«Бояться надо живых». Жители краснодарского «царя человейников» — о соседстве со Славянским кладбищем, садиках и тесноте

Валентина Найда посетила ЖК «Славянка» на окраине Краснодара

В начале сентября соцсети облетели ролики о ЖК «Славянка» на окраине Краснодара: десять высоток до 24 этажей, около пяти тысяч квартир — и кладбище меньше чем в ста метрах от ближайших корпусов. Комплекс прозвали «царем человейников».

Валентина Найда съездила туда специально для Юга.ру и выяснила: само кладбище жильцов почти не волнует, куда больше их беспокоят теснота, нехватка садиков и парковок.

Час в маршрутке и шашлычная у памятников

У «Славянки» на окраине Краснодара устойчивая репутация: высотки-«человейники», близость кладбища, доступные квартиры, пробки на выезде и постоянное ощущение, что район живет в режиме «стройка не закончена». Я приехала сюда, чтобы поговорить с нынешними и бывшими жильцами.

До «Славянки» мы с подругой добирались на маршрутке № 4 — с остановки «40 лет Победы» ехали почти час в забитом салоне. Мне досталось место у окна под палящим солнцем. По дороге водитель поругался с пассажирами: он не подъезжал к остановкам вплотную, чтобы потом не тратить время на выезд обратно в поток, а людям это не нравилось. В остальном к таким поездкам, похоже, привыкли: места уступают, друг с другом приветливы.

Первое, что бросилось в глаза на подъезде к ЖК, — шашлычная [под ее вывеской теперь работает другой стритфуд — Прим. Юга.ру] по соседству с фирмой мемориальных услуг и памятников. Контраст будничного и траурного задает тон всему району. А моя подруга, которая впервые оказалась в «Славянке», уже через 15 минут призналась, что ей хочется отсюда сбежать.

Больше половины из тех, к кому я подходила, отвечали, что не живут здесь. Мне показалось, что некоторые стесняются или не хотят говорить. Но собеседники все же нашлись. 

Десять высоток у кладбища: что такое «Славянка»

Десять высоток ЖК «Славянка» стоят на северо-западе Краснодара, на улице Заполярной, по соседству со Славянским кладбищем площадью около 200 гектаров. В домах от 16 до 24 этажей — около пяти тысяч квартир. 

От ближайших корпусов до кладбища — менее ста метров, и в разговорах с жильцами соседство всплывает постоянно: одни могил из окон не видят, и им «пофиг», другие видят — и просто принимают как данность.

Сам комплекс — типичный для Краснодара проект высокой плотности: много подъездов, внутренние дворы с детскими площадками, коммерческие помещения на первых этажах. За масштаб, бетон и ощущение «спальника» его и прозвали «царем человейников» — в начале сентября ролики о нем разлетелись по соцсетям. Но внутри ЖК — обычная жизнь: магазины у подъезда, пункты выдачи, вечерние прогулки с детьми и собаками.

Слово «человейник» (неологизм, образованный слиянием слов «человек» и «муравейник») ввел в широкий оборот русский философ Александр Зиновьев в книге 1997 года «Глобальный человейник». В его концепции это метафора постиндустриального западного (а впоследствии и глобального) общества, которое превратилось в гигантскую, жестко структурированную систему. Зиновьев описывал «человейник» как общество, где люди утрачивают индивидуальность и подлинную свободу, превращаясь в стандартизированные элементы-функции (подобно муравьям). Их поведение, интеллект и потребности тотально контролируются механизмами рынка, медиа и бюрократии ради бесперебойного выживания самой системы. Интересно, что сегодня в бытовой речи первоначальный смысл сместился: теперь «человейниками» чаще называют безликие многоэтажные жилые комплексы с микроквартирами и высокой плотностью населения.

Инфраструктура здесь — «все есть под боком», но с оговорками. Магазины, пекарни, аптеки, «Пятерочка» и «Магнит» — да. Кафе, кинотеатры, зоны отдыха — нет. Кто хочет «выйти в люди», едет в центр или в ТРЦ West Mall на Западном обходе.

«Я ненавижу жить в человейниках»

Первая собеседница — молодая женщина-дизайнер, снимает в «Славянке» квартиру около трех лет. «Я ненавижу жить в человейниках, — говорит она. — Я всю жизнь прожила в частном доме, а когда переехала в квартиру, подумала: «Нет». Это небо и земля». Она смеется, но в голосе чувствуется усталость: «Я еще и дизайнер, поэтому меня ужасно бесит, как тут все выглядит. Хожу и думаю: «Когда-нибудь я перееду обратно».

Квартиру они с мужем выбрали из-за цены — 15 тыс. рублей в месяц — и относительной близости к университету, где он учится. По ее словам, хозяйка долго не могла сдать жилье — из-за соседства с кладбищем, удаленности от центра и других проблем. Паре это не помешало: «Я максимально несуеверный человек, мне вообще все равно».

Про транспорт и пробки говорит спокойно: «Мне кажется, большой разницы нет: пробки ужасные по всему Краснодару».

«Кладбище, между прочим, самый хороший вариант»

Пенсионерки Ольга и Наталья — подруги и соседки по подъезду. Обе купили квартиры в самом начале строительства и ждали ключей около шести с половиной лет.

Окна Натальи выходят на кладбище, Ольги — во двор. Ольга признается, что хотела бы жить в частном доме «с собственной лужайкой, огородом», но продать квартиру в «Славянке» никак не получается.

А вот Наталья видом из окна довольна: «Кладбище, между прочим, самый хороший вариант. У меня постоянно окна открыты — тишина и спокойствие». На вопрос о суевериях отвечает коротко и жестко: «Надо бояться живых».

«Нормально тут все: и с садами, и с детскими, и со школами», — уверяет одна из подруг. «Ну, школа одна на весь район», — поправляет другая. Речь о школе № 105 на Западном обходе.

На вопрос, где они отдыхают от города, обе смеются: «Мы навозники». У каждой есть дача — «только так отдыхаем, поближе к природе».

Ольгу беспокоит другое — соседи. По ее словам, в подъездах снимают квартиры мигранты, бывает — по шесть-семь человек в одной. Случаются шум и скандалы. «В этом году еще спокойно, а раньше, помнишь, в двенадцать ночи людей выводили — видимо, документов нету», — обращается Ольга к Наталье.

Подруги соглашаются, что публика в комплексе разношерстная: есть семьи с детьми, есть арендаторы, есть те, кто живет «на временной основе». По их мнению, главные проблемы не в инфраструктуре, а в людях. «Порядок зависит от человека, — говорит Ольга. — Когда начинают хаять управляющую компанию — это в корне неправильно».

«Максимум, куда можно выйти, — это на балкон»

На спортивной площадке два молодых человека лет тридцати пинали мяч. Один из них купил квартиру пять лет назад на этапе строительства, другой — арендатор, живет в «Славянке» около четырех лет. Познакомились они здесь же и дружат уже несколько лет.

«Все четко. Инфраструктура есть, все под рукой, никуда выезжать не надо», — говорит собственник. Его друг добавляет: «Выбрал это место, потому что дешево. На тот момент лучшего варианта по стоимости не было».

Оба отмечают, что магазины открылись постепенно: «Как только коммерция была построена, ее сразу же бронировали, конечно. Особенно «Магниты». Кафешек нет, кинотеатра тоже, но есть футбольная и баскетбольная площадки, компьютерные клубы.

Молодых людей также не беспокоит соседство со Славянским кладбищем. «Я его из окон не вижу, так что не смущает, вообще пофиг, — говорит собственник. — Кладбище прямо в центре города стоит, вас не смущает? В центре никого не смущает, а здесь почему-то должно смущать».

Главная проблема, по их словам, — не кладбище, а плотность застройки. Собственнику тут повезло: «Мой дом — самый маленький в этом ЖК, поэтому меня не особо парит жизнь в «человейнике». 

Его другу повезло меньше: «Вся эта бетонная история, конечно, на здоровье отражается. С природой никак не контактируешь, просто в бетонных стенах живешь. Максимум, куда можно выйти, — это на балкон». На вопрос, хочет ли переехать в другой район, отвечает: «Пока не планирую. Только если через Верхний Ларс».

С парковками проблемы: «Ну, судя по всему, плохо, раз мы пинаем мячик и мяч летит в машину. Куча машин — зачем они тут нужны?» Застройщик строит многоуровневый паркинг больше чем на три тысячи мест, но парни сомневаются, что он будет востребован: жильцы не захотят ходить далеко и платить за содержание.

Однушка на четверых и «садика нету»

На детской площадке сидела Дарья с детьми. Она купила однокомнатную квартиру в 2018 году за 1,4 млн рублей. «Было самое дешевое жилье на тот момент», — говорит она. Сейчас ее семья из четырех человек живет в однушке. «Кусаю локти, что мы тогда не добавили 200 тысяч и не купили двухкомнатную. Тогда казалось, что это большие деньги, но сейчас понимаю: лучше бы поднапряглись».

Главная проблема — в самом комплексе нет детского сада. «С садиком тяжело. Садика нету. Есть только в другом комплексе, но туда попасть тяжело: берут в основном своих», — рассказывает она.

Претензии у Дарьи есть и к управляющей компании: «Недавно хотели отобрать у нас парковку, чтобы построить очередную коммерцию. Огородили забором большую часть парковки и снесли детскую площадку». Жильцы объединились, боролись за парковку, писали в городские паблики — парковку, по словам Дарьи, «вроде бы пока отстояли». А площадку так и не вернули: на ее месте пустырь. 

Кладбище ее не беспокоит: «Мы живем дальше, нам его вообще не видно». Суеверными в семье себя не считают, о кладбище знали еще при покупке. К жизни в «человейнике», говорит Дарья, тоже «уже привыкли». 

Семья планирует переехать в частный дом, а «Славянку» считает временным жильем: «Пересидеть лет пять, а потом двигаться дальше».

«Место, чтобы просто переночевать»

В пункте выдачи популярного маркетплейса работает Саша. Около трех лет она прожила в «Славянке», теперь живет в соседнем ЖК «Светлоград» и собирается переехать в Геленджик. «Славянку» она до сих пор хвалит: «Лучше, чем на «Светлограде», как по мне. Все есть под боком». 

В «Славянку» Саша попала случайно: ее обманул риелтор, она потеряла 34 тысячи рублей, и выбирать было не из чего. Она искала жилье, куда пустят с кошкой, и первыми — в шесть утра — откликнулись как раз отсюда. «На самом деле уже надоело. Хочется выбраться, вернуться домой, в родной город», — признается она.

О соседях говорит: «Я работала и в центре, там люди общительнее. А сюда, в пункт выдачи, приходят либо мамы с детьми, либо новоселы, которые ремонт делают».

Из «Славянки» Саша уехала по бытовой причине: в квартире, где жила, «какая-то проблема с душевой системой случилась», и она год топила соседа. Менять систему было дорого — проще оказалось переехать.

«Тут у всех в основном «работа — дом», поэтому это место, чтобы просто переночевать, а не жить», — говорит Саша. 

Студия за 800 тысяч на старте и за 3 миллиона сейчас

На старте продаж, по словам жителей, студии в «Славянке» стоили 800–900 тыс. рублей, позже — около 1,5 млн. Сейчас студия может стоить около 3 млн, однушка — до 5 млн рублей: пенсионерки называют такие цены «космосом». По данным агрегатора новостроек, у застройщика квадратный метр сейчас стоит около 120 тыс. рублей.

«Ипотеку брать на 30 лет по 40 тысяч в месяц? Я бы тоже не рискнула», — говорит Наталья.

Для многих именно низкая цена стала решающим доводом. Но и уехать тем, кто покупал на старте, непросто: продать квартиру в «Славянке» трудно — Ольга так и не нашла покупателя, — а жилье в других районах стоит еще дороже.

Дом на время

Кладбище, которым пугают тех, кто присматривается к «Славянке», самих жильцов почти не волнует. Их беспокоят теснота, нехватка садиков и парковок, необходимость ездить за отдыхом в другие районы. И многие из тех, с кем я говорила, мечтают о другом доме — частном, с лужайкой, или просто в родном городе. «Славянка» для них — жилье на время: ее выбирают, потому что по карману, и терпят, пока не появится возможность уехать. 

«Тут жить можно, — говорит одна из пенсионерок. — Если жить с достоинством, с человечностью — можно жить. Не быть ни хамом, ни сволочью. Чтобы всегда был порядок».

Версия страницы для ПК