Премьера состоялась весной в Москве, Санкт-Петербурге и в родном для Рыжего Екатеринбурге. Геленджик стал четвертым городом, где прошел уникальный показ. 

«Б.Р» — это одновременно и моноспектакль, и хореографическое высказывание, и настоящий рок-концерт с песнями на стихи Рыжего.

Режиссер Даниил Романов совместил игру актера МХТ им. Чехова Алексея Кирсанова с музыкой Всеволода Дорохова и выступлением euphoria orchestra, а автор идеи Вера Борисенкова предложила впервые «танцевать» поэзию Рыжего. За эту часть отвечали премьеры Большого театра Игорь Цвирко и Владислав Лантратов, артист балета Олег Габышев, танцовщик и хореограф Александр Тронов. 

Спектакль оформили в виде крыши типовой панельки, где поэт провел много времени. Для атмосферы индустриальной окраины в каждом городе подбирали особые площадки. В Москве и Питере ими стали бывшие промзоны и нынешние арт-пространства «Хлебозавод» и «Севкабель Порт», а в Геленджике «Б.Р» впервые сыграли на улице, для чего перед «Геленджик Ареной» собрали камерную сцену.

Редактор Юга.ру Мария Журавлева побывала на спектакле в Геленджике и поговорила с одним из участников постановки — актером театра и кино, артистом МХТ им. Чехова Алексеем Кирсановым.

Борис Рыжий — поэт из Екатеринбурга, творивший в 1990-е годы. Он написал более 1300 стихотворений, из которых издано около 350. Стихи переводили на разные языки, их издавали европейские журналы, а сам поэт получил престижную литературную премию «Антибукер», которую ему вручил Евгений Евтушенко. Однако Рыжий покончил с собой в возрасте 26 лет.

Популярность поэта не угасает и в наши дни. О Борисе Рыжем снимают кино, ставят спектакли, на его стихи пишут песни, а о его поэтическом языке спорят литераторы.

Что вы знали про Бориса Рыжего на момент предложения роли? Были ли вы в Свердловске или это просто чтение книг? Какой уровень погружения произошел?

— Конечно же, я был давно зазернен [в значении увлечен/погружен — прим. ред.] Борисом Борисовичем и знал достаточно. Изучал интервью, книги и стихи, а десять лет назад во МХАТе я читал стихотворение Рыжего «В кварталах дальних и печальных». Он меня зацепил своей разухабистостью. Казалось бы, пацан, улица, но там кроется очень много тонкого, трепетного. Он был невероятно начитанным и умным человеком. 

Но признаюсь, когда мне предложили роль, я задумался, потому что у Бориса жизнь была нелегкая, депрессивная, сложная. Входить в эту воду было неким испытанием. 

После премьеры в Екатеринбурге мы ездили на Вторчермет [спальный район, где жил Борис Рыжий — прим. ред.], были возле его дома на улице Титова. Думаю, там нужно памятник поставить, чтобы люди знали.

Спектакль представляет собой синтез современной поэзии, хореографии и музыки. Насколько было сложно объединить эти стихии?

— Сначала мы не понимали, как это все будет происходить. Я боялся, вдруг получится какой-то концерт. Слово «концерт» я не очень люблю, это немного такая отсылка к эстраде, а для меня «Б.Р» — в первую очередь драматический тонкий спектакль. И, наверное, за последние несколько театральных лет у меня не было роли, где бы я настолько мог себя растревожить.

Очень трепетная работа была. Придумывали, сочиняли, сначала автономно, потом собрались вместе. Артисты балета посмотрели мой прогон и придумали прекрасные хореографические номера, которые рождались от смыслов и образов. Пришел Всеволод Дорохов, который является давним поклонником творчества Бориса Рыжего, пишет музыку на его стихи. Понимаете, собралась команда. Видать, у каждого из нас что-то внутри сидело, мы это достали и показали зрителю.

Учитывая, сколько текста вы произносите, это местами похоже на моноспектакль. Как вы готовились к роли?

— Честно признаюсь, я уезжал в свой гараж, где у меня стоят мотоциклы. Но не для того, чтобы пить пиво, а чтобы укладывать куски текста в голове. Знаете, актерская профессия длится 24/7. Я ложусь спать и думаю, как я буду говорить эту фразу, иду от парковки до дома — читаю шепотом стихи. Это постоянная и непростая внутренняя работа.

В Геленджике в спектакль вмешался норд-ост. Я засмотрелась, как в нужных по смыслу моментах взлетали листки бумаги, хлопала дверь, падал стул — поэтично. Но сложно ли было технически? Ветер и улица — насколько эти показы стали особенными?

— Я воспринимаю это как подарок. Если ветер опрокидывает стул, так оно должно и быть. Сложно: роза ветров была неумолима, непреклонна. Понимаете, необходимо донести интимные, вкрадчивые, осторожные монологи Бориса Рыжего, но была опасность, что это может куда-то исчезнуть. Слышите, я уже без голоса. С другой стороны, случилась перформативная история, выплеск чего-то нового, борьба со стихией. Это прекрасно! Это живое все! Поэтому, да, случился особенный спектакль. Хотелось бы повторить его на открытом пространстве? Вопрос, надо подумать.

Как вы понимаете феномен Рыжего? Квинтэссенция Урала, Свердловска, почему это собралось конкретно в нем? Человек находился в очень жесткой конкуренции с точки зрения обилия искусства: музыка, кино, поэзия Золотого и Серебряного веков…

— Кто-то из великих сказал: «Когда ты делаешь искренне что-то свое, ты не становишься ни на кого не похожим». Это самое важное. Но при этом мы все сначала учимся у мастеров. Рыжий читал Пушкина, Блока, Есенина, Пастернака, интересовался Бродским.

Я думаю, влияла рожденная в нем искренняя детскость, сформированная еще в утробе матери. Его природа хрупкости бытия, невероятно трепетного рефлексирующего человека, такого, знаете, неврастеника, который мог сочетать в себе и бокс, и драку, и улицу, и вот эту грязь и ржавчину Свердловска. Плюс его сердобольность по отношению к людям. Это и называется свой стиль.

Почему Борис Рыжий прожил так мало? Как вы себе ответили на этот вопрос?

— Рыжий ложился спать под утро. Он писал, ему надо было выписаться, как будто он чувствовал свой конец. Красной нитью на протяжении всего творчества идет заигрывание со смертью. Поэты вообще любят это ощущение безысходности.

На вопрос, что вы ждете от своей жизни, Рыжий отвечал: «Я жду только новых стихов, вот и все, больше ничего не жду…». Перестройка закончилась, Советского Союза нет, закончились лихие 90-е, начало нулевых. Кто-то уходит в бизнес, перегоняет машины. А он понял, что стихи уже будто никому не нужны и чувствовал трагедию. Конечно, это подкрепляется алкоголем, кризисом с супругой, хрупкой нервной системой. Мне кажется, нельзя выделить что-то одно, это в комплексе на человека давит и разрывает.

«Сезоны» — фестиваль актуальной культуры, включающий независимую музыку, современную хореографию, авторское кино и театр, где последнему уделено особое внимание. Первые «Сезоны» прошли в Геленджике в 2021 году. Тогда привезли спектакли «Дядя Ваня» Льва Додина, «УтроВечер» Владимира Варнавы и «Транссиб» от Мастерской Брусникина. Фестиваль организует культурно-образовательный проект Art.Seasons.