Помилованный наемник, ночная трасса и пожизненный срок. Чем закончилось дело об убийстве аниматоров в Краснодарском крае

Рассказываем детали одного из самых громких преступлений последних лет

27 июля Краснодарский краевой суд огласил приговор по делу об убийстве аниматоров Кирилла Чубко и Татьяны Мостыко — одному из самых резонансных на юге России за последние годы. Между ночью на трассе и этим днем — три года и три месяца: поиски, за которыми следила вся страна, следствие, вскрывшее еще одно убийство десятилетней давности, и два года процесса с коллегией присяжных.

Редактор Юга.ру Денис Куренов вспоминает историю дела — от пробитого колеса до приговора, который не устроил ни осужденных, ни семьи погибших.

«Шоу звезд» из Усть-Лабинска

37-летний Кирилл Чубко жил в Усть-Лабинске, небольшом городе в часе езды от Краснодара, с женой Дарьей и четырехлетним сыном Платоном. Семья семь лет строила дом почти в центре города и мечтала о троих детях. Несколько лет назад супруги создали ивент-агентство «Шоу звезд»: аниматоры развлекали гостей праздников в костюмах кукол-знаменитостей, а Дарья вдобавок пекла торты на заказ.

19-летняя Татьяна Мостыко попала в агентство почти случайно: в феврале 2022 года студентка педагогического колледжа в Усть-Лабинске вышла на замену однокурснице — и осталась в команде. Мать Татьяны Надежда Плешкова вспоминала, что дочь легко находила общий язык с детьми и тепло отзывалась о работодателях. Сама Надежда жила в Красноярском крае: Татьяна перебралась на Кубань после девятого класса, и виделись они дважды в год. Летом 2023-го девушка должна была окончить колледж и продолжить учебу на учителя начальных классов в Нижнем Новгороде — мать еще в марте купила билеты, чтобы прилететь на выпускной.

Днем 28 апреля 2023 года Татьяна провела урок литературы в школе, а после обеда Кирилл заехал за ней: им предстояло отработать день рождения в станице Крыловской, в двух часах езды от дома. Вечером, закончив программу, они выехали обратно в Усть-Лабинск на белом Hyundai Кирилла. Почти весь маршрут — узкие двухполосные региональные дороги с коротким выездом на федеральную трассу М-4 «Дон» и множеством ям, на которые давно жаловались местные жители. Одна из этих ям, у станицы Березанской Выселковского района, оказалась роковой.

«Коллеги по несчастью»

Около 21:30 Кирилл отправил жене голосовое сообщение: машина попала в яму и пробила сразу два колеса, домой он вернется поздно. Через полчаса он позвонил и рассказал, что встретил на дороге людей, оказавшихся в такой же ситуации, — они согласились подвезти его в соседнюю станицу к бывшему одногруппнику за запасным колесом. В крае в те дни шли сильные ливни и действовало штормовое предупреждение. Около полуночи Кирилл позвонил в последний раз: сказал, что вернулся к машине и пережидает дождь, чтобы закончить ремонт, и попросил жену ложиться спать, не дожидаясь его. Больше Дарья голоса мужа не слышала.

«Людьми в такой же ситуации» оказались Демьян Кеворкьян, Анатолий Двойников и Арам Татосян. По данным следствия, Кеворкьян незадолго до этого создал организованную группу, втянув в нее знакомых угрозами и шантажом: троица выехала грабить водителей и сама угодила колесом в ту же яму. Пока сообщники ставили запаску, рядом остановилась иномарка Чубко. По показаниям Татосяна, Кеворкьян воспринял это как удачу: «Их нам сам Бог послал», — сказал он подельникам и распорядился заняться новыми знакомыми.

Дальнейшее восстановлено следствием и подтверждено вердиктом присяжных. Ночью по команде Кеворкьяна сообщники напали на аниматоров. Жертв удерживали до утра, получая доступ к их счетам: часть денег сначала перевели со счета Кирилла на карту Татьяны, а затем сняли наличными в банкоматах трех станиц — в общей сложности больше 180 тыс. рублей. Под утро, около шести часов, Кирилла убили: Татосян повалил его на землю, а Двойников нанес ему не менее 13 ударов ножом. Татьяну, которую до этого удерживал сам Кеворкьян, оставляли в живых, пока со счетов не сняли все деньги. Ее убил Татосян. За участие в расправе, как следовало из показаний, Двойников получил от главаря 20 тыс. рублей из похищенного, Татосян — 25 тысяч.

Следы заметали методично: с погибших сняли ювелирные украшения и забрали паспорта. Тела присыпали листвой в разных местах: Кирилла закопали в лесу Выселковского района, а Татьяну спрятали в лесополосе Ленинградского района. Машину же отогнали в Брюховецкий район и сожгли. Действия троих следствие квалифицировало по пяти статьям: убийство, разбой, похищение паспорта, неправомерное завладение автомобилем и умышленное уничтожение чужого имущества.

Четверо суток

Дарья Чубко проснулась в шесть утра 29 апреля с необъяснимой тревогой. Мужа дома не было, телефоны его и Татьяны оказались недоступны — притом что Кирилл всегда возил с собой внешний аккумулятор и без связи остаться не мог. Вместе с коллегой-аниматором Дарья поехала по маршруту навстречу и объехала шиномонтажи в Березанской, где муж, как она предполагала, брал колесо. Около восьми утра ей удалось дозвониться до Татьяны: голос девушки звучал сонно и странно, она не могла объяснить, где находится, и лишь повторяла, что Кирилл перезвонит позже. Как выяснится потом, Кирилла к этому моменту уже не было в живых, а во время самого разговора с карты Татьяны снимали деньги — это была последняя транзакция.

История исчезновения мгновенно разошлась по соцсетям и региональным пабликам, к поискам по геометке съезжались волонтеры со всего края. За четверо суток подключились больше 500 человек: полицейские, следователи СКР, спасатели МЧС, отряд «ЛизаАлерт», добровольцы. Пропавших искали живыми — надеялись, что их ограбили и оставили связанными в лесу или заброшенном доме, поэтому прочесывали лесополосы, поля и нежилые строения вдоль дорог. Уголовное дело возбудили уже через сутки — во многом благодаря огласке, которой добилась семья.

Важную зацепку следствию дала мать Татьяны. Узнав об исчезновении дочери вечером 29 апреля, она запросила в банке детализацию операций — с номерами банкоматов и точным временем снятия наличных. По записям камер быстро установили: деньги снимали не аниматоры. Дорожные камеры зафиксировали и ночной маршрут белого Hyundai — почти 100 км в сторону, противоположную Усть-Лабинску.

Днем 1 мая полностью выгоревшую машину нашли в лесу Брюховецкого района, людей в ней не было. Расследование в тот же день взял на личный контроль глава СКР Александр Бастрыкин, а вечером «ЛизаАлерт» прекратил поиски. Как стало известно позже, 1 мая в Краснодаре задержали Кеворкьяна: оперативники быстро вышли на след рецидивиста. 2 мая Следственный комитет впервые публично назвал исчезновение убийством, а 3 мая сообщил о задержании троих подозреваемых — их взяли в Краснодаре, Тихорецке и Апшеронске. В тот же день нашли тела: утром — Кирилла, к вечеру — Татьяны. Места захоронения указали сами задержанные.

Двойников написал явку с повинной, Татосян дал признательные показания. Кеворкьян отрицал причастность с первого дня: на избрании меры пресечения он жаловался на многочасовой допрос и открыто выражал недоумение. «Я не понимаю, конкретно, что я совершил?» — говорил он в суде в мае 2023 года.

Главарь и исполнители

Демьяну Кеворкьяну, уроженцу Новороссийска, к моменту нападения был 31 год, и по прежнему приговору он должен был оставаться в колонии до середины 2030-х. Проблемы с законом у него начались еще в подростковом возрасте, со спецучреждения закрытого типа. Затем были судимости за грабежи и разбои в Тихорецком районе. В 2016 году Кеворкьян получил 18 лет строгого режима: по версии следствия, он организовал банду, грабившую водителей на дорогах края. Девушки из группировки — среди них была и 15-летняя — останавливали дорогие машины, после чего в дело вступал вооруженный обрезом главарь с сообщником. В одном из эпизодов человек был убит.

Наказание Кеворкьян отбывал в колонии в Ивановской области. На свободу он вышел досрочно: заключил контракт с ЧВК «Вагнер» и, по данным, озвученным позже в краевом суде, в сентябре 2022 года был помилован. С фронта он вернулся в марте 2023-го — с медалью «За отвагу» и благодарностью от главы ЛНР. По информации источников 93.RU, новые преступления Кеворкьян начал обдумывать еще в колонии, когда понял, что скоро окажется на воле. Через месяц с небольшим после возвращения он почти буквально воспроизвел схему десятилетней давности — ограбление на дороге, закончившееся убийством.

Его подельники на этом фоне выглядели фигурами другого масштаба. За 30-летним Анатолием Двойниковым числились судимости за пьяную поножовщину без жертв, угон и нетрезвое вождение. По одному из старых дел он получил четыре года колонии уже после задержания за убийство аниматоров. На следствии он написал явку с повинной, а в суде плакал, просил прощения у родных погибших и настаивал, что действовал под давлением: Кеворкьян, по версии защиты, угрожал ему и его близким. Об Араме Татосяне известно меньше всего. Односельчане говорили о его проблемах с алкоголем, но называли его тихим и спокойным человеком и не верили в причастность к убийству. Сам Татосян вину признал: по его словам, в момент убийства он «не соображал», а на нападение согласился из страха, что пострадают его дети.

Два года в суде

Расследование заняло около года. В мае 2024-го Краснодарский краевой суд принял дело к производству, рассматривать его предстояло коллегии присяжных. Уже первое заседание пришлось переносить — из-за Кеворкьяна. В дальнейшем потерпевшие не раз говорили, что он намеренно затягивает процесс.

К тому времени дело приросло еще одним эпизодом: следствие установило причастность Кеворкьяна к убийству его бывшего коллеги Сергея Сербова в 2013 году. Эпизод включили в общее дело, и вердикт по нему тоже выносили присяжные.

Заседания шли два года. Гособвинитель Наталья Каликанова по крупицам восстанавливала перед присяжными картину нападения, Двойников описывал в показаниях свою роль в убийстве Чубко, Татосян рассказывал, как Кеворкьян втянул их в нападение. К финалу процесса обвинение частично сократилось: с Двойникова и Татосяна сняли обвинения по двум статьям — истекли сроки давности.

В прениях гособвинение запросило пожизненное для всех троих. Защита Кеворкьяна настаивала на оправдании и говорила о недостатке доказательств, а адвокаты исполнителей просили присяжных о снисхождении, представляя подзащитных жертвами угроз и шантажа со стороны главаря. Дарья Чубко в это раскаяние не верила. 

«Они сознались только после того, как их поймали», — говорила она после прений. По словам вдовы, после убийства каждый из троих получил свою плату, разъехался по домам и жил как ни в чем не бывало — до следующего звонка Кеворкьяна.

Потерпевшие заявили гражданские иски: по 5 млн рублей компенсации морального вреда потребовали Дарья Чубко — за себя и за малолетнего сына — и Надежда Плешкова. Отдельно рассчитали материальный ущерб, включая расходы на ритуальные услуги. Для обеспечения исков суд арестовал имущество подсудимых.

Вердикт: единогласно и без снисхождения

28 мая 2026 года коллегия присяжных единогласно признала всех троих виновными и не заслуживающими снисхождения. Старшина зачитывала вердикт почти два часа, и все это время участники процесса стояли. Двойников и Татосян слушали с опущенными головами, скрестив руки за спиной. Кеворкьян держал руки перед собой и слушал с поднятым подбородком — он не изменился в лице, даже когда прозвучало, что снисхождения он не заслуживает.

Кеворкьяна присяжные признали виновным и в убийстве Сербова. Единственный пункт, истолкованный в пользу подсудимых: участие Двойникова в убийстве Мостыко коллегия сочла недоказанным. Дарья Чубко позже подчеркивала: он и не попытался спасти девушку — а значит, по ее убеждению, участвовал в расправе.

Для семей вердикт стал первым итогом трехлетнего ожидания. Дарья рассказывала, что слушала оглашение, не сдерживая эмоций: с каждым «виновен», по ее словам, «слезы радости текли ручьем». Она поблагодарила присяжных за работу и заявила, что теперь ждет от судьи пожизненного для каждого из подсудимых.

Приговор: пожизненное, 25 и 23 года

Итоговое заседание прошло 27 июля. В последнем слове Кеворкьян заявил, что с обвинением не согласен, а доказательства, по его мнению, собраны с нарушениями и противоречат друг другу. Защита вновь просила его оправдать, а адвокаты Двойникова и Татосяна ходатайствовали о смягчении наказания.

Суд на основании обвинительного вердикта присяжных назначил Кеворкьяну пожизненное лишение свободы в колонии особого режима со штрафом 600 тыс. рублей и лишил его государственной награды — медали «За отвагу». Анатолий Двойников получил 25 лет строгого режима и штраф 300 тыс. рублей, а Арам Татосян — 23 года строгого режима и 400 тыс. рублей штрафа. При этом суд постановил, что первые пять лет срока они оба должны будут провести в тюрьме. Кроме того, суд взыскал с троих осужденных почти 29 млн рублей в пользу семей погибших.

После приговора

Пожизненный срок для организатора вдова считает справедливым, но наказанием для исполнителей не удовлетворена: «…я боюсь, что они просто возьмут и выйдут», — объяснила она журналистам после заседания. Опасения связаны в том числе с практикой военных контрактов для осужденных: Дарья боится, что Двойников и Татосян со временем отправятся на СВО и вернутся оттуда с наградами — как в свое время Кеворкьян.

В искренность признаний исполнителей она не верит и после приговора: по ее словам, на сотрудничество со следствием они пошли, потому что «просто боялись за свои шкуры», а вовсе не раскаялись. Семья намерена обжаловать приговор и добиваться в апелляции пожизненного для обоих. Кеворкьяна, который после оглашения пытался что-то крикнуть ей через зал, Дарья слушать не стала. Она же рассказывала, что на протяжении всего процесса тот держался вызывающе — смотрел родственникам погибших в глаза и усмехался.

Обжаловать приговор намерен и сам Кеворкьян — он продолжает настаивать на своей невиновности и утверждает, что был лишь знаком с другими осужденными.

За три года семья столкнулась не только с судебной рутиной, но и с травлей: один из пользователей соцсетей публично обвинял Дарью в том, что она сама заказала убийство мужа. Вдова обратилась в правоохранительные органы, добилась возбуждения дела о клевете и выиграла суд.

Помилованные наемники

Если бы не контракт с ЧВК «Вагнер», в апреле 2023 года Кеворкьян отбывал бы 18-летний срок. Именно эта деталь вывела региональное уголовное дело на федеральный уровень: оно стало одним из главных аргументов в споре о практике помилования заключенных за участие в боевых действиях.

Вербовка осужденных в колониях началась летом 2022 года: за полгода контракта заключенным обещали свободу. В январе 2023-го основатель ЧВК Евгений Пригожин объявил о помиловании первой группы завербованных, отслуживших контракт. Сами указы при этом никогда не публиковались — в Кремле объясняли это грифом секретности.

Случай на кубанской трассе не был единичным. По подсчетам журналистов издания «Верстка»*, за март — август 2023 года вернувшиеся с фронта помилованные наемники совершили не менее 11 убийств в пяти регионах России, а всего за 2023 год против них возбудили не менее 192 уголовных дел: больше половины — о кражах, грабежах и разбоях, 31 — об убийствах, покушениях и тяжком вреде здоровью. Журналисты также обращали внимание, что имена вернувшихся нередко вычищались из судебных карточек, а ведомства не сообщали об их делах публично.

Среди резонансных историй той же весны — дело Ивана Россомахина из Кировской области: он отбывал с 2020 года 14-летний срок за грабежи и убийства, был помилован после контракта и, вернувшись домой, убил 85-летнюю пенсионерку.

Позднее практику формализовали: набором осужденных занялось Минобороны, а в законодательстве появились нормы об освобождении от уголовной ответственности для заключивших контракт. Дискуссия о том, как эта система соотносится с безопасностью и правами потерпевших, продолжается — и дело аниматоров в ней также вспоминают.

Вместо эпилога

Кирилла Чубко похоронили в Усть-Лабинске, Татьяну Мостыко — на родине, в Красноярском крае. Ее мать, купившая весной билеты на выпускной дочери, прилетела на Кубань в июле 2023 года — но не на праздник, а к следователю. Пережить утрату, говорила Надежда Плешкова журналистам, ей помогает работа с психологом.

Три года назад именно огласка помогла ускорить расследование и поиски и добиться возбуждения уголовного дела — семья не дала истории затеряться в сводках о пропавших. Теперь Дарья Чубко, которая одна воспитывает сына, рассчитывает, что внимание к делу поможет и сейчас. Пока жалобы сторон не рассмотрены, она готовится к апелляции и добивается того же, чего добивалась все это время: чтобы никто не отвернулся. 

Точка в деле не поставлена: окончательное решение примет апелляционная инстанция, и только после этого приговор вступит в законную силу.

---

* — Минюст РФ признал иноагентом издание «Верстка».

Версия страницы для ПК