День святого Милонова. Почему русский человек выше влюбленности

Философ и психоаналитик Артем Циома прислушался к депутату Милонову и предлагает отказаться от навязанной западной романтики в пользу посконного понимания любви.

По следам отшумевшего светлого буржуазного праздника, объединившего было народы в едином эротическом порыве взаимного дарения открыток, нам, русским людям, необходимо вновь строго насупиться и, брови суровые туго натянув, припомнить собственную культуру. И с прямою спиною твердо и мощно осмелиться сказать вслед увядшему «Happy Valentine's Day!» наше сермяжное: «Не дивися, Василиса, что четыре ноги сплелися, а ты б дивовалась, куда третья девалась!»

Открыв для себя, что Валентин значит «здоровый» (лат. valens), обратим внимание на спелую форму того, что некоторые до сих пор наивно принимают за сердечко, да и отважно перевернем вниз ногами, одобрительно оценивая объем с формою.

Да и вообще, давайте уже с латиницы переходить на собственное: что такое любовь у тех римлян? Не было ее — лишь похоть любовью звалась. Так продолжалось, пока Катулл не начал посвящать свои стихи Лесбии (в хорошем смысле, ибо куртизанкой она была). Стал описывать, сколь глубокие чувства он переживает в то время, как «два подлых негодяя, кот Мамурра и с ним — похабник Цезарь» к ней в гости вместе захаживают и подозрительно долго не выходят. Тут-то и выяснилось: поэт — любит, а мерзавцы в это время не любят, но наслаждаются. Жаль их, конечно, что прошло такое важное чувство мимо них.

Но если найдется затерявшийся поборник сомнительных западных липких ценностей, да попробует возразить, дескать, как же, была уже возвышенная платоническая любовь. Так вот и нет, читайте классику, учите матчасть, там все сказано: Платон о любви и не рассуждает вовсе, но у него есть теория влюбленности, а промеж тем разница огромна, и как раз последнюю празднует День святого Валентина! По Платону, если б влюбленный остановился в порыве воспламеняющей страсти, этого безумного гормонального всплеска, то узнал бы о себе самое ценное — распознал бы свою судьбу, ибо это маниакальное состояние, родственное безумию, возникает, когда встречаешь человека, имеющего схожую с твоею потенцию (могущего добиться того же, чего и ты, не зная того, можешь). Это вот и есть платоническая — правильно было бы говорить — влюбленность, когда ты можешь не в омут с головой (а еще и с ревностью и прочими мучениями) нырять, а вдруг познать самого себя.

Как бы то ни было, но 14 февраля воспевается не столько мечтательное уединение, сколько раскаленная чувственная одержимость, полная рокового нетерпения. В отличие от любви влюбленность похожа на отключающее мозги опасное опьянение.

Поэтому да, депутат, к эскортницам можно было бы скорее отнести этот праздник, нежели к милым супругам. Можно было б, да не можно, ибо первые рассудительно зарабатывают свои хладнокровные деньги, а вот любовники и любовницы — да, этот день смело можно посвящать им!

Россия же — страна не юношеской страсти, но зрелых ответственных отношений, и потому мы смотрим на влюбленность исключительно с философской рефлексией и вовсе не намерены (из)менять высшее интеллектуальное наслаждение на пустяковые разочаровывающие вольствия уда. Мы не какие-нибудь темные простолюдины, но сравнимы смело с древней возвышенной аристократией, по крайней мере во вкусах и предпочтениях.

Не асексуальны, а благородны! И пора уже возвращаться от навязанного к собственному: взять да сказать своим милым половинкам вместо «I love you with all my heart!»: «Сядь на мой, да поезжай домой!»

Версия страницы для ПК