"Первая любовь": соло сахара

Егор Дружинин, сам того не ведая, впал в жгучий соцреализм, поставив новые танцы о старом

На вечеринке в клубе рыжая девочка Таня (Юля Савичева) знакомится с двумя мальчиками – блондинистым Сашей (Дмитрий Бурукин) и брюнетистым Иваном (Илья Глинников), делает выбор в пользу блондинистого и начинает с ним дружить. Наши герои старшеклассники, поэтому – ни-ни. Даже если это любовь.

Таня занимается хореографией в самодеятельном кружке, которым руководит ее мама – профессиональная балерина на пенсии (Илзе Лиепа; не пугайтесь – у танцовщиц ранние пенсии). А в клубе, где диджействует Танин брат Максим (произносится: Мак-сим, привет продюсеру Роднянскому), девочка танцует со своими подружками нечто вполне современное. Чуть-чуть позже выясняется, что она еще и поет, но мы ведь этого ожидали, правда?
Саша и Иван тоже не промах побрейкдансировать, но главное – они футболисты из команды, которую содержит Сашин папа Борис, среднесостоятельный джентльмен (имя артиста мне определить не удалось, сайт картины создан для тех, кто не умеет и не хочет читать; пресс-релизы не сказать что гораздо содержательнее). Достаточно скоро и Саша запоет; так мы поймем, что перед нами мюзикл.

Проблемы у детей накапливаются постепенно. Сначала выясняется, что балетствующим в Доме культуры строителей девочкам не хватает партнеров. Затем – что сам Дом культуры кем-то куплен и закрывается. А после – что мама-балерина и папа-деловой против дружбы Тани и Саши, да еще Иван как-то подловато выражает свою ревность… Понятно, что все закончится "исключительно замечательно", но надо же нагромождением препятствий двигать действие, которое периодически тормозится песнями и танцами.
Впрочем, поскольку перед нами все же мюзикл для младшего школьного возраста, а не киноповесть с клиповыми вставками, то не будем придираться, во-первых, к малой динамичности действия, а во-вторых, к предельной определенности и даже примитивности героев и событий. Тут я, правда, пребываю в недоумении: зачем авторы картины публично ориентируют на нее подростков, заявляя еще и о намерении создать "семейный фильм"? Подростки не ходят в кино с родителями, а вот десятилетнюю девочку малосчастливая мать-одиночка – или послушного еще сынишку затурканный женой папаша (вариант: встречающийся по воскресеньям с ребенком разведенец) – вполне могли бы сводить на эту картину.

Все же, два зрителя – лучше, чем один. Так, вероятно, думали – и в логике им не откажешь – спецы по девичьему и вообще подростковому кино продюсеры Михаэль Шлихт, Пол Хэт и упомянутый Александр Роднянский, запуская в производство данный опус. Очередной продукт альянса Culambia pictures, СТС и Monumental pictures, очередную попытку скрестить французское с нижегородским. То есть, американское с российским, разумеется.
Опять голливудский шаблон потребовался не для его творческого преодоления, а просто чтобы приспособить его к неким реалиям, похожим на теперешние наши. Даже если никогда не видеть американский "Классный мюзикл", к которому отсылают все более продвинутые, чем я, рецензенты, прямой и твердый заокеанский костяк "Первой любви" выпирает однозначно. Но вот здесь у меня второе недоумение: почему создатели картины стараются скрыть происхождение своего детища?

Не секрет, что особой доблестью нашего бедненького духом массового кино считается все более и более ловкое освоение все новой и новой схемы. Однако в данном случае, оказывается, присутствовал и совершенно конкретный первоисточник – оригинальный сценарий Билла Бордена "Русский мюзикл". О чем можно узнать лишь из быстробегущих титров фильма. Да еще написано неяркими буквами на его официальном сайте – в том месте, где никто не читает.
Значит, дебютирующий в "Первой любви" как автор сценария известный певец, артист и шоумен Алексей Кортнев ("Несчастный случай") имел болванку. Но ни в одном пресс-релизе об этом не сказано, ни в одном интервью… Точно так же в разных статейках почему-то усиленно создается впечатление, что саундтрек картины есть плод труда Юли Савичевой. На самом деле, читайте титры: композитор и, вместе с Фэй Гринберг, музыкальный супервайзер – Дэвид Нессим Лоуренс, автор музыки к телевизионной и большеэкранной версиям "Классного выпускного".

Загадка, загадка природы. Не люблю сводить "фильмовые" дела к геополитике, но только идиотское объяснение нашего якобы идеологического противостояния Америке может заморочить голову в данном случае. Однако подобные рассуждения придут после картины. Сидя в кинозале, взрослые люди первые минут двадцать будут морщить лоб совершенно от другого. От мучительного соображения: где я это все видел?
Где мы лицезрели этих приглаженных, положительных молодых людей, эту борьбу, пардон, "светлых идеалов" с уступчивым прагматизмом, этот псевдоконфликт отцов и детей и такое же псевдо "первое чувство"? Где наблюдали подобные интерьеры Дома культуры, и эмблематичный стадион, и открыточно-зазывную Москву (не суть, что прежде – без ХХС, то есть Храма Христа Спасителя)? Когда ничуть не сомневались в счастливом финале? И вообще: откуда ощущение дежавю, только странно ущербного?

Да из советских фильмов пятидесятых годов, которые, в свою очередь, опирались на достижения предвоенного кинематографа. "Карнавальная ночь" Эльдара Рязанова, с ее ДК, самодеятельностью масс и заранее обреченным комическим "злом" вспоминается почти буквально. Однако дело не в прямых сюжетных совпадениях, а в самом стиле повествования, в совершенно идентичной модели. Восходящей, как уже приходилось говорить, к голливудским старым, а теперь снова эксплуатируемым, только на ином уровне, образцам. Суть этой модели однозначна: жизнеутверждение. Непререкаемое и ясное светлое завтра. Остальное – вопрос мировоззрения и  профессионализма.

Мировоззрение создателей продюсерского кино всем уже очень хорошо известно. Оно определяется бизнесом, рассчитанным на совсем юную аудиторию. Отсюда  – коренное отличие советских фильмов от нынешних. Тогда авторы и артисты разыгрывали истории с духоподъемным концом все же про себя, хотя иногда и "будущих" себя, мечтаемых. А теперь – про каких-то сочиненных, целиком не жизненных персонажей. И не потому не жизненных (читай: мертвых), что условные герои по законам жанра танцуют и поют, а потому, что все они – дико примитивные. Лишены как интеллекта, так и характеров. Говорят деревянным языком. Даже лица у многих какие-то слащаво-стертые. Вкуса в них нет, будто у дешевого чая в пакетиках.

Они – функции. Декоративный элемент, часть кадра. Который, кстати, каждый раз, где можно было применить искусственное освещение, окрашен в диковатые тюзовско-дискотечно-рекламные цвета. Хороший оператор Максим Шинкоренко четко выдержал стиль, который определим как торжество стерильной пластмассы, хотя бы и в варианте ориентации "картинки" под старую вирированную фотографию. Саму же лаково-реалистичную среду создали, и не без выдумки порой, художники Дмитрий Мучник и Сергей Агин. Красные ведерки, фиолетовые стулья…
Но даже функции должны быть прописаны-выдержаны в одном условном ключе. А героиня Илзе Лиепа – хрупкая такая, такая вся интеллигентная – почему-то разговаривает голосом советской продавщицы, неудовлетворенной, пардон, ни в каких в своих желаниях. А молодые исполнители с их заданной лирической темой вдруг так утрируют очередное нежное признание, что провоцируют хохот в зрительном зале. Или у актеров так получилось случайно? И выражение глаз у них, пардон, малосодержательное, и поет наш главный блондин совершенно, извините, непотребным голосом. Зал, повторю, хихикает – но подобный комизм вряд ли подразумевался постановщиком Егором Дружининым… (Вообще, сравнение "Первой любви" со "Стилягами" Валерия Тодоровского, которое может возникнуть, считаю абсолютно некорректным: слишком разные весовые категории у этих режиссеров.)

"Зато" дебютанту в большом кино профессиональному балетмейстеру Дружинину удалась хореография – без каких-либо неожиданностей, в традиционном для жанра стиле, однако ж с элементами иронии и даже пародии. И пляшут все исполнители – некоторым не мешают даже приклеенные бороды – вполне пристойно, а с припевками и солистами казачьего хора так и зажигательно.

А вот с песнями снова просто беда. Запоминающиеся мелодии и песенки публика должна в мюзикле получить стопроцентно! Какую-нибудь легкую "Пять минут, пять минут", которую если не запоет, так будет слушать все страна. Увы. На ничем не примечательную музыку американского композитора положены строчки типа "И навсегда я растворюсь в тебе".

Ария сахара. Чай из пакетика. В одноразовых стаканчиках.

Где посмотреть фильм "Первая любовь" в Краснодаре?

Версия страницы для ПК