«Я не понимаю, откуда у людей столько ненависти!» Уличный художник Miles из Краснодара — о пиксельных сердцах, сталкинге и мечте создать арт-объект в парке Галицкого

Уличный художник Виталий Милес расклеил по Краснодару 700 пиксельных сердец из гипса и мозаики. В интервью Юга.ру он рассказал о стене миллиона сердец, мечте об арт-объекте в парке Галицкого и хейтерах, уничтожающих его работы

Уже больше пяти лет жители Краснодара находят на улицах маленькие пиксельные сердца. Одни подмигивают горожанам с обветшалых фасадов, в других угадываются образы из культовых игр и кино, а третьи и вовсе искушают прохожего достать ручку и продолжить диалог незнакомцев.

Такие причудливые валентинки из мозаики и гипса создает краснодарец Виталий Милес — и не только в кубанской столице: его сердца появлялись в Сочи, Москве, Петербурге, добирались до Финляндии и Чехии. Кто-то устраивает фотоохоту за ними и пишет слова благодарности, а кто-то — угрожает сорвать все его работы.

Редактор Юга.ру Марина Солошко поговорила с Виталием о реакции властей и бизнеса Краснодара на его пиксельные послания, большом городском проекте «Стена миллиона сердец», настолке для подписчиков «Улица» и реакции на хейтеров.

Виталию Милесу (в сети — Miles_div) 37 лет, он живет в Краснодаре. После учебы на телекинооператора работал фотографом, а сейчас трудится грузчиком. Больше пяти лет назад, в 2021-м, дома у краснодарца залежалась мозаика, которую было жалко выбросить. Как распорядиться ею, Виталию подсказал документальный фильм Бэнкси «Выход через сувенирную лавку», 18+. В нем французский уличный художник расклеивал на улицах пиксельных пришельцев из видеоигры Space Invaders 1978 года («Космические захватчики»). Виталий взял за основу метод, но выбрал для своего искусства более узнаваемый символ — сердце. С тех пор он успел выпустить около 700 работ из мозаики и гипса — как одиночных, так и серийных: «Эмоций», «Пятна», «Семейка Аддамс», «Тетрис», «Смайлы», «Диалоги».

От маленьких уличных работ художник идет к проекту, который может стать «народным памятником» Краснодара, — стене миллиона сердец. В марте 2026-го в пространстве «Домик Джони» на улице Горького, 85а он закрепил «Мини-стену сердец» — две доски, которые в перспективе должны стать частью большой модульной стены для заветного миллиона. Участие открытое: любой может купить гипсовое сердце, задекорировать его и приклеить на стену. Чтобы проект двигался быстрее, Виталий придумал систему поддержки с уровнями в духе пиксельной эстетики — от 1-Bit до 16-Bit. Минимальный взнос начинается от 150 рублей — взамен можно не только разместить свою работу, но и приобрести сувениры или поучаствовать в мастер-классе художника.

Почему именно сердце? Этот символ довольно растиражирован. Что вы вкладываете в этот образ: признание в любви городу, попытку «оживить» стены или что-то более личное?

— Это действительно самый распространенный символ в мире. Когда я прикидывал, что стал бы клеить на улицах, я погуглил, какой символ считается самым популярным и узнаваемым. И им оказалось сердце.

Изначально я не вкладывал в него ничего особенного, но постепенно смысл сформировался сам — он немножко абстрактный. Это условная формула, в которую каждый может подставить свои важные переменные: семью, друзей, улицы города, увлечения, спорт и так далее.

Недавно вы обновили онлайн-архив работ. Сколько всего сердец появилось на улицах Краснодара и других городов с начала вашей деятельности?

— Сейчас я размещаю архив на площадке Notion — она в этом плане очень удобна. Там можно по-разному работать с хранилищем: показывать, фильтровать и так далее. Я загрузил туда половину всего, что делал, может, чуть меньше. Практически все, что там отмечено как целое, еще можно увидеть. Потом я добавлю и то, что уже уничтожено.

Сколько сердец всего, трудно сказать: первые годы я подсчета не вел. Но если прикинуть по фотографиям и проектам, то плюс-минус 700.

Горького — одна из самых «урожайных» улиц для любителей стрит-арта в Краснодаре. Здесь, просто прогуливаясь, я нашла пять ваших работ. Мозаика на фасаде кафе «Вагон» — тоже ваша? Часто ли местный бизнес обращается к вам за оформлением своих заведений?

— Мозаики кружки и сердца на «Вагоне» — не моя работа. Не знаю, кто это сделал, потому что нет ни ссылок, ни подписи.

К сожалению, бизнес ко мне не обращается. Хотя, может, многие даже знают — не буду утверждать. А я всегда открыт к предложениям, у меня есть много идей по мозаике, гипсу, объектам вроде фотостены. Но пока не удалось наладить с кем-то контакт — не очень в этом плане везет.

Я сам пытался выйти на управляющих, директоров, владельцев кафе. С некоторыми у меня были предварительные договоренности. Несколько раз разрабатывал макеты — до сих пор на компьютере сохранились варианты, которые я делал специально для их кафе. Но, к большому сожалению, реализовать их не сложилось. Всегда находились какие-то причины, не знаю даже, от кого они зависели. Хотя я с большим энтузиазмом и удовольствием готов приступить.

А администрация Краснодара когда-нибудь предлагала вам сделать что-то официально — для парка, улицы или какой-нибудь скучной стены? И как думаете, если бы городские власти поддерживали уличных художников, это помогло бы сделать Краснодар интереснее или, наоборот, убило бы дух уличного искусства?

— С администрацией я пока не работал и контактов с ней нет. Мне кажется, они о моем существовании даже не в курсе.

Если мне предложат сделать что-то в публичном крупном месте — интересную мозаику или другой арт-объект, связанный с моим творчеством, — с большим удовольствием возьмусь. Я вообще за то, чтобы искусство распространялось по городу. Меня пугает городская серость. Поэтому если есть возможность ее раскрасить — рисунками, мозаикой — то это же здорово! Я всегда радуюсь, когда появляются новые интересные объекты от художников, местных и не только. Особенно когда они делают что-то глобальное, что не уничтожится на следующий день.

Я очень рад, что обычные жилые дома красят огромными муралами на всю стену. Это поднимает настроение, привлекает людей и дополнительные средства: туристы приезжают посмотреть на эти рисунки. Я считаю, художников нужно обязательно привлекать к украшению городской среды.

И нет, я не считаю, что это убьет стрит-арт. Я даже не понимаю, как это может его убить. Скорее наоборот — разовьет. А те, кто только начинает, кто любит условную свободу, все равно будут появляться там, где хотят. Нужно налаживать контакт между художниками и администрацией — тогда будет меньше каких-то разногласий, а работы будут дольше сохраняться.

Вы хотите создать «Стену миллиона сердец» в Краснодаре. На каком этапе сейчас проект и каким должен получиться в идеале?

— Да, у меня есть задумка построить стену, которая будет вмещать миллион сердец. Мне хочется, чтобы это был именно народный арт-объект, живое коллективное произведение. Любой человек, даже тот, кто не умеет рисовать, мог бы прийти и оставить на нем свой след — сердце, сделанное своими руками.

Я вижу стену в крытом помещении: гипс, даже покрытый краской или эпоксидкой, со временем разрушается от погоды, поэтому нужна защита от внешней среды.

В идеале это крупное здание, которое существовало бы не только ради стены сердец. Там могли бы разместиться кафе, фудкорт, мастерские для художников, сувенирные лавки, небольшой музей современного искусства, помещения для лекций, настольных игр, выставок и конференций. Хочется создать точку притяжения, культурно-развлекательный центр с акцентом на искусство и познание.

По периметру этого здания и располагалась бы стена миллиона сердец. Видится она мне двусторонней: такой змейкой, вьющейся внутри пространства, чтобы это выглядело архитектурно выразительно. С одной стороны — деревянные панели, в центре — подсветка растений, которые растут внутри конструкции. Смысл панелей в их сменяемости: на каждой помещается 33 сердца, и когда она заполняется, ее можно заменить на новую, а старую отправить в хранилище или на выездную выставку.

А пока есть мини-стена из двух платформ, на которые можно клеить сердца, разукрашенные и задекорированные людьми. Она находится на Горького, 85а, в «Домике Джони». У нас с ними такая договоренность. Там же продаются мои творческие изделия и можно приобрести гипсовые сердца для поклейки на стену.

Сейчас проект немного в стагнации, потому что нет мастерской, где человек мог бы сразу разукрасить свое сердце: ему нужно прийти, купить сердце, пойти домой, найти время, чтобы покрасить, потом вернуться и наклеить. А есть вещи поважнее: семья, работа, учеба. Это усложняет процесс.

Продажи сердец на стену, конечно, есть. Но приходит обратно клеить в лучшем случае один из десяти.

Все мое творчество движется, на мой взгляд, медленно. Хотя правильнее сказать в своем темпе. Все могло бы развиваться куда активнее, если бы у меня были необходимые возможности. Но я двигаюсь как могу.

Учитывая масштаб задумки, не возникало ли у вас желания выйти на парк «Краснодар»? Это пространство, которое активно работает с современным искусством, пусть и в монументальных формах. Или эстетика новизны не очень подходит для ваших работ?

— Идея такая была. Было бы здорово построить здание современного искусства со стеной на территории парка Галицкого. У меня есть задумки крупного арт-проекта с сердцем, но пока они только в голове: чертежи создавать бессмысленно, потому что у меня нет выходов на администрацию «Краснодара».

Наблюдая за тем, что появляется в парке, понимаю, что, возможно, пока не дотягиваю до этого уровня. Все его объекты, архитектура, растения — высочайшего класса. Может, срабатывает синдром самозванца. Мне кажется, что проект пока не набрал необходимой силы, чтобы просто постучать в дверь и сказать: «Меня зовут Милес, давайте работать».

Поэтому пока это остается мечтой. Я стараюсь делать проект максимально медийным, чтобы обо мне узнавало больше людей. Надеюсь, когда-нибудь получится пересечься с нужными людьми и реализовать задумку именно в парке «Краснодар».

Вы упоминали, что творчество не стало вашей основной работой. Чем занимаетесь в обычной жизни и сколько заказов нужно, чтобы уйти в искусство с головой?

— Да, творчество, к большому сожалению, сейчас не основной источник моих доходов. Работаю я грузчиком.

Сколько заказов нужно, чтобы полностью уйти в творчество? Это не совсем простой вопрос: один заказ может стоить тысячу рублей, а другой — сто тысяч, а то и миллион. Поэтому какую-то конкретную цель по количеству заказов назвать невозможно. Сейчас доход от творчества настолько мизерный, что не позволяет мне даже частично уйти с работы.

Четыре года назад мозаичные сердца уступили место гипсовым — это из соображений экономии?

— Тут несколько причин. Сами по себе они не ключевые, но каждая повлияла на переход.

Во-первых, у меня закончилась мозаика, которую мне удалось очень выгодно приобрести на прошлой работе в «Кастораме» еще семь лет назад. У меня было много разнообразной, а сейчас практически не осталось. И да, мозаика во много-много-много раз дороже, чем гипс.

К тому же, гипс производится быстрее, а для уличного искусства важна массовость и скорость. Работы все равно уничтожаются — через год где-то 70–80% полностью исчезают. Когда у тебя есть ограничения по времени и финансам, приходится как-то выкручиваться.

А еще я люблю небольшие похожие друг на друга предметы, которые можно коллекционировать. Поэтому сама форма объемного пиксельного сердца из гипса показалась мне очень удачной и интересной. И задекорировать ее можно невероятно разными способами. Плюс их очень удобно и быстро клеить — это в разы ускоряет процесс.

Тем не менее, от мозаики я не ушел. Просто сейчас стараюсь делать сердца из нее более сложными, это требует большего времени. Стараюсь экспериментировать с мозаикой, поэтому ее стало меньше.

На фото ниже часть крупных мозаик Виталия, поклеенных в Краснодаре в разное время. «Сгущенку», «Ворона» и «Яблоко» пока еще можно увидеть на улицах города.

Что вы думаете о людях, которые намеренно срывают и ломают ваши сердца и мозаики? Случалось ли вам заставать кого-то на «месте преступления»?

— Я сразу подготовился к тому, что большую часть будут просто уничтожать и как минимум половине это может не нравиться. Я не строил особых иллюзий, так что и острого негатива у меня не было.

Но, конечно, это неприятно. Особенно когда это крупные работы, и особенно когда их ломают буквально на следующий день. У меня были довольно симпатичные объекты, которые нравились прохожим: люди с любопытством останавливались, спрашивали, фотографировали, улыбались. Было приятно видеть такую реакцию, таких большинство. На следующий день эти работы полностью уничтожали. Но какой смысл ругаться? Что я с этим сделаю? Даже если девять человек добрые и им нравится, всегда найдется тот, кто готов потратить свое время, чтобы уничтожить то, что сделал другой.

Сейчас я отношусь к этому с удивлением. Я не понимаю, откуда у людей столько времени и ненависти, чтобы портить то, что создали другие. Я иногда пытаюсь поставить себя на их место. Допустим, у меня не задался день. Я иду домой, хочу видеть серую стену — мне нравится серый цвет. А тут кто-то повесил на мою любимую серую стену какую-то цветастую ерунду, которую я не понимаю. Я весь раздраженный. Но я не буду это ломать, потому что у меня нет времени. Я хочу побыстрее прийти домой, отдохнуть, покушать, побыть с семьей.

Это же невозможно — подойти к сердцу и голыми руками его оторвать. Нужно найти палку, шпатель или камень — и целенаправленно это ломать. У меня это просто не укладывается в голове. Я могу даже понять, что у таких людей могут быть психологические проблемы, проблемы в жизни, всякое бывает. Но откуда у людей время, чтобы что-то портить?

Заставать на месте условного преступления мне никого не приходилось. Но мне отправляли фотографии, наверное, хейтеры или своеобразные наблюдатели. Вместо того, чтобы обратиться ко мне лично, они срывают работы и присылают фото: «Вот я какой, посмотри на меня, я сорвал твою работу!» Недавно один человек прислал фото оторванного сердца и пытался в грубой форме выяснить, что же это все-таки означает. И в итоге заявил, что будет целенаправленно ходить и уничтожать мои работы. Откуда у людей столько свободного времени? Дайте мне столько. Мне не хватает. Я хочу это время.

Вас не пугает такой зарождающийся киберсталкинг? Все же человек, который преследует ваши работы и угрожает их уничтожить, — это уже больше, чем просто хейтер.

— Нет, сталкинг меня не пугает. Я понимаю, насколько это может быть опасно, я изучал информацию, слышал о разных случаях. Но на данный момент я бы не назвал этого человека сталкером. Скорее, это просто не совсем адекватный персонаж или человек со сломанным чувством юмора. Прямых угроз я пока не вижу.

Страха нет, потому что не было никаких предпосылок для него. Посмотрим, что будет дальше. Сама тема, конечно, неприятная, никому не пожелаешь с таким столкнуться, но меня она сейчас не касается.

Как проходит типичная «вылазка» на улицу? Как выбираете момент, чтобы не привлекать лишнего внимания, и бывали ли проблемы с полицией или охраной?

— По-разному. Когда я выхожу именно ради поклейки, то заранее запаковываю сердца в пупырчатую пленку и готовлю клей. Складываю все в рюкзак и иду пешком или выезжаю на самокате. Район выбираю заранее: например, где-то я давно или даже ни разу не был, или просто хочется именно туда.

Еду по району, вижу первое место, где можно поклеить, останавливаюсь и все: достал, поклеил, сфоткал. Заметил еще одно — поклеил, сфоткал и так далее. При этом я, конечно, смотрю, чтобы это не были административные здания или частные владения — зачем мне проблемы? Еще стараюсь не трогать недавно построенные объекты — они еще красивенькие, новенькие.

Обычно я выбираю какие-то заборы, полуразрушенные объекты, обветшалые столбы, пеньки, выступы, может быть, лестницы — не самые свежие места. Во-первых, чтобы избежать проблем, во-вторых, чтобы их украсить.

Когда я только начинал, клеил ночью. А потом понял: какой смысл? Что я такого делаю? Я украшаю город. Какие ко мне могут быть претензии? Бывали моменты, когда прохожим или тем, кто живет рядом, не нравилось, просили убрать — я убирал.

Полицейские останавливали меня во время поклейки, наверное, раз пять. Но проблем никогда не было, потому что я не делаю ничего запрещенного. Они опрашивали по протоколу, могли попросить документы, спросить имя-отчество, что я делаю и зачем. Я честно рассказывал, что занимаюсь таким вот маленьким искусством. В основном они, конечно, не понимают, что за странные цветные сердца, смотрят с недоумением, а потом такие: «Ну ладно, окей». Иногда досматривали сумки, чтобы не было каких-то запрещенных веществ. И все. Я никогда на рожон не лез, не хамил, всегда спокойно и вежливо общался, поэтому у них не было повода обращаться со мной как-то недопустимо.

В своем блоге вы говорили, что работаете над игрой «Улица». Поделитесь подробностями: что это будет?

— «Улица» — это коллекционная карточная игра. Я создаю ее, потому что я, во-первых, люблю настольные игры, а во-вторых — коллекционировать. Это могут быть журналы, книги, монетки, фантики — всякая всячина. Мне нравится собирать что-то ценное, необычное, редкое или красивое — я как сорока. Для меня это своего рода исторический архив: каждый предмет связан с какой-то историей или событием.

Подписчики — это люди, которые так или иначе, пусть даже косвенно, разделяют мои взгляды. Поэтому игра — прежде всего для них.

В ней я решил создать персонажей, которых можно встретить на улице. Начиная от простых прохожих — скейтеров, самокатчиков, уличных художников — заканчивая сотрудниками коммунальных служб. Есть и социальные типажи, и даже животные: голубь, воробей, ворона. Есть даже предметы — например, жвачка, которую можно встретить где угодно, а потом ходить с ней, прилипшей к подошве. На таких образах и строится задумка.

У каждого персонажа есть репутация, сила, а у некоторых — особые способности. Я стараюсь не перегружать механику: в игре будут только карточки, без дополнительных элементов.

Сейчас проект на этапе разработки способностей и тестирования боевой системы. Смотрю, какие карты сильнее, какие слабее, выстраиваю баланс. Уже есть дюжина полностью отрисованных персонажей.

Если все сложится удачно, к концу лета пройду тесты и осенью смогу выпустить первую партию в продажу. Но это при хорошем раскладе — нюансов очень много.

Есть ли у вас собственная работа, с которой было тяжелее всего расстаться, или место, которое вы считаете идеальным «холстом» в Краснодаре?

— Есть такое сердце. Но я его никому не отдам. Это прототип — самое первое сердце. У него немножко иные формы, чем у тех, что сейчас: другая подставка и само оно немного тоньше. С него все началось, поэтому оно самое любимое, наверное. Это то, что мне очень ценно и дорого, с чем я не хочу вообще никаким образом расставаться. Оно либо стоит очень-очень-очень дорого, либо я в принципе его не продаю — вот такое любимое.

Идеальное место предполагает поклейку крупной работы — таких очень много. А все большие и интересные работы, которые будут хорошо смотреться, требуют вложений. Самое трудное — купить материал. Я не говорю уже о времени — прежде всего о финансовом вопросе, а он стоит довольно остро.

Я местный, и со многими местами в Краснодаре меня связывают воспоминания. Я часто езжу по городу и думаю: «Вот это место отличное, надо будет сделать здесь что-то крутое!»

Версия страницы для ПК