"Бабло": о национальной гордости великороссов

Режиссер Константин Буслов и продюсер Сергей Сельянов высказались не про деньги

Сюжет нового фильма Кинокомпании СТВ "Бабло" классически традиционен: "миллиончик" проверяет людей на, пардон, вшивость, а параллельно окружающую действительность на соответствие нормам человеческого общежития. Сам же фильм, таким образом, призван демонстрировать отражение нашей сегодняшней реальности. Тем более, что он залихватски аттестуется компанией как "коррупционная комедия". Заметьте: не антикоррупционная.
Трудно найти что-то более и актуальное, и смешное, чем наша борьба с этой самой коррупцией. Пусть даже и средствами кинематографа: высмеиванием. Фильм и не борется. Он иронично рисует еще один вариант комедии человеческой.

Некий богатенький Григорий пожаловался своему другу бизнесмену Олегу на то, что налоговики вымогают миллион евро. Олег подключает к проблеме своего старшего товарища и, очевидно, покровителя Петровича – полковника Колыванова. Слово "милиция", как и "полиция", кажется, ни разу не звучит в картине, но Колыванов оттуда. Петрович всегда готов помочь: "Наш тариф ты знаешь – сотка. Возбуждаемся, договариваемся с налоговой, реализовываем. Все в рамках правового поля".

Дальше нам показывают какие-то действия подчиненных Петровича, не во всем понятные мне как человеку, далекому от криминальных сериалов и тем более от показываемой в них практики правоохранительных органов. Но важно, что лимон евро с заднего сиденья машины Олега крадут двое мелких воришек Каха и Важа (они грузины, видимо, для пущего колорита, не более того) при помощи проститутки Яны (эта из Харькова, что кажется более  смыслообразующим).

Все, история завязалась. Куча денег начинает свою одиссею – из рук в руки, чтобы в финале мы… – что?
Прежде всего, чтобы мы развлеклись, поскольку перед нами родная кузина плутовского романа – "оперетка" из жизни жуликов. Все фабульные ходы исключительно четки, дуэты (арий нет) отработаны, все нити сходятся в конце. Особый шарм в том, что заветные денежки оказываются в руках иных наших героев по два раза – и все равно потом уплывают.
Двигателем сюжета выступает, как и положено в криминально–детективном жанре, время: кто раньше сообразит совершить верный шаг – "того и тапки". Второй двигатель, тоже непременный для подобного рода истории, романтизирующей действующих лиц, – удача. Удача приходит и изменяет, выражая собой как соблазн, так и закономерность: не твое – не покушайся.
Даже Остап Бендер, получивший – с огромным трудом, а не на халяву – миллион, оказывается не способен им толково распорядиться. Литературоведы обычно в этом винят новый социалистический строй, где деньги в принципе как бы не главное. "Бабло" переводит стрелки с общества на персону, констатируя житейскую мудрость типа: не в свои сани не садись, всяк сверчок знай свой шесток и тому подобное. В этом смысле картина даже утешительна для миллионов наших сограждан, которые считают себя бедняками и поголовно мечтают о бабле в особо крупных размерах.   

Неумение распорядиться удачей – архетип криминальных комедий. Здесь оно показано замечательно. Сугубо рядовой, со столичного вокзала, блюститель порядка Хлопков, у которого в один момент оказались деньги, пытается положить их в банк Украины – и ретируется бесславно. Но не потому, что операционистка, общаясь с клиентом, занята напомаживанием губ. Рыжий Хлопок – "рыжий": не знает порядка действий. Его харьковский братан не умеет пользоваться современной автозаправкой, а Хлопков не догадывается, что банк вправе заинтересоваться огромной суммой, что нужен паспорт. И вообще он воспринимает другую страну – Украину – как свою. Точно так, между прочим, не ведают границ милицейские чины. Узнаваемая и сущностная деталь, правда?..

Финал фильма все же не так предсказуем, как его простая мораль: не воруй. Такая годится для массового коммерческого кино. Между тем Константин Буслов на "Кинотавре" утверждал, что "Бабло" – авторское высказывание. Продюсер Сельянов солидарен со своим дебютантом. Кстати, все уже знают: Буслов – старший брат Петра Буслова, сделавшего в Кинокомпании СТВ обоих "Бумеров", потрудившийся на площадке в разном качестве и вдохновившийся писать сценарий "Бабло". Который и был доверен ему же главой СТВ продюсером Сельяновым для постановки.

"Бабло" в первый раз я посмотрела именно в Сочи, где нынче, напомню, в конкурсе была не одна работа, рассчитанная на массового зрителя. И где Буслова наградили за лучший дебют. Сделанный вполне уверенной рукой, фильм не поразил: забавно, но не смешно; толково, но без претензий на умность; узнаваемо, однако идентифицироваться ни с кем не приходится; смотреть вроде интересно, а эмоций – ноль.

Чтобы проверить слова Буслова и Сельянова, теперь посмотрела второй раз. Ощущения ровно такие же, как прежде. Просто достаточные профессиональные качества картины "для всех" позволяют отнести ее к категории арт–мейнстрим. Сей термин все же не более чем синоним понятию "хорошее кино, однако не шедевр". Он придуман кем–то остроумным, чтобы отделить такие произведения от безобразных самодеятельных, "кооперативных", а также откровенно хамских поделок. Как собравших огромные бабки (например, франшиза "Самый лучший фильм"), так и обогативших своих создателей до момента проката (несть им числа).   

Итак, артмейнстрим. Четкое следование жанру, традиции различать добро и зло, а также простота повествования – вот его приметы. Все сходится.
Классический герой – деньги – позволяет вспомнить хоть Льва Толстого с его "Фальшивым купоном", хоть Толстого Алексея с его Полем Чудес в Стране дураков. Диалоги написаны на полублатном–полументовском новоязе, к которому постепенно, со времен "Мама не горюй" сценариста Константина Мурзенко и режиссера Максима Пежемского, приучается, да так до конца и не привык из–за в целом непонятности отечественный зритель. Хотя фразочки вроде "Хороший понт дороже, чем работа" запоминаются.

Стиль "Бабла" – шутейный с элементами гротеска, но сам фильм вполне в рамках реализма. Узнаваемости персонажей, ситуаций и обстановки явно добивались и достигли. Мы с вами из другого круга, но верим происходящему, поскольку творящееся на экране не противоречит ни телевизионным "милицейским" передачам, ни нашему опыту, выращенному криминальным кино – от балабановской драмы "Брат" до его же кровавого фарса "Жмурки".

Кроме Романа Мадянова в роли Петровича, исполнителей с отчетливо запомнившимися по прошлым работам лицами, нет. Актерский ансамбль подобран отлично: достоверность героев полная. Прекрасна работа всех художников во главе с Максимом Фесюном; снимали в реальных интерьерах, но они всегда требуют доведения до художественного образа. Что бордель в типовом доме, что генеральская дача с бассейном, что кабинет полковника Колыванова с его парадным портретом в рост – все вроде бы "никакое", "обыкновенное", а воспринимается типичным.

Многие из нас бывали в подобных кабинетах и живут в таких квартирах, но лишь у единиц под шкафом в тряпице ствол. Условность картины в ином: персонажи абсолютно вынуты из жизни ради погони за баблом. Они занимаются только этим. Каждый эпизод лишь движет сюжет – в авторском кино всегда иначе: мы бы имели подробную характеристику героев и, главное, нам было бы жаль бедняжек. А значит, немножко себя. И страну.

В этом и дело – в профессиональной причастности всех персонажей к маршруту и приключениям бабла. Они разного калибра – от барсеточников до высоких чинов "в органах", но они все–таки лишь часть народа. Хотела бы я посмотреть, как миллион евро залетает в быт представителей номинальной интеллигенции или богемы. Возможны ли варианты или искушение крупной суммой (величина каждому своя) не оставляет ни единого шанса сохранить достоинство? И остается только вспоминать рассказываемые газетами с придыханием – как фантастические, мечтательные – истории типа: пенсионерка нашла кошелек с золотом, отнесла в милицию, там разыскали хозяина и вернули…  

Мы привыкли считать Россию воровской страной в рамках правового поля во все времена. Вот Карамзин с его знаменитым "Воруют!". Вот эпоха социализма, когда "все вокруг колхозное – все вокруг мое". Вот наши дни – "лимоны" в распоряжении новых богатых расцениваются как экспроприированные у народа, а значит, опять-таки, нечто изначально общее. То есть, отчасти и мое.
А значит, психологически, нынче воровать – опять незазорно.

Так что, сверху донизу все рабы бабла, и в этом национальная гордость великороссов?

Все же хочется хотя бы в кино чего-то другого. Оно есть. Единственный эпизод фильма резко отличен от остальных, ибо являет нам пример бескорыстия. Рыжий Вася Хлопок, в двухстах пятидесяти километрах от Харькова, вдруг сжалился над пожилым гаишником-вымогателем и отстегнул ему из халявного миллиона полтысячи евриков. От всей своей щедрой славянской души.

Версия страницы для ПК