Эхо челночного рая. Как Вишняковский рынок выживает среди маркетплейсов и растущей аренды в Краснодаре

Валентина Найда посетила Вишняковский рынок и узнала, почему горожане все еще любят гулять между рядами

Эпоха маркетплейсов с доставкой в пару кликов изменила наши привычки, но не смогла убить традиционные рынки. На легендарных краснодарских «Вишняках» до сих пор кипит жизнь. Здесь ищут редкую фурнитуру, торгуются за турецкий текстиль, пьют чай с продавцами, которые помнят покупателей еще детьми, и просто гуляют, чтобы «поймать атмосферу».

Специально для Юга.ру журналистка Валентина Найда посетила Вишняковский рынок, выслушала истории его старожилов и узнала, почему для многих горожан прогулка между рядами все еще лучше любого торгового центра.

Справка. Вишняковский рынок (в народе — «Вишняки») — один из крупнейших вещевых рынков юга России. Расположен в Краснодаре у стадиона «Кубань», в границах улиц Новороссийской, Вишняковой и Ставропольской. Зародился стихийно в начале 1990-х на пустыре бывшей поймы реки Карасун — там планировали построить автовокзал, но в эпоху челночной торговли землю передали коммерсантам. Сегодня рынок занимает около 60 тысяч квадратных метров. Название — от улицы, названной в честь кубанской революционерки Прасковьи Вишняковой.

В девяностые и нулевые «Вишняки» были главным местом шопинга для жителей Краснодара и соседних районов: в бесконечных лабиринтах торговых рядов можно было купить практически все — от одежды и обуви до мобильных телефонов и пылесосов.

Микрокоролевства под навесом

На «Вишняки» я приехала уже во второй половине дня, когда утренний ажиотаж схлынул и густые ряды рынка стали просторнее.

Прямо на входе, на проходе вглубь основных рядов, взгляд сразу цепляется за плотную компанию: шесть мужчин лет пятидесяти-шестидесяти оккупировали раскладные стулья. Они курят, пьют крепкий кофе из бумажных стаканчиков и что-то громко, наперебой обсуждают.

Вступая под навесы рынка, ловишь странное двойственное чувство. С одной стороны — легкий дискомфорт человека, давно отвыкшего от базарного формата и привыкшего к пунктам выдачи онлайн-заказов у дома. С другой — мгновенный, почти щемящий укол ностальгии: в воздухе разлита та самая атмосфера из детства, когда мы с мамой специально приезжали сюда из станицы, чтобы разом «собраться к школе» и закупиться одеждой на весь сезон, примеряя джинсы на картонке.

Но стоит пройти чуть глубже, как ностальгия отступает перед реальностью: здесь нет единого торгового стандарта. У каждого прилавка — свое микрокоролевство, своя интонация и особенная энергия, которую задает человек за прилавком.

Мобильник за неделю: 30 лет Жанны на «Вишняках»

Жанне 46 лет, и 30 из них она провела на «Вишняках». Продавщица турецкого текстиля помнит времена, когда рынок выглядел совершенно иначе, а торговля велась в продуваемых палатках.

«Сначала маме помогала, а потом сама работала, — рассказывает она. — Самое сложное было в эпоху палаток: жара, солнце, дождь, ливень, снег, эти тяжелые тележки. Но в силу молодости мы не ощущали утомления. Сейчас вспоминаешь и думаешь: «Боже, как это вообще можно было выдержать?»

Тяжелый физический труд компенсировался деньгами. Будучи реализатором в середине 1990-х, Жанна получала около тысячи рублей за смену с утра до вечера. На дорогой по тем временам мобильный телефон можно было заработать всего за неделю. «Ты не ощущаешь трудностей, когда у тебя есть энергия и ты зарабатываешь», — пожимает плечами продавец.

Отток людей с рынка начался задолго до бума интернет-доставки. Сперва удар нанесли крупные торговые центры. Затем откололись оптовики: в небольших городах края стали открываться свои магазины, и ездить за товаром в Краснодар потеряло смысл. Наконец, в дело вступили маркетплейсы.

Сама Жанна не скрывает, что регулярно забирает заказы в пункте выдачи у дома. «Вот у меня племянница никогда не придет на рынок. Хотя раньше мы не представляли, как это — заказать одежду, не померив, не пощупав. А сейчас к этому относишься нормально».

И все же она уверена: удобство доставки не всегда означает выгоду. Недавно Жанна купила на рынке банку для хранения за 500 рублей. По ее словам, на маркетплейсе банка меньшего размера стоила от 1500. То же самое с одеждой. «У нас мужская пижама в розницу стоит 3000 рублей, а на Wildberries — 7000. Люди покупают там просто потому, что не знают, что здесь дешевле».

За последний месяц уязвимость онлайн-торговли стала особенно заметной. После атак беспилотников на крупные склады Wildberries и Ozon покупатели столкнулись с задержками и изменениями в доставке. Насколько заметно это повлияет на «Вишняки», пока предсказать сложно. Но сам эпизод напомнил: удобство покупки в один клик зависит от сложной инфраструктуры сортировочных центров и логистики. У рынка эта инфраструктура проще: товар уже лежит перед покупателем — его можно посмотреть, примерить и забрать сразу.

Еще одна проблема, заставляющая продавцов сворачивать палатки, скрыта в экономике самого рынка. Аренда остается высокой. Пустые места создают ощущение, что рынок закрывается, покупатели проходят мимо со словами «А, никого нет» и идут дальше. Если раньше каждый знал, в каком ряду искать халаты, а в каком — обувь, то теперь многие точки просто исчезли. Жанна считает, что спасти ситуацию может только снижение аренды: вернутся продавцы, вернется ассортимент, а за ними — и ощущение живой площадки.

«Пенсия — 17 тысяч»: налоги, кассы и психотерапия за прилавком

Соседка Жанны по рынку просит не называть имени. Она работает на «Вишняках» с 1994 года. По образованию — товаровед, около десяти лет трудилась по специальности в магазине, а после декрета вышла на рынок — и осталась на 30 лет. За это время сменила всего три торговые точки.

Для многих продавцов пенсионного и предпенсионного возраста рынок — это не способ построить крупный бизнес, а банальная необходимость. «Вот пенсия 17 тысяч — разве можно прожить? Вот и сидим. На кусочек хлеба заработали, а на большее иногда и не получается», — признается женщина.

При этом арифметика выживания становится все суровее. Из ежедневной выручки нужно платить аренду, налоги, пенсионные взносы, обслуживание онлайн-кассы, комиссии банков и обязательную маркировку товаров в системе «Честный знак». 

«Иногда получается даже в минус. Касса сейчас — тысяч 30–35, плюс ОФД, обслуживание. Не все это тянут, поэтому многие и ушли», — объясняет продавец.

Переехать в комфортный торговый центр мелкий предприниматель не может. Минимальная аренда крошечного помещения там обойдется в 30–40 тысяч рублей в месяц, плюс нужны колоссальные деньги на оборудование точки и подушка безопасности на первое время. Да и не факт, что там будут покупатели.

Здесь же у продавцов остались постоянные клиенты. Поток молодежи почти иссяк, зато на рынок стабильно ходят люди постарше. Их привлекает личный подход, который не даст ни один алгоритм маркетплейса. Ведь продавцы-«долгожители» на рынке — это зачастую и стилисты, и психологи.

«Иногда идешь по улице, смотришь на женщину и думаешь: «Боже мой, как бы я ее одела!» — оживляется собеседница.

Буквально сегодня она помогла 50-летней клиентке подобрать брюки и кофту на день рождения в кафе и сделала небольшую скидку. «Человек улыбнулся, радостный ушел — и это приятно. Мы ведь здесь все дружим. Чаевничаем, покупателей угощаем. Столько комплиментов услышишь!»

Ниша и гибкость: как предприниматели держатся за свои ряды 

Максиму 38 лет, из них 22 года он здесь. Пришел подростком — тогда, по его словам, альтернатив для заработка у молодежи почти не было. Сегодня его основное направление — оптика: от оправ за тысячу рублей до очков стоимостью 50 тысяч. Здесь же можно заказать линзы с диоптриями.

Его бизнес ломает стереотип о рынке как о месте дешевых товаров. Точка Максима находится в так называемых «дорогих рядах», где исторически продавали турецкие шубы и кожу. Случайный трафик здесь никогда не был главным показателем.

«Чем дороже места, тем меньше людей в целом. Заходят три человека за день — и, если они целевая аудитория, все хорошо, — объясняет предприниматель. — Чтобы продать на рынке дорогие очки, нужна долгая работа. Клиенту надо примерить, сравнить, убедиться в качестве. Иногда это занимает месяц. Я живу только на постоянных клиентах».

Товар Максим закупает в Москве и у местных оптовиков. Прямые закупки в Китае для небольшого предпринимателя невыгодны: производителям нужны крупные партии. Миф о том, что любой человек может прийти в оптовые ряды и купить вещь за копейки, Максим развенчивает с улыбкой: «Нам дают дешевле, потому что мы приносим 100 тысяч, забираем несколько коробок и уходим. А розничный покупатель выбирает, примеряет, тратит время продавца — для него цена будет уже розничной. Иначе мы бы просто перестали закупаться у оптовиков».

Максим отмечает, что рынок давно легализовался: «Он ничем не отличается от обычного магазина». Предприниматель работает по патенту и не считает налоги удушающими. У него есть магазины на Атарбекова и Московской, точки в ТЦ, но на «Вишняках» он ценит график до шести вечера и понятную географию потока — сюда целесообразно ехать людям с Гидростроя, Комсомольского или из Старокорсунской.

Парадокс, но Максиму невыгодно, когда соседи закрываются. «Люди заходят, видят пустые места и говорят: «Тут только Макс работает. Пошли на «Красную площадь». Мне нужен трафик сюда», — признается он. Для него рынок — это аналог огромного фудкорта с торговой зоной. Сюда приезжают купить куртку, заказать очки, съесть азиатскую еду или чебуреки. «Если бы мне здесь что-то не нравилось, я бы 22 года тут не стоял».

Эту гибкость ценит и Заби — предприниматель, торгующий на рынке около 15 лет. Начав с чехлов для телефонов, сегодня он продает сезонные товары и мягкие игрушки.

«В ТЦ аренда большая и другие условия. А здесь ты сам себе хозяин. В любое время открыл точку, в любое закрыл, — рассуждает Заби. — В субботу и воскресенье людей много, особенно с 10 до 12 утра и после обеда». Заби не привязывается к месту: если рынок закроют, он просто откроется в другом месте. Но пока «Вишняки» дают главное — независимость и живой контакт с аудиторией: «Хочешь — работаешь, хочешь — не работаешь».

Маркетплейсы, говорит он, сначала ощутимо срезали поток, но часть покупателей потом вернулась — в том числе после сбоев в работе Wildberries.

Пощупать, примерить, поговорить: зачем покупатели едут на «Вишняки»

Если спросить покупателей, почему они игнорируют ТЦ и интернет, ответы сведутся к трем причинам: тактильность, уникальный ассортимент и атмосфера.

Виктория ездит на «Вишняки» уже 15 лет. Она не местная, но помнит рынок с детства, когда приезжала сюда с мамой за одеждой. Сейчас Виктория делает украшения, и рынок для нее — незаменимая база.

«Здесь, наверное, единственное место на юге, где такой огромный выбор фурнитуры и натуральных камней. Их можно покупать и оптом, и в розницу», — рассказывает она. Покупать камни онлайн — лотерея: цвет, фактура и размер на фото почти всегда искажены. На рынке Виктория все трогает руками, не ждет доставку и сразу собирает нужные комплекты. За один приезд она может потратить от двух тысяч рублей (на мелочи) до 15, если заодно берет сумки и зимние куртки.

Но для части покупателей Вишняковский рынок — это в первую очередь не список покупок, а часть городской традиции. Сюда приходят гулять с семьей.

Одна из посетительниц признается, что приехала с детьми за игрушками-сквишами и одеждой: «Выбор больше и дешевле». У нее нет любимой точки, ей важнее сам процесс поиска.

«Торговый центр — это не то. Там ходишь, все сухо-сухо, а здесь интересно. Надо прийти, атмосферу поймать, посмотреть, что понравится, и там уже покупать, — говорит она. — С детьми, конечно, тяжело, они хотят все. Но мы с самого детства сюда ходили с родителями, к школе готовились».

Рынок как социальный институт: что удерживает «Вишняки» на плаву

За несколько часов на рынке становится понятно, что «Вишняки умирают» — не диагноз, а предмет спора.

Для продавщицы с пенсией в 17 тысяч рынок — это единственный источник дохода, который она пытается спасти от разорения. Для оптика из дорогих рядов — возможность много лет занимать свою нишу, работая с постоянными клиентами. Для Заби — площадка, которую при необходимости можно сменить. Для покупателя — маршрут выходного дня, который маркетплейс не заменит никогда.

Все они по-разному относятся к рынку, но их объединяет одно: они все существуют в рамках его экосистемы, где устойчивость держится не только на спросе, но и на количестве работающих точек. Пустое место рядом с прилавком обесценивает и соседний прилавок — и в этом смысле цена аренды здесь решает больше, чем конкуренция с Wildberries.

Версия страницы для ПК