"Битва за Севастополь": ближе к цели

Режиссер Сергей Мокрицкий в своем фильме вышел на поле нескольких битв. И устоял

Первая и главная "бойня", участником которой оказалась "Битва за Севастополь", – сегодняшняя война, куда ввергнуты народы Украины и России. Самим фактом своего существования и выхода на экраны обеих стран фильм совместного производства (пишут, что почти 80 процентов финансирования – украинские), начатого в 2012 году, создаваемого в условиях жесточайшего противостояния, утверждает неизбежность и необходимость мира между народами с такой общей историей и границей. Огромная победа продюсеров Натальи Мокрицкой, Егора Олесова, Милы Розановой и всей съемочной группы.

Еще одна составляющая этой победы – тема картины. Великая Отечественная война, что уже приходилось отмечать, на глазах изумленной публики будто меняется в своем начале, ходе и итогах. Особенно удивляются люди среднего и старшего поколения, которые закончили советскую школу и вузы, да еще прочли кое-что в новейшие времена. Не буду вдаваться тут в анализ соответствующей "методологической" и пропагандистской вакханалии, всех этих преступных попыток устроить дележку и передел победы над фашизмом между народами СССР, а также странами-союзниками, скажу лишь, что фильм удачно "не замечает" этих новомодных спекуляций.

Он если и акцентирует национальность советских людей, то лишь "одесскую". Жаль, что примитивно, – но такова вообще довоенная часть фильма, исполненная в духе соцреалистической живописи 30-х годов. А нынче "проклятые американцы", изобразительно поданные в точно выдержанном стиле голливудских фильмов середины прошлого века, – весьма и весьма симпатичные люди.

Среди них просто замечательна Элеонора Рузвельт – в чрезвычайно живом исполнении американской актрисы Джоан Блэкхем, которая переиграла всех своей естественностью. Правда, американцев более чем грамотно, хотя и карикатурно оттеняют советские дипломаты, НКВДэшники, военные – начальники делегации СССР на Международной студенческой ассамблее в Вашингтоне в 1942 году.

Противостояние идейности, замешенной на страхе, и человечности подано на всех уровнях, начиная с физиономического; фон этого конфликта – побуждение американцев к открытию второго фронта – придает вашингтонским эпизодам "контрапунктический" смысл.

По видимости, одну лишь уступку конъюнктуре момента вынуждены были сделать авторы картины: не переименовать ее. Никакой битвы за Севастополь в фильме, как вы уже, наверное, знаете, нет. В украинском варианте он называется "Незламна" – "Несломленная", что абсолютно точно. Поскольку это основанная на биографии удивительного человека Людмилы Павлюченко – легендарного снайпера, Героя Советского Союза – попытка вовсе не байопика, а разговора о жизни и смерти в условиях войны. Где смерть парадоксальным образом несет женщина, ненависть транслирует ребенок, а любовь проявляют мужчины.

Вторая битва, которую вели авторы фильма, – как раз со штампами военного кино. Оно должно быть непререкаемо антивоенным, это не обсуждается в отечественной культуре вот уже полвека, ибо ясно. Хотя, увы, далеко не всеми осознается, ставится задачей и исполняется; до антимилитаризма же нам еще лететь и лететь, как до Марса. Коммерческий кинематограф сделал из войны приключение и/или любовное приключение с гибелью одного из, простите, партнеров во имя защиты Родины или иначе формулируемой высокой цели, даже если смерть принесла пуля-дура. Бороться с таким подходом в наши дни означает вовсе не снимать фильмов о войне.

Не пытались двинуться в иную сторону и авторы "Битвы за Севастополь": нынешнее кино в первую очередь обязано хлопотать о возврате затраченных средств, а мало кто верит, что зритель не потребует любви на крови. Правда, авторы слегка перегнули палку, показав свою героиню с самого начала закомплексованной девушкой, страдающей от требовательности и черствости отца настолько, что ради доказательства ему, офицеру НКВД, своей состоятельности она превращается в самонаводящуюся машину по отстрелу врагов – сначала азартную, затем все же остывающую.

И "чувства" сразу трех мужчин, с которыми связаны три любовные нити сюжета, выглядели бы совершенно декларируемыми, а не "осязаемыми", если бы не хорошие актеры с точными лицами – Никита Тарасов, Олег Васильков, Евгений Цыганов. И в первую очередь, конечно, Юлия Пересильд в главной роли. Актриса снимается достаточно много, наконец она получила возможность запомниться: превосходны пара крупных планов, когда зритель чувствует себя в центре оптического прицела и не знает, бояться ли крайней степени опустошенности этого плачущего стрелка или можно доверять ее профессиональному автоматизму.

Актеры, при помощи режиссера, оператора Юрия Короля и остальной группы, все же оживляют здесь схему "любовь на войне". Ум, такт и душевные качества постановщика Сергея Мокрицкого не допускают превращения истории в пресловутый "военный экшн". Но пацифистским фильм становится потому, что отчетливейшим образом показывает, как на военной почве вырастает ненависть, которая калечит людей буквально и метафорически. Отсюда острая современность "Битвы за Севастополь" – ничего подобного и быть не могло в советском кинематографе. Как и финального эпизода о сдаче Севастополя после многодневной обороны – со всей его горестно-трагической плакатностью.

Охота за себе подобным, пусть даже "они не люди, а фашисты", да еще и гордость за "чемпионский" счет, деформирует человека. Женщина, которая создана умножать-рожать, вынуждена и хочет убивать-вычитать. Еще страшнее будущая женщина – девочка лет семи, звонко читающая строки классического стихотворения Симонова – "Сколько раз увидишь его, Столько раз его и убей!" – с неподдельной, нерефлексирующей, что понятно, яростью в глазах и голосе. Вольно или невольно эпизод стал центральным в картине, подняв повествование до уровня настоящего кино. Которое четко отвечает своему времени, не теряя актуальности никогда.

Наконец, авторы в целом выиграли борьбу за изображение военных действий, хотя эта часть фильма наиболее эклектична. Одни эпизоды даны в привычной манере старого отечественного кино, другие сгодились бы и в голливудские сюжеты; цвет хаки и земли соседствует с компьютером, отправляющем пулю лететь в угоду невоспитанному вкусу…

Но, по счастью, есть и эпизоды иного толка: приближенные к графике благодаря снегу, композиции и ракурсу, особенно сопровождаемые цоевской "Кукушкой" (непротиворечивая в данном контексте версия Полины Гагариной) и песней "Обними" группы "Океан Эльзы", – они внезапно дают вздохнуть, отстраниться, увидеть убийственную суету людей сверху, откуда столь эффектно выглядит вся бессмысленность взаимоуничтожения.

Версия страницы для ПК