«В закрытой банке футбол не развивается». Алексей Андронов — про отъезд Сперцяна, эпоху Уткина и итоги ЧМ-2026

Редактор Юга.ру Денис Куренов поговорил с известным спортивным обозревателем и комментатором Алексеем Андроновым

Пока весь мир следит за тем, как Лионель Месси берет новые трофеи на закате карьеры, российский футбол продолжает вариться в собственном соку. Лучшие игроки вроде Эдуарда Сперцяна уезжают на заработки в Саудовскую Аравию, а РПЛ привыкает к жизни в изоляции. 

Редактор Юга.ру Денис Куренов поговорил с известным спортивным обозревателем и комментатором Алексеем Андроновым о том, что осталось от эпохи Уткина, почему чемпионат мира 2026 года превзошел ожидания и как российский футбол живет в суровой безъеврокубковой реальности.

Алексей Андронов — российский спортивный журналист и футбольный комментатор. Начинал в газетах «Футбол-Экспресс» и «Спорт-Экспресс» в первой половине 1990-х. Работал в программе «Футбольный клуб» на НТВ, затем — комментатором на «НТВ-Плюс» и «Матч Тв». После публичного конфликта с руководством покинул телеканал «Матч ТВ». Сейчас ведет авторский телеграм-канал, комментирует футбол, волейбол, хоккей и автоспорт, а также пишет колонки для Юга.ру.

«Мы бегали за газетой на большой перемене»

Ты как футбольный эксперт словно прожил все эпохи носителей информации: спортивные газеты, спутниковое телевидение, интернет, соцсети…

— Я, наверное, не застал только две эпохи: когда существовали одни лишь газеты начала века и когда появились первые радиорепортажи. Хотя что такое радиорепортаж, представляю прекрасно: в юности мне не раз доводилось оказываться там, где нет телевизора, и слушать репортажи — даже по Бундеслиге.

В Советском Союзе спортивной прессы было немного: «Советский спорт» и «Футбол-Хоккей». Плюс выходили маленькие книжечки формата записной книжки или университетской зачетки — справочники по итогам, например, чемпионата мира в Мексике. У меня такая была — залистанная и изученная до дыр. Свойство человеческой памяти таково, что давнее помнишь лучше вчерашнего: составы ЧМ-1986 я до сих пор назову чуть ли не наизусть. А ведь тогда еще не было даже альбомов Panini — у нас они впервые появились только перед чемпионатом мира — 1990.

А сами трансляции тогда были событием?

— Конечно. Мой товарищ Леша Дурново недавно об этом писал: первый по большому счету показанный в СССР чемпионат мира — это 1982 год. Отсюда и вся романтика, связанная с бразильцами, с тем же Зико. Турнир 1986-го уже ждали, он пришелся на летние каникулы — у нас был маленький переносной телевизор, кажется, вообще автомобильный, и на нем мы пытались что-то разглядеть и разобрать. Потом, уже в старших классах, появился «Спорт-Экспресс», и у нас с двумя друзьями, всерьез увлекавшимися спортом, действовал график: по очереди на большой перемене бежать на Пушкинскую в киоск за газетой, а потом все оставшиеся уроки ее читать.

А как ты сам попал в эту волну?

— Когда пал Советский Союз, рынок медиа буквально взорвался. Появился «Спорт-Экспресс», кроме единственного «Футбольного обозрения» стали возникать передачи на других каналах, пошли трансляции из-за рубежа, в середине 90-х запустился «Футбольный клуб». Все росло как снежный ком. Случился безумный, невозможный раньше всплеск новых лиц в спортивных СМИ. Основная масса пришла в «Спорт-Экспресс»: Рабинер, Квятковский, Алексей Лебедев, Миша Пукшанский — перечислять можно долго. Потом Аль-Халиди, хозяин «Асмарала», сделал газету «Футбол-Экспресс», куда все перешли, и уже Рабинер набирал молодых — меня, Юру Бутнева, Сашу Зильберта. Следом из Алма-Аты переехал «Футбольный курьер». Как грибы после дождя. Девяностые были сложными для всех, а спорт оставался отдушиной, возможностью отвлечься от насущных проблем — отсюда и такое внимание. 1993 год — это история с «письмом четырнадцати» [открытое письмо игроков сборной России по футболу с требованием отставки главного тренера Павла Садырина и улучшения финансовых условий. Письмо вызвало внутрикомандный конфликт, ухудшивший результаты сборной. — Прим. Юга.ру], 1996-й — большие обещания и жуткий провал на Евро.

А восприятие аудитории как изменилось?

— Радикально. Раньше газеты и особенно телевизор были источником информации, которой положено верить. Люди старшего поколения до сих пор так живут. Пошел внезапно дождь — они удивляются: «По телевизору не передавали». Телевизор для них истина в последней инстанции. А молодые, увлеченные футболом, сегодня все проверяют за пять секунд: кто, откуда, из какого клуба, чей воспитанник, кто с кем играл. Раньше этого не было — и работа была другой и для комментаторов, и для пишущих журналистов. Сейчас мы увидели даже новый формат с разделением футбола на четыре четверти — точно для зумеров [речь идет о паузах на водопой в середине каждого тайма во время ЧМ-2026. — Прим. Юга.ру]. Плюс всякие короткие зарисовки в интернете. Я пользуюсь телеграмом, потому что понимаю: если впущу в свою жизнь еще и тикток, будет совсем ужас. Телеграма, в принципе, хватает: если в тиктоке произошло что-то, что должны увидеть все, до телеграма оно дойдет обязательно. Такой вот новый креативный мир.

Что скажешь о формате текстовых колонок?

— Не считаю, что они умирают. Проблема у бумажной прессы: ее действительно перестали читать. В нынешнем графике жизни странно покупать газету и ходить с ней — где ее читать, только в общественном транспорте? Многие мои друзья даже ютуб-шоу в основном не смотрят, а слушают: включил в машине — и едешь. Газету так «не почитаешь». А вот что для меня загадка — как будет выживать формат лонгридов, в котором работает Рабинер. Люди не перестали читать, но они не в состоянии прочесть больше десяти, а думаю, что и шести тысяч знаков. Не говоря уже о тридцати-сорока тысячах — это совсем неудобоваримые кирпичи. Колонки же и реплики чувствуют себя нормально, потому что распространение стало низовым: текст не висит прибитым гвоздем там, где вышел, а расползается через соцсети. Поэтому телеграм-авторы так или иначе между собой перевязаны: кто-то кого-то репостнул, кто-то прокомментировал.

Свобода, конфликты и Василий Уткин

Тебя всю карьеру сопровождает репутация человека, который говорит то, что думает, — со всеми последствиями: конфликты, громкие расставания с каналами и людьми. Резкость — это профессиональный инструмент или свойство характера? И чего тебе стоила прямота в профессии?

— Цена, разумеется, была, и все прекрасно понимают какая: история с «Матч ТВ» — и все последующие события с уходом кучи людей. Но это однозначно свойство характера и натуры: на телевидение я пришел уже с такими настройками. Начинал я в «Футбол-Экспрессе», и там вышел мой отчет о матче «Динамо» — «Айнтрахт», проигранном в Москве 0:6. Озаглавлен он был «Айнтрахнули». Николай Толстых [на тот момент президент московского «Динамо», впоследствии — президент РФС. — Прим. Юга.ру] с этой газетой бегал за мной, наверное, месяц и кричал, что отправит меня работать в «Мурзилку». Вот так все и начиналось. Потом был «Спорт-Экспресс» — как раз после провального чемпионата мира 1994 года, когда сборная закрылась от всех. Я сделал большое интервью с Омари Тетрадзе — чуть ли не единственным игроком, согласившимся говорить. И оно очень громко выстрелило — а ведь интернета тогда не существовало.

Сейчас я отвечу тебе фразой Ивлина Во (которую очень любит Евгений Гинер): «В моем возрасте походку не меняют». А тогда это был стиль движения всего медиапространства. Возникали совершенно прорывные проекты — «Взгляд», «600 секунд», чего только не было. Какая была свобода в подаче и трактовке новостей, какие выходили передачи вроде «Кукол»! Спорт не мог оставаться в стороне — он даже в большей степени все это на себя притягивал. «Футбольный клуб» стал абсолютным прорывом: он, по сути, похоронил старые кондовые советские подходы к спортивному телевидению и задал новые стандарты. Сегодня невозможно представить в эфире «Футбольное обозрение»: программа «Время» — да, клоны «Международной панорамы» из 1980-х — да, а «Футбольного обозрения» не будет уже никогда.

Во многих аспектах советское наследие не просто не исчезло — оно пытается встать из гроба и снова всеми командовать. Хотя сам подход сейчас трансформируется: раньше любая громкая фраза по определению, как магнит, притягивала к тебе внимание — на этом во многом выстроил карьеру Василий Уткин. Сейчас этого уже недостаточно. Я даже убираю в сторону сервильность «Матч ТВ» и то, что у канала есть совершенно определенный хозяин, который заказывает музыку, причем каждый день, — просто с точки зрения технологии одними громкими словами большого внимания к себе уже не привлечешь.

Зацеплюсь за громкие слова. Ты говоришь, Уткин ими привлекал внимание. А в чем еще был его секрет? Проект вроде «Футбольного клуба» напрашивался — но сделал его именно Василий.

— Во-первых, и это главное: Василий пришел со стороны, не пройдя многолетнюю школу редакторской работы — переноса кассет с этажа на этаж, выверения текстов у старших. Всей этой чуши в чемодане у него не было. И он попал на абсолютно свободное в творческом плане телевидение, да еще и в хорошие руки — к Алексею Буркову и Ане Дмитриевой [Алексей Бурков и Анна Дмитриева — известные советские и российские спортивные комментаторы, стоявшие у истоков создания спортивных каналов НТВ-Плюс. — Прим. Юга.ру], которые вообще никого не загоняли ни в какие рамки. Ему дали возможность творить — и человек со свежим взглядом и без скелетов в шкафу расцвел.

Есть история, которая лучше всего это иллюстрирует?

— Была замечательная. Год, наверное, 1996-й или 1997-й — впрочем, неважно. Раньше видеосюжеты снимали только с центральных матчей вроде «Динамо» — «Спартак», все остальное просто зачитывал диктор. При Уткине «Футбольный клуб», еще выходивший тогда на НТВ, начал отправлять съемочные группы по всей стране — на четыре-пять игр в туре. И вот под конец сезона шла борьба за выживание, в которой участвовали нижегородский «Локомотив» Овчинникова и «Жемчужина» Найденова. Понятно, каким образом участвовали: все было расписано, придумано и потом осуществлено. И из Нижнего Новгорода Васе пришел факс с дословным текстом: «В связи с обострением борьбы за выживание в Высшей лиге просим вас не присылать съемочную группу на матч последнего тура». Вася с этой бумажкой хохотал по всему телецентру и зачитывал ее всем — по-моему, начиная с Татьяны Митковой. Съемочная группа, естественно, туда поехала: общаться с Васей такими кондовыми приемами было заведомо дохлым номером. Вот в этом и был весь его подход.

А дальше телевидение стремительно развивалось технологически: появились камеры, с которыми оператор пристраивался чуть ли не к кружку футболистов прямо на поле — и слышно все, что они говорят. Такого не было ни в 1980-е, ни даже в начале 1990-х. Потом возник НТВ-Плюс, пошли трансляции, показ всех матчей, комментаторы начали работать с места, а не из Москвы.

А из личного общения с Уткиным что бы вспомнил из самого яркого?

— Таких разговоров был миллион — мы прошли все стадии возможного общения на телевидении. Сначала он позвал меня в «Футбольный клуб». Потом они с Федоровым учили меня, как вообще работать с кассетами, монтировать на «Бетакаме», писать тексты. Потом он резко захотел меня уволить после одной моей эпической командировки в Израиль. Потом появился Плюс, мы начали комментировать и стали конкурентами. Потом были знаменитые выпуски «Свободного удара», новости на футбольном канале НТВ-Плюс — и мы стали коллегами, которые друг друга сменяют. Потом он стал начальником. Мы прожили такую большую жизнь, что одним эпизодом не отделаться.

Но если нужно то, что быстрее всего извлекается из памяти... Когда я только пришел, меня буквально учили, с какой стороны от камеры стоять и как держать в руке микрофон. Через полгода Вася отправил меня брать интервью у Александра Тарханова. Было очень жарко, и я приехал в совершенно неформальных шортах — нестрогих и неодноцветных. Вася закатил скандал: я еду к главному тренеру команды, в таком виде это недопустимо. «Старик, ну ты что, совсем?» — «Ладно, Вася, учту, просто жарко». «Ну жарко — так надень однотонные! Как ты выглядишь?» Приезжаю на интервью — выходит Тарханов в шортах, на которых изображены то ли спаривающиеся слоники, то ли что-то подобное. Мои шорты на этом фоне сразу стали импозантными. Я специально попросил оператора: «Сними его максимально крупно». Тот отвечает: нельзя, мол, такое на перебивку. Какая перебивка — мне Уткину показать, в чем человек пришел! Вася, увидев запись, сказал: «Старик, черт с тобой, ходи хоть без трусов вообще».

Деградация или новые правила игры?

Когда вспоминаешь эпоху НТВ-Плюс, то перед глазами целая плеяда ярких комментаторов и журналистов. Кажется, что сегодняшние футбольные обозреватели уже уровнем пониже. Ты согласен? И если да, то это деградация именно спортивной журналистики или симптом общей деградации журналистики в России?

— Наверное, отчасти и это. Но дело в том, что команда «Матч ТВ» очень сильно обновилась персонально. Очень многих там уже нет — некоторых нет и в живых, как Юрия Розанова. Кто-то уехал, кто-то ушел на другие каналы, а кого-то ушли. И да, у них есть комментаторы, которые для тех, кто не смотрит Российскую премьер-лигу от корки до корки, в некотором смысле могут являться ноунеймами. А ведущие... Мне вообще непонятно, откуда они берутся — особенно ведущие женского пола: где их подбирают, кто их одевает. Об этом можно книгу написать. Жаль, Александр Васильев больше не ведет «Модный приговор»: если бы он разобрал наряды этих див из эфиров «Матч ТВ», больше похожих на обитательниц порта, было бы очень интересно. Но давай честно: сколько вообще узнаваемых ведущих осталось на российском телевидении?

Я к тому и веду: это общий симптом, не только спортивный.

— Это не всегда деградация — это просто такое изменение. За пределами спорта остались те, кто принял новые правила игры. Кто не принял — уехали, больше ничего не ведут, либо ушли в интернет. Так и здесь. Кого мы знаем на обычном телевидении?

Соловьева с Киселевым — правильно, потому что они там 30 лет. Потихонечку стала известной Скабеева, Павла Зарубина все знают — хотя до Зарубина и рядом с ним еще десяток таких же Павлов Зарубиных, которые, в принципе, ничем от него не отличаются. Разница только в том, что у Зарубина микрофон, в который периодически говорит Путин. В спортивном телевидении то же самое: остались те, кто угоден полуразвлекательной бригаде, руководящей каналом, и хозяевам канала. Те, кто готов постоянно исполнять «кушать подано». Остальные ищут себя в других форматах, других странах, на других каналах.

Среди оставшихся есть люди, которых ты назвал бы талантливыми, которые вписались бы в компанию ваших прошлых великих времен?

— Во-первых, из той компании люди еще остались. И есть на «Матче» те, с кем я общаюсь — не так часто и не так близко, как раньше, но общаюсь, и никаких проблем у нас нет. Некоторым я по ходу этого чемпионата мира даже кое-что подсказывал прямо во время эфиров. Одну историю можно рассказать, потому что ее рассказал сам Генич: зрители предъявляли ему претензию, что он не узнал в кадре Тома Брэди [один из самых известных игроков в истории американского футбола. — Прим. Юга.ру]. Так вот, про то, что это Том Брэди, Геничу подсказал я. Да и странно было бы мне иметь проблемы с рядовыми сотрудниками «Матча» просто на основании того, что они с «Матча», — с учетом того, что у меня там жена работает.

Провал Азии, вмешательство Трампа и судьи из третьих стран: итоги ЧМ-2026

Давай к актуальным темам. Только что закончился чемпионат мира. Максимально общий вопрос: каким он запомнился тебе?

— Начну с того, что существует совершенно паскудная традиция ФИФА: после каждого турнира президент организации объявляет его лучшим в истории. В России этим страшно гордились после 2018-го — всем рассказывали, что Блаттер и Инфантино признали наш чемпионат лучшим. Я смеялся и пытался объяснить: подождите четыре года, случится новый турнир, они все забудут — и лучшим назовут его. Так будет всегда, это правила политеса. Причем Блаттер хотя бы был сколько-нибудь самостоятельной фигурой, а Инфантино — просто кролик, который ходит на задних лапках вокруг своего хозяина, в данном случае Трампа, и ублажает его всеми возможными и невозможными средствами. Поэтому я далек от формулировок «лучший в истории».

Чемпионат хороший. Ничего страшного от того, что играло 48 команд, не произошло. Говорили, что будет много сборных-халявщиков — так они были всегда, даже в формате 16 участников. Гаити не в первый раз играет на чемпионатах мира, ДР Конго вызывала хохот еще в семидесятые, когда приехала под названием Заир и не знала, как бить штрафной. Сальвадор играл в 1982-м. Немножко сложно зрителю, когда у тебя четыре матча за вечер и ночь, — но просто выбираешь два, которые смотришь особенно внимательно, а остальное фоном или в обзорах.

Кто впечатлил, а кто разочаровал?

— Единственная конкретная негативная история, связанная с форматом, — полный провал Азии. Наверное, должно пройти время, чтобы они сами разобрались, что к чему, но это было просто ужасно. Без претензий можно обойтись, пожалуй, только к Японии: очень сложный календарь и сетка, сразу попали на Бразилию — и мучили ее до 93-й минуты. Все остальное — катастрофа. Корея не вышла из группы — катастрофа. Иордания, Ирак, Саудовская Аравия, Катар — катастрофа. В 1/8 финала из азиатских сборных никто не прошел. 

При этом, когда реформировали отбор, именно Азии добавили больше всего мест, а Европе — меньше всего. А теперь президент южноамериканской конфедерации КОНМЕБОЛ уже заявляет, что на следующем чемпионате будет 64 команды. В этом случае отбор в Южной Америке придется просто отменить: он и сейчас не имел смысла, из десяти сборных прошли семь, а так поедут вообще все. Азия получила лишние места, и мы увидели, что это не те сборные, которые способны что-то популяризировать. Что мог популяризировать Ирак у себя в стране поездкой на чемпионат мира? В общем, тяжелое вышло впечатление.

Если о приятном — конечно, запомнилось Кабо-Верде. Думаю, всем. Достаточно сказать, что Возинья попал в официальную символическую сборную ФИФА на позиции вратаря. 

Вообще календарь сейчас тяжелейший почти везде, кроме разве что Северной Америки и MLS, поэтому подготовка сборных — совсем не то, что в 1980-е, 1990-е и даже 2000-е. Последние команды, которые классически готовились к турниру и выигрывали его, — Германия в 2014-м и Португалия на Евро-2016. А сейчас — посмотри на сборную Чехии: это же кошмар, они вообще ни к чему не были готовы. Весь чемпионат противники нового формата орали по поводу Швеции: как так, команда провалила отбор и через какой-то дополнительный задний вход влезла в число участников. Хорошо, шведы отбор провалили — но на чемпионате-то выступили по своим силам нормально, даже крупную победу одержали. А Австрия, которой восторгались весь отбор — «Рангник ставит футбол будущего, Австрия сейчас всем задаст», — что показала, кроме собственной голой задницы? Ничего. Даже матч с Алжиром — не согласованный, так скажем, договорняк, но исполненный на уровне сельского театра из Зажопинска. 

При этом впервые за много лет мы получили классические полуфиналы: все четыре сборные — чемпионы мира. Такого не было с 1990 года, а четырех настолько больших команд разом — с 2014-го. Смешно, что на тот момент они занимали и первые четыре места в рейтинге ФИФА. И это закономерно. Если в Англии уровень связан в основном с дорогостоящими трансферами и кучей звезд, то в Испании — в первую очередь с низовым распространением футбола. У Испании на этом чемпионате даже не было яркой звезды в составе, и это современная тенденция: команда без звезд, зато отлично понимающая структуру и все остальное. И тренер никакая не звезда. Это не та сборная, где Испания — это «Реал» и «Барселона»: там очень много игроков «Атлетико», очень много басков, на это обратили внимание все. Совершенно отдельная ветка развития футбола, не похожая ни на что.

А новые звезды чемпионат зажег?

— Думаю, да. К сожалению, сломался и не доиграл турнир [швейцарский полузащитник Жоан] Манзамби — я был уверен, что он получит приз лучшему молодому игроку, но когда человек два последних матча смотрит с лавки, приз туда уйти не мог. [Испанский защитник] Кубарси потрясающий: в 19 лет играть в основе у чемпионов мира в центре обороны — такого вообще не бывает. Впервые по-настоящему громко о себе заявили Беллингем и Олисе. Ну и Холанд впервые сыграл на большом турнире — хотя кто это такой, знали и раньше.

А вот судейство мне продолжает не нравиться. Я считаю, что арбитрам из третьих стран нечего делать на чемпионате мира.

Из-за затяжек с ВАР и плохого знания английского?

— Да нет, дело не в этом. Вот узбекский судья, работавший на матче Франции, — при чем здесь знание английского языка? Он игру не понимает. Сальвадорец, судивший полуфинал, — то же самое. У меня вообще давняя идея: все судьи на турнире должны быть из одной страны. ФИФА заключает контракт — условно, с футбольной федерацией Англии или Германии — и все бригады, все помощники приезжают оттуда. Чтобы была единая трактовка.

Звучит радикально.

— Почему радикально? Почему в хоккее так можно? На Олимпиаде судят не по квотам, там нет никаких арбитров из Сальвадора — там куча судей НХЛ, и канадец совершенно спокойно может судить Канаду. Потому что они лучшие. Не вижу никаких проблем сделать так же и в футболе.

А главный скандал чемпионата — все говорят о Трампе: куда-то позвонил, что-то сделал. Но проблема не в этом. Трамп-то как раз пытался восстановить справедливость — это надо понимать [речь о скандальной отмене красной карточки игроку США Фоларину Балогану после вмешательства Дональда Трампа. — Прим. Юга.ру]. За абсолютно такой же эпизод Месси не получил даже свистка: нарушения одинаковые, но одному — ничего, а другому — красная карточка и дисквалификация. 

Трамп хотел справедливости в своем понимании — при том, что футбол с круглым мячом он увидел примерно позавчера. Зато в овальном разбирается хорошо: болельщики не знают, но он уже несколько лет требует от НФЛ пересмотреть несколько фундаментальных правил игры. Так что его вмешательства вообще не должны удивлять. Но справедливости в итоге не случилось — и это большая проблема. Хорошо, что весь этот балаган с Балоганом ни на что не повлиял: тот в итоге сыграл, причем так, что лучше бы не играл. А бывали ситуации, когда влияло: Баллак из-за очень сомнительной карточки пропускал финал ЧМ-2002. Клозе, по-моему, точно так же пропускал первый матч плей-офф в 2010-м [Клозе получил красную карточку во втором туре группового этапа против Сербии и пропускал третий матч в группе. — Прим. Юга.ру]. Таких историй много, и это остается негативом.

А так — веселый чемпионат: хорошая результативность, мало нулевых ничьих. Темп за счет рекламной паузы местами даже поднялся. Сама пауза мне, кстати, вообще не мешала — я привык к американскому футболу и четырем четвертям. Но она ломает устои, поэтому УЕФА от нее сразу отказался — на Евро ее не будет. Халфтайм-шоу в финале тоже все обсуждают, а по мне, это абсолютно нормально: то, что за счет Мадонны и Шакиры матч привлечет гораздо большую аудиторию, важнее того, что у Месси, извините, остынет пиписька за лишние десять минут в раздевалке [речь идет о масштабном выступлении звезд в перерыве финала ЧМ-2026, ради которого ФИФА впервые в истории увеличила перерыв матча с 15 до 25 минут. — Прим. Юга.ру].

Еще про судей — вопрос скорее вне рамок турнира. Нет ощущения, что не стало арбитров масштаба Шандора Пуля или Пьерлуиджи Коллины, которых знали все? Тюрпен и Винчич более-менее известны, но это не мегазвезды за пределами футбола. Нет ли спада всей судейской культуры? Может, ВАР влияет?

— Нет, просто раньше было меньше матчей и меньше судей, они были в большей степени личностями, и, как правило, на высоком уровне работал один арбитр от страны — поэтому их всех и помнят. Сейчас их стало слишком много, всех не упомнишь. Мне, кстати, странно, что ты не назвал ни одного англичанина — ни Тейлора, ни Оливера.

Оливер как раз много судил в этом плей-офф — и четвертьфинал, и полуфинал.

— Да. Еще появились девушки-арбитры — и это, кстати, один из скандальных моментов турнира: у товарища на «Матч ТВ» не выдержали нервы. Работать под руководством женщин для него нормально, там не надо спрашивать, как начальница получила права. А на футбольном поле, значит, надо проверить, что она знает [ведущий Андрей Романов в прямом эфире матча ЧМ-2026 на «Матч ТВ» резко высказался о женщинах-арбитрах (на примере американки Тори Пенсо), предложив ввести для них жесткий отбор по аналогии с «женщинами-водителями». — Прим. Юга.ру]. Так вот, они знают все правила и трактовки лучше многих. Но судейство в целом становится немножко другим. Еще в моем детстве говорили: судья — это как элемент разметки на поле, он не должен быть заметен. Поэтому судей-звезд и не появляется. А Коллина, понимаешь, был обречен на славу в силу внешности: будь у Коллины прическа — никто бы его не знал, я уверен на сто процентов.

Ну а Пуль — разве не звезда, которую знали все?

— Это ты его мог вспомнить. И Михела мог, и Крондла — дай бог ему кочергу погорячее холодным — чтоб союзники не вытащили — концом в одно место [чешский арбитр Вацлав Крондл обслуживал матч 1997 года между сборными Болгарии и России в Софии, где принял несколько скандально-спорных решений в пользу хозяев поля. — Прим. Юга.ру]. Заметные арбитры есть и сейчас: Марциняк, судивший прошлый финал, Винчич, которого вынесло наверх, швед Нюберг. Но на чемпионате мира все размывается из-за кучи судей, которых не знает никто. Когда мы смотрим Лигу чемпионов, мы знаем практически всех арбитров. А здесь видим их первый и, надеюсь, последний раз.

Последний вопрос про чемпионат — пошленький, но не задать его нельзя. Месси и Роналду: как они провели турнир?

— Почему же пошленький. Это вообще был чемпионат прощания: мы прощаемся с большой плеядой игроков, олицетворявших футбол последних десяти-пятнадцати, а в случае Месси — и двадцати лет. Я, кстати, напишу вам колонку об этом.

Месси десять лет назад на этом же самом стадионе объявлял об окончании карьеры в сборной — карьеры, в которой он на тот момент не выиграл ровным счетом ничего. Потом он пришел в себя, взял себя в руки — и поздний Месси производит на меня гораздо большее впечатление, чем ранний. Раньше это был просто талант, который бурлил и свистел из всех дырок в разные стороны, а теперь он собрался. Для меня даже более важный показатель — как Месси выиграл два Кубка Америки: за этим следит куда меньше народу, но именно там человек реально стал мужиком. 

У нас в ралли руководителем команды Toyota работает четырехкратный чемпион мира Юха Канккунен — очень смешной мужик, у него даже русские корни есть, говорит по-английски со страшным финским акцентом. Комментируя выступление одного из гонщиков, он выдал фразу: «Наконец-то у него волосы на груди выросли — мужиком стал». Вот и у Месси году к тридцать третьему «выросли волосы»: он стал вожаком. И при всем чудовищном футболе, который Аргентина показала в финале — ноль ударов в створ, — уже после удаления и при счете 1:0 Месси едва не создал момент, чтобы команда сравняла. Лучшим игроком турнира его признали справедливо, и я уверен, что по итогам сезона он получит «Золотой мяч». Поаплодирую.

Роналду — это история про чемодан без ручки, и продолжается она давно. На прошлом чемпионате мира тренер не выдержал и убрал его из состава. Здесь надо было сделать то же: его замена привела к результату в матче с хорватами. Если в моторе один цилиндр закрылся и не работает, остальные тащат этого мертвого вперед — примерно это и происходит в сборной Португалии. На этом турнире Роналду не запомнился мне ничем.

А Модрич великолепно закончил со сборной. И это, конечно, грусть, потому что Модрич был для своей команды в большей степени фундаментальным игроком, игроком-скелетом. Месси хороший турнир провел, просто не хватило сил — слишком много, наверное, расплескал еще в группе.

По тому, как сыграли Месси и Роналду, кажется, что американский чемпионат все-таки на голову выше саудовского. Ты хорошо знаешь MLS — что скажешь?

— Повыше. MLS все-таки более мультинациональная лига, действительно мирового масштаба. Пусть не все там суперзвезды вроде Месси, Суареса или Гризманна — много легионеров из Европы, всяких шведов и датчан, которых и в Европе никто не знает. Но это работает. Плюс, я думаю, Месси ехал в США уже с прицелом на этот чемпионат мира — он еще тогда понимал, что готовиться нужно к турниру в Америке. Его нельзя было смутить ни климатом, ни какими-то условиями — ничем. А Роналду, возможно, немного выбила из колеи Саудовская Аравия: все-таки совсем другой мир.

«В первую очередь я в ожидании ужаса»

Вернемся к нашим баранам: стартовал чемпионат России. Снова ждать гегемонии «Зенита»? Что сможет «Краснодар», находящийся в состоянии пересборки? ЦСКА с Игдисамовым?

Чего вообще ждешь от сезона?

— В первую очередь я в ожидании ужаса. Очень хорошо, что Суперкубок состоялся накануне финала чемпионата мира: мы всё сразу поняли и получили наглядную передачу эстафеты. Там — при всех скандалах, при той же драке после финального матча — была сказка, там был футбол. А здесь мы, правильно ты говоришь, вернулись к нашим баранам.

По поводу ухода Сперцяна в Саудовскую Аравию: претензий от болельщиков было мало. Не кажется ли тебе, что этот трансфер иллюстрирует капсулирование российского футбола? Раньше лучшие игроки чемпионата уезжали в Европу, в крупные клубы — Жирков, Жо, тот же Головин. Или это просто личный выбор, и не стоит искать глубоких обобщений?

— Вспоминать Жирковых и прочих бессмысленно — это было в другой жизни. Даже Головина уже бессмысленно вспоминать. Давай лучше вспомним Сафонова — так он, по сути, ушел в европейский «Аль-Ахли», парижский [речь идет о ПСЖ, которым владеет фонд Qatar Sports Investments во главе с катарским бизнесменом Нассером Аль-Хелаифи. — Прим. Юга.ру]. Вспомни, кто владелец этой команды и как там решаются все вопросы: там катарские шейхи, и никакие левые корректировки им не будет давать никто — и Макрон в том числе. А у Сперцяна два года назад был вариант с «Аяксом», но совет директоров собрался и сказал: трансфер из России мы даже обсуждать не будем, по понятным причинам. Куда была возможность уехать — туда и уехал.

То есть даже хорошему нашему игроку сейчас сложно уйти в Европу — плохой паспорт?

— Уйти можно. Думаю, в Европу уедет Тюкавин — правда, не сейчас, а по итогам этого чемпионата, и то должно сложиться много обстоятельств. У Сперцяна же в итоге не нашлось того, кто рискнул бы пойти против тренда и согласился его взять. Может быть, его не устроили какие-то варианты — про это я ничего не знаю. Претензии болельщики предъявлять точно не должны: Сперцян — взрослый человек, он сам принимает решения и не обязан угождать болельщикам «Краснодара» выбором нового клуба. Другой вопрос, что можно поспрашивать об этом Тони Крооса, который в свое время возмущался, что относительно молодые игроки едут на Ближний Восток и выбирают деньги вместо футбола. Не знаю, насколько Сперцян сможет сохраниться там как футбольно значимая единица — на уровне сборной Армении точно да, на нее это никак не повлияет. Хотелось бы, конечно, видеть его в Европе, в Лиге чемпионов, но это его выбор, повторюсь. А тех времен в прежнем виде не будет уже, наверное, никогда. Может быть, когда-то что-то вернется частично — но не на сто процентов.

И давай снова по поводу ожиданий от стартовавшего чемпионата. Без еврокубков происходит стагнация нашего футбола?

— Находясь в состоянии закрытой банки, футбол развиваться не может — это не хоккей. Хоккей не просел, а если и просел, то чуть-чуть, но там это и нельзя измерить на уровне клубов: хоккейную Лигу чемпионов мы никогда не играли, международных клубных турниров там нет, а в сборной на любом турнире основа все равно будет из НХЛ. Футбол же просел очень сильно, и ничего хорошего я не жду, пока мы не вернемся на международную арену.

«Зенит» останется гегемоном бесспорно. Не думаю, что для «Краснодара» пересборка станет большой сложностью. Мне кажется, оставить Сперцяна еще на год было бы уже перебором: он отдал клубу все, что мог, клуб отдал ему все, что мог, а дальше началась бы история театра одного актера, которая в футболе обычно работает очень нехорошо. В ЦСКА я не верю абсолютно — и пятое место сочту успехом. Не верю в «Динамо» со Шварцем, не верю в «Локомотив». Думаю, тройка определена: «Зенит», «Спартак» и «Краснодар», а в каком порядке — посмотрим. В целом же интерес именно к турниру, к сожалению, с каждым годом падает все больше. Отдельные матчи — «Спартак» — ЦСКА, «Спартак» — «Зенит», «Спартак» — «Динамо», краснодарские в том числе — способны привлекать большое внимание, но как турнир... Вот пришла «Родина» — и я понимаю, что мало о ней знаю, кроме шумихи с логотипом, которая была везде.

И таких команд, о которых мало что понятно, в Премьер-лиге уже много. Ничего хорошего от турнира не жду — дай бог, чтобы это было хоть как-то смотрибельно и не превращалось в паноптикум. Основные события, судя по всему, нас ждут на судейском небосклоне: там все громко закрутилось, никуда не сворачивается и только развивается [эксперты и болельщики других клубов уже много лет указывают на эпизоды, где судьи принимали решения в пользу «Зенита»; в этом году тема обострилась после спорного судейства в матче за Суперкубок против московского «Спартака». — Прим. Юга.ру]. Посмотрим, куда разовьется.

Версия страницы для ПК